"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— А вы как считаете? — слегка прищурясь, спросила стюарда Марина.
— Я, леди, полагаю, что всё это страшилки для барышень. Ну, кто в наше просвещённое время будет держать подмастерье, да ещё такого ценного, в коробке? Как же ему там работать? Если он вообще был. А если, допустим, у мастера был помощник, сведущий в алхимии, и они — предположим — не сошлись в цене за услуги, вполне возможно, что алхимик взял да и ушёл к другому нанимателю, предложившему лучшие условия контракта. На выставке таких историй происходят десятки, уж поверьте. А алхимический привод — штука тонкая. Да и мало ли как они разошлись, мы же не знаем. Спасибо, вся выставка не рванула. Хотя, тогда бы алхимика точно в розыск определили. А так — поохали да разошлись.
— А робот? — спросила Яга.
— Что, мадам?
— Ну, шагоход этот?
— А-а! Завести его так и не смогли. До вечера мастер Лонгри вокруг него метался, да так ничего и не наколдовал. А аренда павильона на выставке, сами понимаете, стоит недёшево. Вот, к вечеру и пришлось им сматывать, как говорится, удочки. Грузовым дирижаблем шагоход сюда транспортировали. Мастер Лонгри злой был, истинно как злобный дух. Он-то надеялся нажиться, а влетел в расходы, — стюард усмехнулся. — И не бросишь, сколько материалов дорогих в него вложено!
— Ну, ещё бы, — практически под нос пробормотал Петька.
Главное теперь — слишком сильно свою заинтересованность не демонстрировать.
Интересующий их рабочий двор мало чем отличался от прочих: сараи, мастерские, ангары, всё в угольном налёте. А вот мастер Лонгри действительно оказался чудовищно похож на дварфа. Нет — он был дварфом, об этом кричало всё Петькино существо — вся память Тури, сына Они, старшего мастера посёлка у круглого озера. Гнома, мать которого убили дварфы.
Все силы ушли на то, чтобы совладать с лицом.
— Откуда ты родом? — голос вышел настолько неродным, что девчонки дружно на него уставились, а мастер Лонгри невольно сделал шаг назад, к дверям своей мастерской.
— Я родился в предместьях Лондона, сэр. В рабочих казармах промышленного района.
— Ты лжёшь!
— Нет, Петь, он говорит правду, — Яга осторожно взяла его за руку.
— В чём дело, господа? — сопровождающий их гид растерялся.
— Спрошу по-другому, — прорычал Петька, — из какого ты рода⁈
— Я Лонгри по рождению, — дварф попятился к крыльцу, нашарил стоящий у входа молот, — прошу вас, уходите…
Петька развернулся на пятках и упёрся взглядом в замерший шагоход. В обводах конструкций, в тонких, почти невесомых линиях отделки чётко читалась рука мастера. Мастера из Города Гоблинов!
Все эти россказни про подмастерья, который сидел прикованный на цепи в подвале — правда!!! Только вот этот подмастерье и был истинным создателем шедевров.
Багровая пелена застелила глаза. Петька обернулся и произнёс формулу кровной вражды — теперь у него был двойной повод! — на древнем языке гномов Нории. Голос звучал хрипло.
Неизвестно, понял ли мастер Лонгри хоть одно слово, но сделался бледен даже сквозь кузнечный загар.
Перед лицом сверкнуло, остро запахло полынью, и вспышка ярости слегка утихла. Яга деловито отряхнула руки и ни секунды не сомневаясь обтёрла руки о шикарную юбку.
— Я думаю, нам лучше уйти!
Вся компания вымелась со двора, сопровождаемые растерянным гидом, бормочущим что-то типа: «Приносим извинения за доставленные неудобства…» Пароходик отвалил от маленькой пристани. Более всего недоумевал экипаж.
— Петь, в чём дело? — Марина была не на шутку взволнована.
Петька метался по гостиной их строенного номера как раненый зверь:
— Точно такие же чернобородые убили мою мать!
Девки тревожно переглянулись. Яга прикусила костяшки пальцев. Марина осторожно спросила:
— Ты имеешь в виду ту историю, из сна?
Петька остановился и глухо зарычал.
