Ненужная война (СИ)

— Ичиха, — пробормотала она. — Клянусь Древом, если я выберусь…
— Не выберешься, уж я об этом позабочусь, — тот подошел к ней. — Жаль, что я не смог прикончить этого выродка лично, но господин Малрон наверняка успел перерезать ему горло перед смертью, — он вдруг резко влепил ей пощечину. — Никто не смеет насмехаться надо мной, никто! Поняла меня? «Будь здоров!» Тьфу!
Ичиха сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, после чего вынул из ножен кинжал.
— Знаешь, я еще никогда не видел голых эльфиек. И они, — он показал на остальных, смотрящих на Сильфиду голодным похотливым взглядом, — тоже. Ты ведь не против нам показать?
— Животное, — едко ответила девушка, чем тут же заработала новую пощечину и легкий порез на подбородке.
— Не хами, а то я могу передумать тебя продавать и ты случайно можешь не увидеть рассвет.
Боковая шнуровка кожаного доспеха была тут же разрезана. В этот момент эльфийка как никогда жалела, что не носила цельно-сделанный, какой когда-то был у Максима.
— Хороша, — произнес кто-то, пока предводитель резал на ней поддоспешник.
— Разумеется. Она маллореанская принцесса. Но, — Ичиха ухмыльнулся, — не сегодня. И больше никогда.
***
Не сбиться с направления было тяжко, однако мир сумерек и теней мне был знаком с детства, и потому все, что нарушало его, сразу бросалось в глаза. Достаточно большая избушка была так ловко спрятана среди скал, что пройти мимо нее было вообще сущим пустяком, мне просто повезло с тем, что в окнах горел тусклый свет. Повезло дважды — ведь это означало, что внутри кто-то есть.
Со стороны скалы освещение из окна было куда ярче, словно кто-то лампочку зажег. Аккуратно подтянувшись на нитях, я заглянул в окно… чтобы увидеть самую грязную сцену в своей жизни. Сильфида, в полубессознательном состоянии, в разрезанном напополам поддоспешнике, с разрезанной шнуровкой своих разорванных на две части штанов, чем-то привязанная к столу в окружении толпы полураздетых мужиков. Полураздетых внизу. Но явно живая — и это была единственная хорошая новость.
— Что там? — спросила Мариша.
— Все, как ты говорила, — ответил я. — Красота спасла ей жизнь, но…
— Так она там? Живая? — мечница тут же рванулась к входу и одним пинком выбила какой-то запор, держащий дверь. Я тут же зашел вслед за ней… чтобы увидеть, как Ичиха, второе лицо клана Прочной Стали, насилует мою лучницу.
— Ты? — он удивленно вытаращил глаза. — Выжил? Как ты нас нашел?
Я вышел вперед. Остальные, видимо, тоже были в прострации от нашего появления.
— И это все, что тебя сейчас интересует? — спросил я, чувствуя, как от ненависти дуреет голова.
— Мак… сим… Ма… риша… — Сильфида кое-как повернула к нам голову. И ее полумертвый тон словно что-то во мне сорвал.
— Мар, — сказал я леденящим ровным голосом.
— Что? — спросила она меня яростно.
— Никто. Не должен. Уйти, — вынес я приговор. Спиной я на краткий миг почувствовал удивление, после чего раздался столь же яростный счастливый смех.
— Как пожелает мой сюзерен! — вспыхнула почти осязаемая жажда крови и мечница достала оружие.
— Что расселись! Убейте их! — заорал Ичиха.
То, что произошло дальше, никак нельзя было назвать боем. Мариша в одиночку в ту ночь уничтожила хренову тучу людей, устав лишь под конец — что ей было каких-то пятнадцать человек? Пока я сражался с лидером этих мерзавцев, она со спокойной душой и диким счастливым смехом перерезала всех остальных. Убила бы и Ичиху, если бы к тому моменту я не приголубил его кольцом Ножниц по виску.
— Господи, принцесса… что они с тобой сделали… — я как мог аккуратно осматривал ее, чтобы понять, что ее держит на столе. И поняв, резко захотел собственноручно убить этого мерзавца. Тонкая стальная проволока настолько глубоко вошла в запястья и бедра, что достать ее оттуда не было никакой возможности. Пришлось вновь доставать половинки Ножниц, собирая их в единое целое.
— Что ты хочешь сейчас сделать, я не понимаю.
«Впервые воспользоваться тобой по назначению»
 
