Ненужная война (СИ)

Оружие обиженно засопело, но ничего не сказало. Вернулась Сильфида и, заказав порцию, села к нам за стол.
— Ты действительно это ел? То, что описал.
— Другого ничего не было. И поверь, то, чем кормят здесь, вполне достойно. Да, не замковая кухня, к которой ты могла привыкнуть, но это можно есть.
— Я не могу. Чтобы просто жевать я себя едва ли не заставляю, а уж проглотить…
— Тогда терпи. Завтра будем в замке, будет тебе счастье.
Принесли новую порцию в целой тарелке. Принцесса, закрыв глаза, зачерпнула оттуда ложкой и положила в рот.
— Доедай, Мар, не могу, — сказала она, кое-как проглотив, и вышла из-за стола.
— Неженка, — пробормотала Мариша и пододвинула к себе уже шестую тарелку.
— Растолстеть не боишься? — спросил я ее.
— С моим-то образом жизни? — она с намеком оглядела доспех. — Тут впору бояться похудеть сильнее, чем следует. Ты мне лучше скажи, как ты эти взгляды терпишь?
— Привык уже. Вы, эльфы, по-другому на меня смотреть не умеете. Хотя когда-то Лесия обещала мне, что мне простят происхождение, если у меня будет Оружие.
Кленовые глаза потемнели, изумрудные брови насупились.
— Есть причина, по которой миру не было объявлено о тебе, — сказано было настолько спокойно, насколько она только могла. Учитывая ее характер, получилось даже с оттенками дружелюбности. Отчасти.
«Имя королевы как красная тряпка для быка?»
— А ты только сейчас это понял? Не забывай, она считает, что принесла клятву верности не просто человеку, что уже унизительно для эльфа, а убийце матери, которому в другой ситуации собственноручно бы голову снесла. И только угроза уничтожения заставила ее пойти на такую жертву.
«Не знаю, смог бы я поступить так же в данной ситуации…»
— И благодари своего Бога, что никогда не узнаешь.
Интерлюдия 11
— Ты… понимаешь, что ты сейчас сказал? — Латрея одолевали смешанные чувства.
— Да, Ваше Величество, — кивнул Маркус. — Жертва будет огромной, особенно сейчас, но она позволит нам не зависеть от человека, который сейчас неизвестно где и неизвестно чем занимается.
— Жертва будет не просто огромной, она… я даже не знаю как это правильно назвать…
— Да. Но она позволит поставить Разрушителей на колени и раз и навсегда покончить с этой угрозой. Не только для нас, а для всех миров Иггдрасиля.
— Вот только вряд ли кто-то одобрит среди них подобную выходку. Вот это вот, — король указал на бумаги, в которых был восстановленный чертеж одного их самых древних Старых Ритуалов, — ударит по нам едва ли не сильнее, чем сейчас бьют Разрушители.
— Однако это гарантированно подарит нам победу.
— Какой ценой, Маркус?! — не выдержал Латрей. — Я глубоко ценю, что ты ищешь альтернативные способы решения этой угрозы, но вот это — приговор не только для них, но и для нас! И даже если мы выживем после такого, то придут наши соседи и добьют то, что от нас осталось!
— К Разрушителям никто не ходит, — резонно заметил камергер. — Не пойдут и к нам.
Король устало закрыл глаза, обдумывая данный способ.
— Нет, Маркус. Эта победа для нас будет хуже поражения.
— Как прикажете, — признал поражение Маркус. Но лишь на словах.
***
Камень под рукой был холодным, не смотря на обычный солнечный день.
— Здравствуй, — прошептал я, слегка наклонив голову. — Я слегка припозднился, знаю, но… лучше поздно, чем никогда, да?
Статуя Лесии мне, разумеется, не ответила. Вообще, это было целое произведение искусства. Не знаю, кто был скульптором, но он смог передать в ее образе как величавость королевы, так и мудрость женщины, и даже будто бы чуточку сострадания. Того самого, что позволило ей с самого начала общаться со мной на равных.
— Я тут с твоими дочками путешествую, — я невесело ухмыльнулся. — Решаю проблему, ради которой ты меня и вытащила с моего мира. Ну, не совсем сама, конечно…
Постепенно увлекшись, я рассказал ей все, что происходило со мной после ее смерти, особенно заостряя внимание на некоторых моментах. Больше всего, почему-то, повеселила история с продажей того самого бриллианта, который она мне вернула. И поэтому далеко не сразу заметил, что я около мемориала уже не один.
