"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

До дому мы лихо долетели с ветерком на автомобиле.
– А что, Пахом, надо и нам в хозяйстве такую машинку завести, – вслух высказался я.
– Можно, – огладил бороду дядька. – Солидно, опять же: со своим шофёром.
Я, если честно, подумывал о том, что и сам смог бы управлять этакой штуковиной – дело не хитрее левитации или телекинеза будет. Но для начала можно и с шофёром.
– Деньги-то у тебя ещё остались, что я на обзаведение выделил? Или добавить?
– Остались, конечно! – чуть ли не испугался Пахом. – Этакие деньжищи!
Я кивнул:
– Стешке для гимназии всё лучшее купи, не прижимайся. И на себе не экономь. Помнишь, что я говорил? Вы – тоже лицо дома Пожарских. Я желаю, чтобы вы выглядели достойно. Шкатулку с камнями тебе на сохранение оставляю. Если деньги закончатся – возьмёшь несколько штук да снесёшь в ювелирный салон братьев Свечниковых, В «Кремлёвских рядах», они хорошую цену дадут.
– А не прихватят меня с теми камушками? – почесал в затылке Пахом. – Скажут: спокрал?
– Доверительную записку тебе напишу с родовой печатью. Пошли.
КАК ТЕБЕ НЕ СТЫДНО? 
Мы с Пахомом сочинили весьма приемлемое доверительное письмо, после чего я настрополился в схрон: переоделся в тренировочное, собрал дорожную сумку: измерительную плитку, которую я теперь вечно таскал с собой, как писаную торбу, штук сорок лечилок, что остались в запасе, плюс какие-никакие продукты. Всё же, неделю сидеть.
Тут мне вдруг пришло в голову прогуляться по моим владениям – осмотреть происходящие к лучшему изменения, а то ведь всё некогда было. По вечернему времени, бригады уже заканчивали свои работы, строители собирали инструменты, в отдалении гулких пустых помещений слышалось эхо переговаривающихся голосов.
Я обошёл часть первого этажа, поднялся в свои покои. Спальня стояла пустой серой коробочкой. Вышел в соседний кабинет. Просторно, светло. Во всю стену стеклянные окна выходят на обширный полукруглый балкон. А здесь, пожалуй, даже можно будет рояль поставить, как в этой ресторации, да посадить музыканта, пусть играет для настроения.
Прошёлся по мраморным плиткам балкона. Под ногами хрустела старая ободранная штукатурка. Эх, дайте только силы набрать, я на всю будущую красоту такое укрепление поставлю, что захотите отковырять – не получится! Я оперся о перила балюстрады, рассматривая подсвеченный огнями вечерний бульвар, фонтаны, нарядную гуляющую публику. Некоторые с любопытством глазели на мой особняк. Смотрите-смотрите, не то ещё увидите.
Да, пожалуй, слухи поползут: последний Пожарский внезапно где-то разжился деньгами. Плевать мне, никому ничего объяснять не должен – я князь! А камушков ещё надо притащить. С имением непонятно, сколько за него беспутная мамаша внучка́ выцепила. А отдать придётся всё до копеечки. Да и обставить дом нужно как следует. Цены я в «Кремлёвских рядах» мимоходом глянул – закачаешься. Это скупать по дешёвке готовы, а продавать – пожалте бриться. А ежели по своему особенному вкусу заказывать, так сразу ещё втрое дороже. Хорошо, Горуш постарался, надо ему свежих настоечек в гостинец прихватить.
Я совсем собрался развернуться в комнаты да уйти порталом в схрон, но тут меня словно царапнуло. Что-то странно-неправильное появилось на этом бульваре. Комариным писком звенел в подсознании сигнальный звоночек. И, вроде бы, не опасность...
Я решил, что из припасённых двадцати четырёх единиц восемнадцати мне на портал хватит, и аккуратно, очень экономно подключил магическое сканирование. Нечто подозрительное находилось в группе молоденьких девиц вида совершенно такого же, как те, из кафе. Открытые ножки, выпрыгивающие из вырезов груди... Я сморгнул, заставляя себя сосредоточиться на задаче. Тити-мити потом будем разглядывать! И-и-и...
Осознание пришло столь внезапно, что мысль моя пронзила ментальный план:
– Ты что меня позоришь, охламон?!
И в ответ получил радостный вопль узнавания:
– Папаня!!!
Он висел за спиной девочки, которая явно им хвасталась, крутясь перед подружками. И имел вид настолько неестественно монструозный и огромный, что будь он настоящего веса, девочку бы придавило к земле и, пожалуй, частично расплющило. Более человеческого роста и с локоть ширины!
 
