Начало новой эпохи (СИ)

Олег кивнул.
— Так вот, — продолжила бабушка, — ни разу ни у меня, ни у моих коллег не было таких пациентов. А какой был бы опыт! Хотя я переписывалась с одним профессором из Бельгии, которому посчастливилось наблюдать такие случаи. Да и с удовольствием прочитала «Миллигана» Киза и «Сивиллу»… — Тамара Игоревна запнулась.
— Флоры Шрайбер, — подсказал Олег.
— Да, точно! Но так это книги с реальными случаями. И фильмы по ним сложно снять. Так что не знаю ничего насчет Палайника, — ошибочно произнесла бабушка, — и смотреть не буду.
— Ну хорошо, Ваша правда. А что насчет «Зеленой мили» и «Побега из Шоушенка»? — спросил мнения новой знакомой Олег.
— А вот эти фильмы не смотрела! — призналась новая знакомая. — Не хочу портить впечатление от романов Кинга.
— Зря, это не просто классика, а шедевр мирового кинематографа! — сказал Олег.
— Ну тогда посмотрю. Жаль, конечно, что «Долгую прогулку» не выпустили. Это моё любимое произведение! Сейчас людям не до съемок фильмов! — расстроенно проговорила Тамара Игоревна. — Читал?
— Читал, конечно. Хотя наш теперешний мир не лучше. И общество стало страшнее того, что описано в злополучном штате. Мы ведь тоже должны выбрать одного сюзерена из всех землян. А там только один из ста. Да и не обязательно, что Лидер будет хорошим человеком, как тот же Рэй Гаррати, — сказал Светлов. — А как вы смотреть собираетесь? Электричества же нет.
— А генераторы тебе на что? — удивились бабушка. — От бензина они работают. В частных секторах они у многих есть. Запасы топлива у нас большие, да и машин много свободных стоит. Я недавно даже в душе с горячей водой была. Бойлер у людей есть, удобная штука.
— Генераторы? То есть они работают? А машины тогда что? Почему стоят и никто не едет по своим делам? — спросил Олег.
— Дай угадаю: ты не водитель. И прав у тебя нет, — хитро прищурившись, сказала Тамара Игоревна, читая Светлова как открытую книгу.
— Нет. И не планировал покупать их, — признал Светлов.
— Ну ты прям по Фрейду оговорился! — засмеялась бабушка. — Хотя не люблю его теорию. Нас ведь учили, что всё обусловлено стимулом и реакцией, а его помешательство на сексуальной почве… Ладно, это очень большая тема, так что продолжать не будем. А что касается машин, то ты, сынок, сядь в одну из них да в экран загляни. Сразу оповещение придет, что за каждый метр, который ты проедешь, будешь терять по одной жизни. Родителей, значит, из-за них не стало?
— Да, — просто ответил Олег, перестав удивляться этой пожилой женщине. — И теперь мы всегда без транспорта будем обходиться? Забудем о дальних путешествиях? В моих планах до сих пор значится снова увидеть норвежские фьорды. А пешком до них отсюда не добраться.
— Ну почему же? Через пять с небольшим дней всё вернется в старое русло. Насчет самолетов и поездов ничего сказать не могу, но вот машинами уже можно будет пользоваться. Ты вроде не глупый парень, хоть и со слабым желудком, — невпопад сказала Тамара Игоревна. — Так чего не раздобыл тогда нормальной одежды? То в костюме Адама щеголяешь, а теперь босиком стоишь. Нам болезни теперь не страшны, но ведь неприятно стоять на асфальте, пусть и теплом.
Светлов смотрел на пожилую женщину, в которой чувствовалось что-то настоящее. Обычный, открытый, добрый и светлый человек, который не пытается казаться хорошим, а таковым является. Олег кивнул, а после стал мысленно надевать ювелирные изделия и облачаться в имеющуюся броню.
— Эва как! — сказала бабушка. — Я уж, сынок, подумала, тебе колечко дешевое дать, а ты посмотри — богаче любого из прохожих будешь.
— Так я перед смертью все вещи в инвентарь спрятал, чтобы не потерять. Да и хотели у меня диадему мою украсть! — признался Олег.
— Так вещи, что на твоем теле, при смерти и останутся на нем же. И мне не встречалось еще случаев, чтобы их насильно кто-то отбирал. Не видел, как люди умирают? Их имущество всегда с ними и остается. Чего ты это сбледнул с лица? — удивилась Тамара Игоревна у Светлова, который вспомнил окончательное развоплощение незнакомца в подъезде Леона. — Не переживай ты так! Рано или поздно мы все там будем. Но в наших силах сделать так, чтобы это случилось как можно позже.
 
