Филин. по ту сторону страниц (СИ)
Конец книги меня вообще не воодушевил ни разу.
Антуан и я всё же остались в живых, но вот в каком виде. Священник должен был стать заложником инвалидного кресла, а я лишиться пары пальцев и глаза. После чего с приобретённым мозгом, и отбитым наглухо желанием кутить и посещать бордели, вернуться на родину, дабы основать орден по борьбе с нечестью, которой в мире овер дофига.
В этом городке на новой земле мы должны были вступить в нечестный бой с ковеном ведьм, которые приехали сюда гонимые в старом свете, с разных уголков Европы.
Главарем этого сборища жутких тёток была некая Розалия, ведьма которой было около четырёхсот лет.
Также тут жути и без ведьм хватало. Сами жители города также устраивали казни, и пытки похлеще созданий ада. А беря в учёт сюжет, одно неверное слово и привет костер.
За своими разборами сюжета, я провёл с пару часов, пока за мной не явился святой отец.
Антуан был как всегда учтив. Позвав меня на ужин, он предупредил, что потом мы пойдем опрашивать пострадавших, так сказать от магии селян. Он то ещё не в курсе, что ведьмы то натуральные. Вот будет сюрприз для него. Ну, ничего, не одному мне тут офигевать.
Съев отвратную кашу с сухой индейкой, которая, скорее всего, была за мумифицирована когда готы брали Рим, мы вышли из трактира, и направились к церковному приходу.
Идя по щиколотку в грязи от раскатанных телегами дороге, я наблюдал всю серость старинных городов во всей её красе.
Двухэтажные дома, на окнах которых весели кресты, а люди задергивали занавески при виде нас. К тому же после недавнего дождя всюду были лужи, а серые строения стали ещё серее. Пасмурное небо давило, словно много килограммовый пресс, убивая напрочь зачатки хорошего настроения.
Церковь стояла, словно исполин среди мелких построек. Огромное здание шпилем словно тянулось к самим небесам, а расписные витражи стёкол были единственным ярким проявлением этого городишка.
У дверей словно ожидая нас, стоял Олив.
Всё шло пока, как было написано в книге, и я не знал хорошо ли это для меня или не очень.
Завидев нас Уис кивнул, и жестом попросил пройти внутрь его обители. Так мы и сделали с Антуаном, проходя внутрь помещения.
Тут нас уже ждали люди, сидя на скамейках.
В основном это были крестьяне, но среди них попадались и городские поселенцы. Всего я насчитал десять человек сельского люда, и трёх городского.
Когда я сел на скамью, на которую мен усадил священник, мне вручили чернила и перо, а вместе с ними еще и листы бумаги.
Сегодня как я понял, я должен был отдуваться за писаря. Хотев возразить, что мол я писарчук не очень, наткнулся на четыре глаза полных непонимания. Конечно, граф и писать не умеет, где это слыхано, позор, на мою волосьню и седины бати.
Каково было моё удивление, когда к нам подсел первый так сказать потерпевший, и я начал записывать за ним слова, Идеальным английским подчерком, который я не только мог изобразить пером на бумаги, но и прочитать.
— Главное чтобы это умение осталось когда домой вернусь. — Бубнил я, выписывая буквы.
По сюжету книги, события должны были развернуться за три дня до праздника под названием «Самайн» а до этого момента была ещё целая неделя.
— Так вы говорите, молоко пропало? — Донёсся до меня голос Антуана.
— Да ваша светлость. Не одна из семи коров с неделю молоко не даёт. — Заливал мужчина в годах, сжимая в руках шляпу.
Так и потянулись потерпевшие, за которыми я записывал показания. У кого надой молока пропал, у других крысы и кроты сожрали урожай. Были и те, кто уверял, что видел огромного козла, что блеял в ночи при полной луне, после чего шла череда бед и несчастных случаев.
От записи показаний крестьян моя голова пошла кругом, не только от наплыва информации, но и от того, что проскальзывали события, которые в книге и вовсе небыли описаны.
Например, земледелец Якоц утверждал, что рядом с его полем, что расположилось на окраине леса, видел, как деревья перемешались со своих мест и приближались к его полю.