Проволока перерезалась словно гнилая нитка. Аккуратно вытаскивая из запястий и бедер ее куски, я молился всем богам и Древу в том числе, чтобы она не повредила вены или сухожилия. И чтобы у двух сестер хватило листьев. Собирать по пути те, что выбрасывала девушка, помечая свой путь, мы как-то не догадались.
Мариша все поняла без слов. Подавая мне из своей шкатулки листок за листком, она позволяла мне заращивать раны на теле своей сестры. Та по-прежнему смотрела на нас затуманенными глазами, словно так до конца и не осознав, что все закончилось.
— Знаешь, Мариша… Глядя на все вот это… мне впервые стыдно за то, что я человек…
Четырнадцать мертвых тел. Все без штанов. У каждого эр… впрочем, нет, это я замечать не хочу. И, судя по ним, ни один не остановился, ни один. Неужели именно таким и будет человек, если с него стереть налет морали? Неужели и я точно такой же, просто земная жизнь оставила на мне свой отпечаток, который и не позволил скатиться до такого уровня?
— Сюзерен, ты не один из них.
— Разве? Посмотри на меня…
— Ты всегда всех поправлял, когда тебя с ними сравнивали, — перебила меня мечница. — И теперь вижу, что ты имеешь на это право.
Да но… я не знаю, могу ли я теперь отделять себя от них.
— За всю свою жизнь, до и после перехода, ты ни разу никого не изнасиловал. Они — не ты. И ты — не они.
Да. Они — не я. Я — не они. Я не имею никакого отношения к этому всему.
— Мар… риша? — вдруг спросила принцесса. В ее голос наконец-то вернулась осознанность.
— Сильфи, — мечница тут же подбежала к сестре, сбросив нагрудник, и крепко обняла. Пришедшая, наконец, в себя Сильфида тут же в голос разрыдалась, размазывая слезы по поддоспешнику.
— Ты пришла, пришла, — рыдала девушка, — я верила, верила, что ты придешь!
«Ну да, ну да, пошел я нахрен» — во второй раз подумалось мне. Мариша как-то виновато посмотрела на меня, но я махнул рукой. Главное, что мы нашли принцессу и смогли ее спасти. Физически ее залатали, а вот душевно… тут поможет только время.
Интерлюдия 45
Ассасин, наконец, добрался до жилья, в которое должны были принести старшую принцессу… только лишь затем, чтобы понять, что опоздал. Возле дома валялась куча тел, привлекая местных падальщиков, что явно говорило о том, что человек со второй принцессой побывали здесь раньше. И где их теперь искать, он не знал. Как докладывать об этом своему нанимателю тоже не знал.
Он уже хотел уходить, как вдруг понял, что это очень странно — выбрасывать из дома тела мертвых людей на улицу. Зачем это делать, если основной целью было спасение? Только если… возникла необходимость остаться здесь на ночь.
Убийца осторожно заглянул в одно из окон… и с облегчением увидел, что догадка оказалась верной. Свет в доме уже не горел, в камине догорали последние угли, однако он все же разглядел несколько спящих тел, бессознательно прижавшихся друг к другу в поисках тепла.
— Даже дозор не выставили? — прошептал он.
Впрочем, в нем и не было нужды, он этот дом знал. Дверь в таком случае обычно чем-то подпирают для верности, ставни в окнах были глухими, не открывающимися, попасть внутрь — это обязательно выбивать стекло, что в свою очередь означает громкий ненужный шум. Но даже если он найдет способ пробраться, внутри слишком много скрипучих половиц, чтобы можно было подойти незамеченным.
Ассасин сжал зубы с досады. Цель — вот она, на расстоянии взгляда, но убить ее он не может. Что ж, придется ждать момента, когда этот человек соизволит отправиться в обратный путь, а до того момента караулить… и мерзнуть.
  
Глава 10, Интерлюдии 46-50
 
— Эй ты, мешок с костями, а ну просыпайся! — я аккуратно, но чувствительно пнул нашего связанного пленника. В то, что он оказал мне услугу и помер без моего участия, я не верил.