"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
От вопля, пронёсшегося по долине, казалось, сбились со слитного шага колонны големов.
– МА-АР-ВА-А-РИ-ИД!!! Кто не спрятался, я не виноват!
И ещё один гигантский прыжок, оттолкнуться от спины шеду, удачно оказавшегося под правой ногой, ещё прыжок...
– И куда ты так спешишь? – шелестящий голос, раздавшийся прямо в голове, заставил споткнуться.
В толпу зомби я влетел уже кувырком. Сноп молний – и если вы думали, что если маг упал, его можно добить, то хрен вам! Вокруг падения – выжженная площадь.
– Какой горячий! – теперь в голосе слышится слабая улыбка. – Иди на юг. Тебя не тронут. Слово.
«Слово». Ага. Я медленно направился к строю зомби. С неприятным шелестом неумершие освободили широкий проход. Главная улица к личу. Ну... не этого ли мы хотели?
Я пошёл по коридору: в одной руке Кузьма, в другой – Зеркало Марварид. Через полчаса увидел огромную терракотовую черепаху, на спине которой возвышался трон. Спросил... сам себя, наверное:
– Интересно, а почему мы её не заметили раньше?
– Вы и не должны были меня видеть.
Ядрёна-Матрёна, какой же неприятный голос, словно песок пересыпается. Но, улыбаемся.
– Многоуважаемая, я принес вашу потерю.
– Оно было не потеряно, а украдено.
Тёмно-синяя тень, колышущаяся на троне, давила мощью. Я шёл словно сквозь воду, продираясь сквозь вязкий воздух.
– Ну, это не моя проблема, моя задача – вернуть, – едрид-мадрид, чего она тут магичит, аж ноги подгибаются! – Многоуважаемая, а не могли бы вы это... ослабить маленько, а то я к вам просто не дойду.
Давление ослабло так внезапно, что я чуть не упал вперёд, едва успев опереться на меч. Шелестящий смешок.
– Ты извини старуху, развлечений мало, а ты такой забавный.
– Рад, что вам понравилось, – я доковылял до черепахи, опустился (честно скажу: рухнул) на одно колено, протянул Зеркало: – Многоуважаемая, возвращаем вам ваше.
Древний артефакт взмыл с ладони, подлетел к личу и исчез в складках теней. Давящий смертный купол как будто немножко ослабел.
– А ты хорош. Молодой, наглый. Зря говорят, что дурак... – она вдруг наклонилась ближе: – Хотелось бы взглянуть... на часть твоей души.
В Кузьме осталось так мало жизни, что говорить о нём мне было трудно. Я просто приподнял его на ладонях. Тьма сгустилась.
– Правду говорят, Дурак, как есть! Почти угас!
Мне показалось, или Марварид прищёлкнула пальцами? Как вообще выглядят пальцы у лича? Пока она, фактически, открыла нам лишь свою тень, да и не уверен я, что хочу видеть остальное. Кузьму подхватило с моей ладони и притянуло к самому трону.
– Энергия у меня особая, малыш. Но это не даст тебе уйти в небытие... – в воздухе материализовался крупный, отблёскивающий чёрными гранями камень. – Держи, от таких подарков не отказываются!
Камень погрузился в навершие гарды, и Кузя вернулся ко мне, слегка обалдевший, но восхитительно живой! Я поклонился, ошарашенный не меньше, чем он.
Древняя магиня снисходительно смотрела на меня.
– Что ты хочешь в награду?
– Так мы же не за награду... Войну бы прекратить, так или иначе. Если бы мы с самого начала знали, что всё из-за Зеркала...
– Кое-кто знал, – возразила Марварид, и в воздухе снова пахнуло угрозой. – Вот тебе мой подарок! Держи!
А дальше... под ногами открылся синий провал портала и попал я в новый переплёт, но про ту историю я уж как-нибудь в другой раз расскажу, и так сегодня день мемуаров получился.
* * *
И вот теперь иранцы делают магофоны, выполненные под вид Зеркала Марварид! Надо полагать, в память и ради выражения глубочайшей почтительности. А я уж думал, что снова...
Ядрёна-Матрёна, так и дуба врезать можно. От ужаса.
– Ну, пиштец, – пробормотал Кузьма, я вернул магофон в сложенные лодочкой руки, и мы ушли, оставив перса стоять между розами.