Выслушав всех десятерых земледельцев, пришёл черёд людей побогаче. Хотя это было странно, что они ждали так долго своей очереди. И тут началось такое, что не в сказке сказать, не пером описать.
Первым шёл торговец, по виду которого можно было сказать, дела его шли в гору.
Он утверждал, что мастер его коллеги по ремеслу продал душу дьяволу, дабы делать товары быстрее и качественней чем позволяло сырье, из которого товар производился.
Благо мастер был мужчиной, иначе бы в девяносто процентном случае, девушку бы упрятали в застенках темниц, и там бы она точно призналась что ведьма.
Второй сетовал на то, что он со своей женой уверены, что их служанка ведьма, и пытается приворожить его. Так как он уже два раза был пойман супругой в момент соития с той самой служанкой.
Третьим оказался один из доверенных лиц самого Теодора Хаска. Мужчина вкрадчиво доносил на жену сапожника, что по неведомой для него причине облила его кипятком и грозилась убить молотком, при этом проклиная его на все лады.
Два последних случая очень заинтересовали Олова. Он, сверкая глазами, расплывался в улыбке, и обещал разобраться с этим лично.
Когда мы покинули церковь, был уже глубокий вечер.
Идя по дороге, я размышлял об услышанном ранее. Что-то совпадало с сюжетной линией, что-то нет. Но в голову закрадывались мысли о том, что сюжет может взбрыкнуть и помчаться не потому сценарию, что я знал.
— Что приуныл Лео. — Похлопал меня по спине Антуан.
— Да что-то много всего на сегодня пришлось. — Выдавил я из себя, вылезая из своих мыслей.
— Смотри к девушкам не приставай, вдруг ведьмами окажутся. — Засмеялся он.
Ох, если бы он знал, что тут настоящие ведьмы обитают, он бы так не говорил. Но при всём моём знании сюжета, я не мог понять, как мне действовать.
Автор так хранил интригу, кто же ведьмы на самом дели, что размыл их описание, и местоположение их ковена. По книги они все были жительницами Блуйотера, обладали настоящими тёмными силами, и даже свою книгу заклинаний имели. Вот только где это было, автор завуалировал на столько, что хрен разберёшься.
Мол, логово ведьм было у заячьего лаза, где ручей выходил из земли, а сухая трава поднималась горбом. Вот чтоб ему так дорогу при жутком похмелье в незнакомом районе города до магазина объясняли.
После ужина, попрощавшись со своим так сказать другом, я отправился в свой номер, где не раздеваясь, повалился на кровать.
В голове водили хороводы разные мысли. От банальных, что ещё есть время до основной сюжетной линии, до планов как можно изловить страшных служительниц тёмных сил.
То, что всё пройдет по сценарию, я уже не верил. Мне хватало опыта в книжных мирах, в которых я побывал, и там везде всё летело к чертям. За такими мыслями я начал засыпать.
Но стоило мне погрузиться в блаженный сон, как с улицы стали доносится крики и шум, будто по дороге волокли огромные валуны.
Поднявшись на локтях на кровати, я услышал барабанную дробь в дверь.
Встав и открыв вход в своё временное пристанище, я увидел на пороге Антуана. Он был сонный и помятый, а на щеке отпечаталось кольцо.
— Лео, пошли быстрее. Там походу сейчас будет самосуд. — Встревожено сказал он.
Я кивнул, и протиснулся в проем, в котором всё еще стоял священнослужитель.
Идя быстрым шагом по ступеням на первый этаж трехэтажной, так сказать гостиницы, я думал о том, что вот и началось то, о чём я и думал. Такого поворота сюжета не было, и то, что творилось на улице, было чем то новым.
Следом за мной поспевал Антуан, и он поравнялся со мной, только когда мы очутились на улице.
— Куда смотрит Хаск? — Пробубнил он, стоя рядом со мной.
— Походу он смотрит, как лучше организовать толпу. — Шокировано улыбнулся я, смотря, как огромная толпа тащила средних лет женщину в слегка разодранном платье.
Хаск же как раз был одним из тех, кто был в самой близости с особой, что была назначена, как я понял на роль ведьмы.