— Она была моей матерью. Она качала меня на руках и учила старинным легендам. Она была моим первым мастером! И она отдала свою жизнь за то, чтобы мои сёстры остались живы!!! — тут он понял, что говорит на гномьем и осёкся. Но девки каким-то образом поняли.
— Давайте почтим её память, — Марина подошла к столу и налила вина в три округлых бокала. — Не чокаясь.
Они выпили и немного посидели молча.
— Петь, ты только не ори, — негромко сказала Яга, — но этот парень и правда не врал. Лонгри он.
— Я не знаю такого клана, — Петька устало прикрыл глаза.
— Всё приходит и уходит. Сколько лет-то прошло с тои истории под горой? Лет пятьсот, поди.
Он устало потёр лицо.
— Простите меня, девочки. Я прекрасно понимаю абсурдность и сюрреалистичность истории. Умом. А сердце кричит…
Марина вздохнула с некоторым облегчением, но тут внезапно горько высказалась Яна:
— И не говори, Петька. Иногда я себя такой Ягой-Ягиней ощущаю, лет на тыщу. Идут эти игруны, а мне такие ломы их встречать, так бы всех и зажарила!
— Так, ну хватит! — всплеснула руками Марина. — Будут тут древностью меряться! Мамонты, тоже мне. Вы лучше подумайте: что за мастер на самом деле сделал этого робота?
— Да тут, как раз, всё понятно, — Петька немного встряхнулся. — Гоблинская работа, сразу видно.
— Мне тоже так показалось.
— Чего и удивляться, что в подвале мастера-то держали, — согласно кивнула Яга. — Свет-то, он этим мелким не пользителен. А как случай представился — он и утёк. Может, и пособил кто…
Петька подумал, что он, кажется, подозревает, кто же это сделал. И что этот кто-то в оплату за свои услуги получил.
— Так, девочки. Мне нужно в замок. Срочно. На часок, наверное. Если получится — постараюсь быстрее.
КОМИТЕТ ПО ПОДТВЕРЖДЕНИЮ…
Петька ввалился в свою будущую приёмную (или правильнее назвать её «секретарской», поскольку в реальности никто и никого принимать там не собирался?), и чуть не рухнул в огромную дыру прямо посередине. Несколько гоблинов обсуждали, в какую зону нижних уровней будет интереснее устроить выход, и будет ли он один. Увидев тёмного властелина, все страшно обрадовались и на два десятка голосов бросились хвастаться достижениями.
— Секунду! — Петька поднял ладонь. — Мне нужны старшие мастера. Прошу вас, следуйте за мной.
Пока рабочего кабинета не было, Петька решил работать в своей гостиной.
Он мельком заметил суету в кухонном блоке, множество корзин, коробок и ящичков (и порадовался, что наконец-то можно будет получать нормальную еду!), прошёл в гостиную уселся в кресло и предложил мастерам занять диваны.
— К сожалению, более подходящей мебели у меня для вас нет. Итак, господа… — Петька изложил историю стимпанкового робота и его нынешнего владельца.
Мастера скорбно покачали своими ушастыми головами:
— С приходом в упадок Нории многие из нас рискнули отправиться в другие земли в поисках лучшей доли. Так, как вы, господин, напрямую между мирами мы ходить не можем. Но если где-то присутствует тонкая грань, через которую можно проскользнуть — будьте уверены, гоблин её заметит. Поэтому нашего брата встречают подчас в самых неожиданных местах, да-да. Иногда они теряют осторожность и попадают в плен. Это тем более печально, если гоблин одинок. Некому прийти к нему на помощь…
— Меня интересует, можно ли достоверно определить: выполнено изделие гоблином или нет?
Гоблины дружно закивали, словно партия старинных собачек, которых пристраивали на панели автомобилей:
— Конечно! У каждого гоблина своё клеймо. Оно крошечное, и подчас владелец предмета даже не подозревает, что оно есть.
— Я хочу проверить. Быть может, все наши подозрения напрасны.
Внутри мастерской Лонгри Петька не был, и напрямую туда пройти не мог, но во двор — запросто! Однако, ощущения от места разительно изменились, и дело было вовсе не в прошедшем часе.
— Сбежал! — презрительно скривился Быстротукс.