Сердце заколотилось прямо у горла. Я протянул руку, и меч лёг рукоятью в ладонь – не этим бестолковым чудовищем, а аккуратным, строгим каролингом.
– Кузенька, сынок, как тебе не стыдно?!
– Мне пришлось, – виновато сказал он.
– Ещё скажи, что ты был молод и тебе нужны были деньги! – фыркнул я.
– Нет. Но выживал я, как мог, – Кузя вздохнул, трансформировался в фибулу, закрепившись на лацкане пиджака, и немного обиженно добавил: – Думаешь, легко из защищённого схрона Салтыковых выбраться? Там целый отряд магов защиты ставит, чтоб наружу – только с дозволения верхушки рода. А она – старшая дочь. И то еле как пролезли.
У дальнего фонтана пищали и метались девчонки, на глазах у которых растворился и начисто исчез древний артефакт. Почему-то мне было их нисколько не жаль.
– Н-да, не царские хоромы, – критически высказался Кузьма. Я прямо чувствовал, как он озирается по сторонам.
– Я как увидел, тоже слегка опух, – честно сказал я. – Ничё, управляющего нанял – вроде, дельный мужик. Развернул ремонт, только шум стоит.
– Глянуть-то хоть можно, где жить будем? А то я столько лет в хранилище провалялся, света белого не видя.
– Да уж слезу-то в голос мог и не подпускать.
– А что, лишнее? Ладно, не сердись, пап, я исправлюсь!
– Пошли, балабол!
На сердце было легко. Меч со мной! Мало того – это ещё и собеседник, который понимает любую мою мысль с полуслова – в нём же изрядная часть меня! Мы с Кузьмой основательно прошлись по особняку, после чего я прихватил подготовленную сумку и с лёгким сердцем направился в схрон.
АКУЛЫ 
На вопли мечущихся вокруг фонтана девчонок немедленно подтянулось несколько папарацци, вечно пасущихся в «рыбных» местах в поисках новостей для светской хроники. А уж когда стало известно, что внезапно исчезнувший меч был на самом деле не игрушкой, а магической реликвией (что косвенным образом подтверждалось рыданиями Анастасии Салтыковой: «Папа меня убьёт!»), фотокамеры защёлкали с утроенным рвением.
Наконец в кружок возбуждённых барышень протиснулся хлыщ с микрофоном:
– Газета «Вечерний свет»! Не хотите сделать заявление по поводу скандальной пропажи?
Настя вздрогнула и словно пришла в себя:
– А ну, пошёл прочь, писака! По судам затаскаю!
Она в последний раз шмыгнула носом, гордо задрала подбородок и сердитым дёргающимся шагом направилась к ожидающему её автомобилю. Зато подружки были не прочь попасть на страницы светской хроники! Наперебой представляясь, они бросились рассказывать, как прямо на их глазах древний магический меч просто исчез. Репортёры задавали наводящие вопросы. Всем хотелось, чтобы были подробности – и вот они уже возникли! И таинственный звон, и потусторонний грохот, и искры, и даже, кажется, призывающий голос... Впечатлительная Лизонька Милославская заявила, что почувствовала, как земля дрогнула под ногами, а в затылок дунуло замогильных холодом. В общем, материала для скандальных статей набралось более чем достаточно.
А Анастасия Салтыкова помчалась не куда-нибудь, а к отцу. Если успеть первой, рассказать и покаяться, глядишь, рука родителя и не будет столь тяжёлой.
  
08. ПОД ГОРОЙ – ПОЧТИ КОРОЛЬ!
 
СНОВА В СХРОН 
Горуш обрадовался страшно – и мне, и Кузьме. Мне кажется, элементаль считает меча в какой-то степени родственником, вроде двоюродного брата или племянника. Мы сидели в малой копилке: Кузьма (принявший человеческий вид), Горуш и я. Я уже успел разок магически опустошиться и теперь потягивал лечилку, положив свободную ладонь на пёстрый песок чаши. Горушу тоже выдал – сработало не хуже «силы».
– Дайте и мне уж, что ли, – попросил Кузьма. – А то сижу рядом с вами с пустыми руками, как олень...