Начало новой эпохи (СИ)
— Так что дает умение? — спросил Олег.
— Пойдем уже, чего на месте стоять? — сказал военный. Через четыре шага пивная банка отцепилась от ноги Светлова. — Не повезло, ты металлолом будешь сдавать или тут оставишь? — Миха засмеялся. — А умение помогает искать предметы. При этом выбирает те, которые с большей вероятностью лежат свободные. В локациях не работает, но зато у нас — да. И людей тоже ищет, но указывает только километровый радиус, что немного неудобно. Так что скоро будет тебе и спальник, и котелок. Свои не отдам, они раритетные и дороги мне как память.
— Так я и не прошу твои. Ты именно этим умением меня нашел? — решил уточнить Светлов.
— Я искал, но не тебя. Тут у меня случай произошел интересный. Выбрался я с «Авроры», побродил по порталам, а после выдвинулся к своим. Да не к семье, — уточнил военный, правильно расценив вопросительный взгляд Олега. — Далеко они сейчас. Жду, когда машины заработают. Да и сам понимаешь, что из города не выбраться еще несколько дней. К своим, — Миха запнулся, — бывшим коллегам. Захожу я, значит, вижу их живые и здоровые лица. Обниматься лезу, а на меня как на говно посмотрели. Веришь-нет? Я то к одному, то к другому. А мне все говорят, чтобы я проваливал. Тогда зашел к своему приятелю. Мы с ним вместе начинали, только он в штабе остался звезды зарабатывать, а я больше по точкам горячим мотался. Деньги там хорошие. За три месяца в Сирии даже желторотикам, которые срочку не служили, а пошли сразу на контракт, по семьсот тысяч давали. Представляешь? А у меня ставка побольше.
— Я подумал, что ты ЧВКашник, — сказал Светлов.
— Нет, то вообще отмороженные люди. Их всегда в самую жопу закидывают. И платят в месяц по сто пятьдесят. Вот только не все возвращаются. Далеко не все. Самолеты с двухсотыми где-то раз в месяц на родину отправляют. Цинки все закрытые… Не стоит оно того, поверь мне, — сказал Миха, задумавшись. — Так вот, отвлекся я что-то. Захожу я к товарищу, который мне нихера не товарищ. А он спрашивает, буду ли я ему вассальную клятву давать. Послал его в пешее эротическое. А тут он говорит, что не стоило этого делать. Сказал, что за такие слова убил Лысого.
— Это кто еще такой? — спросил Олег.
— Да друган мой. Из настоящих! Его я и ищу. А штабная крыса как заорет: «Тут лазутчик! Убейте его!» И все мои коллеги набросились на меня. Вообще все! Я быстро улетел на перерождение. Твари! — военный сплюнул под ноги, чуть не попав в шедшего навстречу человеку. — Извините. Не хотел. Не задел? Вот и славно. Еще раз извините. Кстати, Вань, откатилось умение моё.
Миха застыл, а после сказал:
— Нам туда, — и показал рукой в ту сторону, в которую надо было Светлову.
— Мне тезка один мой повстречался, — начал Олег. — Здоровый такой, широкий, взгляд уверенный. Ну прям писаный красавец, какими их делают в женских романах. Так вот, у него теория возникла, что нас не воспринимают из-за отсутствия классов. И я всё чаще нахожу этому подтверждения. Как считаешь: имеет место быть такая теория?
— Да как нехер! Наши характеристики странные, хоть и стандартные. Вот только работают неправильно. Что дает сила? — спросил Миха.
— Увеличивает пространственный карман, — ответил Олег, не понимая, к чем был задан вопрос.
— Ага. Типа чем больше показатель, тем глубже наш инвентарь. И мы можем тяжелее груз переносить. Вот только как эта сила отражается на нас самих? Если у тебя этот параметр будет, например, миллион, то ты сможешь поднять вон ту малышку над головой? — военный указал на салатовый мини купер, который стоял с раскрытыми багажником.
— Не знаю. После инициализации мне было не до поднятия тяжестей, — признался Светлов.
— А я переносил несколько предметов. Физическая сила прежняя восстановилась, — сказал Миха.
— И к чему ты это? — спросил Олег.