КАК НИ В ЧЁМ НЕ БЫВАЛО
Я зашёл в аудиторию – и группа разом замолчала. Я же посчитал, что объясняться ни с кем не обязан, и просто поднялся на своё место. Тут же прозвенел звонок. В аудиторию вошла очень крупная и статная дама с хорошо поставленным голосом, строго и важно кивнула:
– Добрый день! Я буду вести у вас краткий курс магического права. Меня зовут...
Но тут дверь распахнулась вторично, почти рысью влетел Болеслав, за ним – столь же стремительно, но гораздо более мелкими шажочками – тот сухонький дедок, который читал вчера нудное вступительное слово. Кажется, ректор?
Дедуля протрусил к кафедре:
– Аглая Трифоновна, всемерно просим прощения, но я должен сделать объявление!
– Прошу, Викентий Павлович, – величественно повела рукой та.
Ректор взобрался на возвышение, нервно прихватил сухими ручками кафедру.
Интересно, почему он ректор? Именно он? Он по магическому статусу даже пониже Болеслава будет. Хороший управленец, возможно?
– Уважаемые студенты, – слегка дрожащим голосом начал ректор, – сегодня в нашем учебном заведении произошёл вопиющий случай. Известный вам преподаватель, пользуясь служебным положением и манипулируя поддельными документами, согласился – за деньги! – скомпрометировать один из уважаемых русских родов в присутствии его представителя. Факт чудовищный!!! – ректор выдержал трагическую паузу. – В отношении этого преподавателя будет проведено расследование с последующей передачей дела на рассмотрение Высшего магического суда... – тут Болеслав приступил поближе и что-то подсказал ректору на ухо. Тот мелко закивал: – Когда он сможет покинуть госпиталь, да-да, верно.
При этих словах большая часть группы начала бросать на меня заинтересованные взгляды и переглядываться, а некоторые так и вовсе откровенно пялилиться. Ректор тем временем набрал побольше воздуха и пошёл на новый виток:
– От лица всей Магической академии я приношу глубочайшие извинения уважаемому и, не побоюсь этого слова, великому роду Пожарских и лично Дмитрию Михайловичу! – и снова глубоко вдохнул. Я понял, что растекаться по древу он может долго, и громко, отчётливо сказал:
– Извинения приняты.
Мне, откровенно говоря, хотелось заняться собственными делами, а при них неудобно. Время идёт. Часики тревожные тикают.
Дедуля пару секунд постоял с открытым ртом, потом, видать, перестроил план речи и бодро отчеканил:
– Благодарю! Благодарю! Всем спасибо, продолжайте занятия. Пойдёмте, Болеслав Константинович!
Величественная дама вернулась к теме урока. Я послушал пять минут и понял, что самое главное в вопросах права – иметь правильного юриста, потому что мне, к примеру, всех этих тонкостей в жизни не освоить.
Внезапно подумал, что вместо того, чтоб кораблики складывать, мог бы озаботиться, и грязеотталкиванием костюм обработать. И прочностью. Это ж не фасад! Если Кузя постарается, с дозаправками могу и вытянуть. В таком случае, между прочим, можно будет со сменной формой не париться, а так ходить на тренировки, по-пижонски.
Этим до конца уроков и занимался. Умотался – ёшкин колупай. Малосильное такое заклинание, а если его настолько невообразимо растягивать, концентрации требует – мама не горюй. Хотел уж плюнуть да после последней пары к Святогору зайти, повторить фокус, только вместо очистки закрепление и прочее поставить, но заусило меня! Столько провозился – и вдруг брошу?
Сделал. Не помню даже, про что последний урок был. Да и толку слушать? Всякую шушару детям валят. Устал, натурально, можно было бы и домой пойти – но мы ж упорные, правильно? А, кроме того, зачем я в таком случае лечилки с утра в аптеке купил? Тридцать штук. Пойдём самоубиваться изощрёнными способами.
ЖИРНО БУДЕТ
Плохо я, видать, оцениваю свои поступки с точки зрения нынешней молодёжи. Пока шёл до тренировочной зоны раз десять услышал за спиной: «Смотри-смотри! Вон он!» – и тому подобное. Слухами, как известно, земля полнится, а уж в одном закрытом заведении... Ядрёна-Матрёна, не хотел я так рано становиться местной звездой. Прошёл, будто не заметил. У вчерашнего лаборанта (похоже, он надеялся на мой приход и крутился у входа) в этот раз попросил земельный павильон, хотел костюмчик сразу на грязь проверить.