— А Вы всегда такой были? — игнорируя вопрос, задал свой Олег.
— Не буду спрашивать, какой это «такой». — бабушка засмеялась, а после ответила. — Так после процедуры и стала. Мы все изменились. И ты изменился, хотя не замечаешь этого. И мир наш поменялся. В нем стали другие законы и другие правила. Радует только, что суть людская осталась прежней.
— Вы прям мысли мои читаете. Тоже рассуждал на эту тему несколько часов назад. Хотя во время инициализации, — дополнил Олег, — эта самая суть поменялась.
— Скажи, сынок, из-за тебя в первые десять дней умер кто-то? — тон Тамары Игоревны изменился. Сейчас в нем не чувствовалось признаков привычной иронии.
— Да. На меня напала женщина, когда пропала связь. Я тогда был в супермаркете и закупался провизией на несколько дней, — ответил Олег, вспомнив момент получения зерна истины.
— Так ты сам на неё напал? Или вынудил атаковать себя? — голосом, сквозившим холодом, уточнила бабушка.
— Нет. Она пыталась забрать мои пакеты. Я встал к ней спиной, а она исчезла. На процедуре мне дали дополнительные баллы за то, что я остался человеком. С той женщиной моей вины не было. Клянусь! — ответил Светлов.
— Хорошо. По сиянию вижу, что не лжешь ты. Я думаю, что инициализация вскрывала наши самые темные пороки и желания… — начала говорить пожилая женщина, но Олег перебил её:
— Нет. Я встречал человека, из-за которого ушло за грань несколько сотен человек: мужчин, женщин, детей, — но он не такой! — опротестовал Светлов.
— А ты в этом уверен? Вспомни всё! — сказала бабушка, касаясь Олега.
***
1
— Молодой человек, я присяду?
— Конечно, — подвинувшись сказал Олег, — почему вы хромаете? Инициализация восстановила же все наши связки и кости.
— Привычка, молодой человек, привычка. А почему вы сейчас не в локациях? Почему не ищете предметы? Молодежь как с ума вся посходила. Все суетятся, бегают, просят вступить в их, как они это назвали, пати — не знаю точно, что это значит. И всех не тревожит ситуация, которая произошла. Скоро сутки пройдут с момента процедуры. Всего сутки! Представляете? А люди уже привыкли к такому ходу вещей. Мы все потеряли много близких, друзей и знакомых. Делали во время инициализации страшные вещи, а теперь почти никто не обращает на это внимания. Видите, — он указал наверх, — вон ту крышу? Помню, меня тревожило, что исчезли эмоции. Я пытался хотя бы что-то сделать, чтобы испытать их. Я начал собирать людей и предлагать им прыгнуть с этих крыш. Всех людей: подростков, мужиков, женщин с детьми. Через меня прошло сотни человек. Я смотрел, как они приземляются прямо за наши спины, а после встают или растворяются в неизвестности.
«Так вот кто это всё придумал! Вот из-за кого лишилась жизни та маленькая девочка с хвостиками. Она, её отец, многие десятки других человек… А сейчас сидит и делает вид, что всё в полном порядке!» — оскалившись, подумал Олег.
Резкий взмах, и топор устремляется к голове мерзкого старика, который не смог сохранить свою человечность. Дед резко уходит из-под атаки, а потом произносит:
— Замри, тварь!
Светлов восковой фигурой застыл, упираясь на топор, который вошел в лавочку.
— А теперь ты забудешь всё, что только что пытался сделать! — приказал старик. — Ты не будешь помнить этот момент. Я буду казаться тебе всегда милым и мудрым, а теперь доставай топор, выслушивай меня и соглашайся на мои условия. Для такого ничтожества как ты они будут самыми подходящими. Система, пришедшая в наш мир, не может позволить оставить тебя без награды…
 
2
Светлов решил всё-таки навестить, наконец, квартиру Лены, но её там не оказалось, что немного расстраивало. У подъезда в третий раз попал в известную локацию с вампирами, но так и не сделал попытку пройти её — запредельный уровень не оставлял никаких шансов. А через несколько метров увидел знакомое лицо. Псионик шел рядом с высоким мужчиной, который вышагивал уверенной чеканной походкой.