Старс Unforgiven (СИ)

С этим разберемся позже, сейчас главное — собрать весь рейд и спасти тех, кто может быть в опасности. Мы поспешили выйти на улицу и покинуть это душное, узкое (для Титана) помещение.
Снег? Нет. Пепел. Ветер подобрал очередную порцию отвратной серой массы и попытался бросить мне ее в лицо. Я отклонился чуть в сторону и ворох невесомых потускневших лепестков шлепнулся о мое плечо. Пепел размазался по куртке Вилониса и не собирался стряхиваться: он деловито разваливался на хлопья, превращался в черные пятна и осыпался мелкой крошкой. Даже дотрагиваться до него не хотелось — по пальцам тут же пробегала едва заметная дрожь, а нутро стягивало от тошнотворного чувства. Мне захотелось тут же сбросить одежду и вернуться в здание — сделать все, чтобы никогда больше не сталкиваться с этим пеплом.
Чистилище, где мы оказались — было царством этого пепла. Он проник абсолютно повсюду: облепил здания, лег плотной массой на землю и танцевал на ветру в воздухе. Стоило хотя бы попытаться сделать крохотный вдох, как порция мерзкой гари проникала в легкие, рискуя остаться там навсегда. Так, словно пепел был живым, или еще хуже — мертвым, который так и стремился прилипнуть к тем, в ком еще пульсировала кровь и теплилась настоящая жизнь. Та, которой пепел был уже давно лишен.
— Это пепел из Адских Печей, — Эрни уселся на корточки и провел ладонью по земле. Скомкал ломкий снежок и растер его, поднеся к лицу. — Там, внизу, они топят Печи телами тех, кто отдал свои души на съедение. Тела высушивают, превращают в поленья и закидывают в пламя печей. Пепел поднимается в воздух и оседает здесь, в Чистилище. А дым служит надежным укрытием для Котла, — Титан выпрямился и указал прямо вперед.
Я увидел то, о чем он говорил: облако кромешной, непроницаемой тьмы, столь густое, что казалось куском плодородной почвы, застывшей над землей. Уродливое и отвратительное — оно пробуждало в человеке худшие чувства, заставляло одним своим видом вспоминать все гадости, произошедшие в жизни. Сосредоточение скорби и ненависти грешников, угодивших в адские печи. В этом месте не хотелось находиться, я живо почувствовал очередной накатывающий приступ тошноты, но кое-как смог побороть этот позыв. Я вовремя вспомнил, что у меня есть прекрасная Личина Инари — маска закрыла рот и ноздри от нечистот этого рейда, позволяя хотя бы отчасти вздохнуть полной грудью. Я посмотрел на своих спутников: Эрни злился, но не подавал признаков слабости, Чейни улыбался, Бласта и Лампа обняли Виту, которая закрыла глаза и старалась держать себя в руках. Гранд Священник побелела и с силой сжала кулаки — если это место на нее так плохо действовало, то что случится с ней внизу? Аллуре было плевать — ее черствая, продажная душонка наверняка даже не почувствовала вони, а сердце не способно было на сострадание и жалость. Я подумал, что все игроки с отрицательной кармой чувствовали себя тут как дома, а мы — те, кто мечтал стать героями Света, — едва стояли на ногах.
— Чейни, Эрни, — я подозвал тех, кто мог помочь мне в выборе. — Нужно найти так называемую Рыбную Площадь. Есть идеи? Эрнест, у тебя навык, схожий с моим? Знаешь что-то про технологии из данжей и рейдов?
— Знаток Фальшивых Религий, — подтвердил рыжеволосый дылда. Нет, ну какой он высокий был. Это же трындец! Парню пришлось встать на одно колено, просто чтобы говорить с нами.
— И как? Есть идеи относительно Рыбной Площади? — Титан с сожалением покачал головой.
— Это строение не является исконным для Чистилища.
— Понял, солтборны построили. А ты, мучитель-душегуб? Есть идеи? Может там откуда-то веет твоим любимым издевательством чуть более остро?
— Шутник ты, — состроил кислую мину Чейни. Но все же последовал моему совету и принюхался. — Слишком тихо. Я чувствую страх — вокруг много мелких уродцев, вроде тех, кого ты завалил внутри. Они спрятались, изучают нас, но не выходят. Может попробуешь их разговорить?