 
— Ты очень наглый червь, раз смеешь появляться здесь так открыто, — раздался за спиной голос, который я бы узнал среди тысяч других голосов.
— Маркус… — пальцы обхватили вышедшие Ножницы с такой силой, что даже костяшки побелели.
— Почему ты не можешь просто сдохнуть? — прошипел он злобно и что-то в меня бросил. Оно ударилось в грудь и отскочило, остановленное опоясывающей торс нитью.
— Удивительно, что ты мне в спину не ударил, ублюдок, — прошипел я в ответ.
Возле меня лежал пятнадцатисантиметровый кинжал, аналог того самого кинжала, который я когда-то выкрал и вернул Делине. Аналог того, которым Маркус вскрыл Лесии шею. Название ускользало из памяти, но сейчас оно было не важно.
— Просто не успел, — сказал он с такой концентрацией ненависти в голосе, что убить его захотелось прямо здесь и сейчас. Другого оружия при нем не наблюдалось.
— Не ведись на провокацию!
«У меня вся жизнь здесь под откос пошла из-за него!»
— Ты уверен, что это не ловушка? Уверен, что где-нибудь в кустах не прячется какой-нибудь отряд лжесвидетелей, который потом скажет, что это ты на него напал? Или патруль? Ты человек, тебя даже слушать никто не будет!
Доводы Оружия слегка развеяли красный туман перед глазами.
— Ты еще худший эльф, чем я о тебе думал. Тебя даже с человеком сравнить нельзя, Маркус.
— Не тебе об этом говорить, мразь, — кажется, я ужалил его сильнее, чем я думал. — Все, что с тобой происходит — лишь самое начало того, что я для тебя приготовил.
— Тебе верят не все.
— Мне верят нужные, а это — самое главное. Знай, ублюдок, тебя будут преследовать везде, где это только возможно.
— Если до твоего куцего мозга еще не дошло — я пытаюсь сохранить ваш чертов мирок.
— Чтобы такой, как ты, что-то мог сделать? — Маркус захохотал. — Быстрее листва на Святом Древе позеленеет, чем это случится! Ничтожество, забывшее свое место, кем бы ты был, если бы королева не провела Церемонию?
— Человеком! — ответил я, чем вызвал новый приступ хохота. — Но тебе даже до человека далеко!
— Не такому отбросу как ты меня оценивать! — ответил камергер, отсмеявшись.
— Что тут происходит? — к нам подошла Мариша и встала возле меня.
— Ничего особенного, просто разговор с убийцей Вашей матери, Ваше Высочество.
Нет, каков… каков ублюдок!
— Зубы разожми. Эмаль раскрошишь.
— Мне казалось, у второго лица Маллореана здесь не может быть дел, — Сильфида неслышно появилась за моей спиной, положив руку мне на плечо.
— Оказание достойных почестей гостям замка так же входит в мои обязанности, Ваше Высочество.
— Ты смеешь нам хамить, Маркус? — принцесса злобно нахмурила брови, чем вызвала у Маркуса легкое замешательство.
— Прошу прощения, Ваше Высочество, но…
— У тебя есть дела, Маркус. Займись ими.
Лицо приобрело бесстрастную маску, обозначив поклон, камергер ушел, оставив меня злорадствовать. Не сегодня, паскуда!
— Что он тебе сказал? — спросила Сильфида.
— Оказал достойные почести, — ответил я.
— Он же здесь. Почему ты молчишь?
«Они мне не верили раньше. Не поверят и теперь»
— Ты даже не попробовал!
«Да они хоть бы раз спросили меня что случилось в тот вечер! Хоть раз!»
— Так расскажи сам!
«А смысл? Для них я виновен и приговорен! Что бы я ни сказал, это не возымеет действия! Они просто воспримут это за попытку отвадить от себя вину!»
— Тогда что ты собираешься делать?
«То же, что и раньше — все возможное, чтобы спасти эту помойку и с чистой совестью уйти к гномам»
— Не факт, что твоя эльфийка пойдет вместе с тобой.