— Да к тому, что нихера, ничего и никому не понятно! — повысив голос, сказал военный. — Опосредованно всё влияет на всё. И вполне возможно, что отсутствие класса обнулило какую-нибудь неизвестную характеристику. Нам же говорили, что есть еще скрытые параметры, вот и…
Светлов шел, пытаясь понять рассуждения Михи. Пространство начало идти волнами, а после перед глазами всплыло сообщение:
Вы погибли. Выберите место возрождения. Невозможно. Вы попадаете в начало пути.
Таймер пятисекундного отчета завершил свой бег, а Олег оказался на привычном месте.
«Да какого хера вообще происходит? — подумал Светлов. — То меня вырубает посреди улицы, то умираю просто так. Мой знакомый с крейсера меня точно не убивал, так что случилось? Ага, вот пояснение.»
Внимание! При получении ключ-карты территория вашего поселения сужается до границ, отображенных на свитке. Это ваше личное пространство, за границы которого вы не имеете права заходить. При каждом пересечении области, которой нет на ключ-карте, вы будете терять десять единиц жизни.
Внимание! Вы пытались покинуть зону, не имеющую привратника. Вы теряете пять единиц жизни.
Теперь в пассивном режиме вы можете видеть купол. Дальность наблюдения зависит от характеристики восприятия (десять метров за каждую единицу).
Олег стоял и не мог поверить своим глазам. Количество смертей до полного развоплощения уменьшилось сразу в два раза. «Ладно, сейчас у меня пятнадцать дополнительных жизней, — начал размышлять Светлов. — А ведь минуту назад их было тридцать. И были надежды на нахождение торговца, у которого я мог бы купить зелья. Ладно, не будем грустить о том, чего не воротишь. Мне нужно пройти еще три точки пробоя. Каждую придется просмотреть. И если меня всё устроит, то войти туда. Останется тогда девять попыток. А ведь не всё так плохо. Черт! За смерть в этим местах отнимают сразу три жизни. Сделаю пятиминутный перекур и в путь!»
Солнце до сих пор стояло в небе, обогревая город теплыми лучами. Олег обратился к прохожему:
— Здравствуйте, закурить найдется?
— Ну на, травись на здоровье, — взрослый мужчина протянул открытую пачку «Парламента».
— Спасибо! — сказал Светлов, беря сигарету. — А огонек будет?
— Че, ни говна ни ложки? — прохожий рассмеялся, выставив средний палец перед Олегом, который не понял этого движения. Но через несколько секунд ноготь вспыхнул, образуя горячее пламя. — Думал, что я фак показываю? Прааавильно думал! Хотя мне предоставили выбор, на какой палец навесить огонь. Я почему-то средний выбрал.
— Это особенность вашего класса? — спросил Светлов, понимая, что на этот вопрос может не получить ответа.
— Нет, обычное умение. Хватает на то, чтобы прикурить. Да и бумагу может поджечь, так что без тепла не останусь. — пояснил мужчина. — Тебе холодно что ли?
— Нет, — непонимающе ответил Олег.
— А зачем на голову нацепил? — спросил прохожий, указывая на место, где скрывалась диадема. — Думал, что голова мерзнет. Молодежь сейчас часто ходит в шапках с адидасом, но, чтобы вязанный платок, такое впервые вижу.
— Аллергия на солнце. Голова лысая у меня, затылок чесаться начинает, — среагировал Светлов, не желая показывать легендарный предмет.
— Так во время инициализации у нас же все болячки исчезли, — с прищуром сказал мужчина.
— Ну да, у меня палец восстановился на ноге. Мизинец. Но вот с аллергией никак. Это, наверно, психосоматическое, — сказал Олег, употребляя сложное слово в надежде, что от него отстанут.
— Ну так кепку бы взял, — не унимался прохожий.
— Кепку нельзя. Ткань там другая. Мне только шерсть можно носить. Спасибо за огонь и сигарету. Всего вам хорошего, — попрощался Светлов и начал быстро удаляться от приставучего человека.
«Вот ведь привязался. А клевое у него умение. И, видимо, совсем не затратное по пране, — подумал Олег. — Где бы такое себе раздобыть? У него, понятное дело, спрашивать не буду. А этим что надо? Ко мне? Серьезно?»
— Молодой человек, потушите сигарету! — обратился полицейский максимально повелительным тоном.
— С чего бы это вдруг? — спросил Светлов, удивляясь приказу.