Мы оказались на довольно широкой, заброшенной и грязной улице. Каждый дом, стоящий поблизости, напоминал более уродливую копию предыдущего. Все те же тяжелые, неряшливые камни, склеенные рыбьим жиром. Внутри прятались несчастные, нищие и обезумевшие от голода существа. Они боялись всего на свете, но больше всего — они боялись гнева своих господ. А значит, именно у них они будут искать спасения.
  
— Спрашивать? Не, у меня для этого есть психопат, который кайфует от мучений.
Совесть? Вы серьезно? Думаете, я должен был быть снисходительнее к тем тварям, что питались душами живых существ? Должен был проявить героизм и найти другой способ? Пришельцы напали на Землю и угрожают нам смертью. Они не дают нам второго шанса и не собираются щадить. Для них мы — не больше, чем игрушки. Поэтому никакого сострадания не будет, особенно к существам, созданным технологией пришельцев. Этот рейд — бесконечная имитация одних и тех же сюжетов, призванных запугать, лишить воли и подчинить тех, кого судят «Эпохой Звезд». Один мудрый правитель сказал мне, что их раса смогла победить только благодаря тому, что они были сплочены, шли вместе к финальной цели и не тратили время на собственные амбиции, пока не одержали закономерную победу. Но человечество было слишком грешно для таких героических поступков. Все, на что могли полагаться мы — это величайший дар эволюции, дарованный нам с рождения. Врожденный навык каждого человека, сделавший нас верхушкой эволюции планеты и сильнейшим хищником на свете.
Умение Адаптироваться.
Тень оказался рядом и бросил к ногам Чейни одного рослого солтборна. Каюсь, я смалодушничал и попытался хотя бы выбрать не ребенка, которых в округе оказалось ужас как много. Наверняка, уродливые троглодиты плодились икрой, как самые настоящие рыбы, поэтому и с потомством у них и не было проблем. Возможно, именно из-за своей непомерной численности, они прибегли к канибализму, чтобы выжить.
— Что вам нужно от меня! Я не желаю вам зла! — вопил уродец, но боялся даже подняться с земли.
— Чего он там говорит? — спросил Чейни.
— Просит его пощадить, — ответил я. — Погоди, спрошу у него. Эй ты, лысая башка. Скажешь, где находится Рыбья площадь?
— Тебе меня не запугать, носитель сладкой души! Скоро здесь появятся отряды демонов! Вечнопламенные не бросят в беде своих верных слуг! Ты сдохнешь еще до того, как…
— Как я и думал, — я пожал плечами. — У этих неписей зашита преданность демонам. Того ублюдка в тюрьме мне удалось поддеть навыком, но эти будут до последнего нести всякий бред и уходить от ответа.
— Так? И в чем тогда твой план?
— Убей его так, чтобы предсмертный крик оглушил всю округу, — я же предупреждал, что не собирался их жалеть.
— Я не ослышался? Ты мне именно это предлагаешь, мистер Герой? — рассмеялся Чейни, вытаскивая из кармана длинную железную цепь.
— Ты не путай. Я герой Человечества. Этот ублюдок, что? Похож на человека? — поинтересовался я и пнул ногой кричащего солтборна.
— Зря я думал, что ты станешь обузой, Кирилл, — рассмеялся Властелин. — Понятно, что Капитан в тебе нашла.
— Девочки, отвернитесь, — успел крикнуть Эрни, поднимаясь и загораживая обзор остальным.
— Двадцатая Пытка: Сенза Осса.
Первая цепь схватила троглодита за шею и вздернула в воздух. Еще четыре цепи плотно схватили за запястья и обвились вокруг голеней. Две оставшиеся — методично, быстро и легко вырвали каждую косточку из еще живого троглодита. Чейни действовал достаточно быстро, поэтому монстр не умирал до той финальной секунды, когда в его теле не осталось ни единой кости и только после этого рухнул бесформенной кровавой кучей к ногам Властелина, смешиваясь с дорожной коркой из пепла и грязи. Сверху маньяк, как настоящий извращенный гурман сыпал вырванные кости и они падали с мягкими, чавкающими звуками на изуродованные останки.
Крики. Множество гортанных криков — те, кто увидел пытку кричали, оцепенев от страха и пытаясь понять, что им следует делать теперь. Прятаться, бежать, кричать о помощи? Мне необходимо было заставить их выбрать бегство. В этом был мой безумный, бесчеловечный план.