"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
— Тогда давай я начну. На чём я прокололся? Кроме шпаги, конечно.
Андреа посмотрел на него удивлённо и рассмеялся с каким-то даже облегчением:
— Надо же… Я думал, всё это труднее будет.
— Да ну, перестань! Я что — шпион, что ли, какой? Просто некоторые вещи не хотел, да и не имел права раньше времени афишировать. Так на чём?
— Лифт.
— Это я понял. Стоило не наглеть, а пройти хотя бы через двор. М-хм. А ещё?
Андреа смотрел так, словно сомневался: стоит ли раскрывать последний козырь.
— Скажешь мне, на какую должность ты стажируешься?
Петька развёл руками:
— А разве твой отец не догадался?
— Это всего лишь предположения.
— Тёмный властелин.
Андреа посидел, переваривая.
— Ну, так что было третьим?
Младший дель Конте вздохнул:
— Манера двигаться во время боя. Отец сказал, между записью в зомбятне и сегодняшним днём лет двадцать упорных тренировок, не меньше.
Петька прикинул все прожитые во снах жизни и подумал, что господин Доминико ещё и поскромничал в оценках. Хотя, если упрессовать в этот отрезок исключительно тренировки и битвы…
— Так сколько тебе лет на самом деле? — пристрастно спросил Андреа.
Захотелось закряхтеть и по-стариковски сгорбить спину, потребовалось даже некоторое усилие, чтобы противостоять этому порыву.
— Месяц назад я думал, что шестнадцать. Потом оказалось — почти восемнадцать. А сейчас я вообще не знаю…
— В смысле — «не знаю»?.. — от растерянности Андреа растерял весь свой аристократизм.
— Да я и сам, брат, не очень понял, — Петька со вдруг накатившей усталостью прислонился к стволу клёна и закрыл глаза. — Просто бывает иногда так: засыпаешь и видишь во сне чужую жизнь. День за днём. Год за годом. Живёшь, живёшь, живёшь… Любишь. Воюешь. Друзей теряешь. Умираешь сам… Моя это жизнь теперь — или нет? Мои годы?..
— Фига се… — отозвалась темнота голосом Андреа.
— Ага. Парням не говори пока. В понедельник к начальству пойду. Если меня утвердят — тогда и можно будет. А если вдруг завернут — то и смысла тему поднимать нету.
— Логично.
Петька разлепил глаза и взъерошил волосы, прогоняя накатывающую усталость.
— Пошли в столовку? Я сегодня нежрамши.
— Пошли, — Андреа поднялся и хитровато посмотрел на Петьку: — А может — того? Порталом?
— Для этого, мой друг, мне нужна дверь.
— Так вот! — Андреа мотнул головой в сторону крыльца качалки.
Петька усмехнулся:
— Ладно, пошли. Только шустро, — Петька поднялся по ступеням и открыл дверь в вестибюль учебки. — Прошу.
— О-фи-геть! — шёпотом выдохнул Андреа, восторженно оглядываясь по сторонам. — А как так вышло — ну, с этим свойством?
— Редкий глюк системы, — выдал Петька версию, на которой настаивал Дрозд. — Скажи спасибо, что выбирать точку назначения получается, а то могло бы выкидывать рандомно.
— Это да, — огонёк восторга в глазах Андреа немного пригас.
— И до понедельника…
— Я нем как рыба! — приятель как-то торжественно вытянулся и снова стал похож на утончённого итальянского аристократа.
— Приват сними, а то идём с фонарями.
— Ох, я и забыл…
ТЁМНЫЙ ЛЕС
Вольф довольно потирал руки.
— Вы готовы, котятки?
— Я ждал какой-нибудь подставы, — кисло пробормотал Коля.
Петька, между прочим, сделал себе пометку, что о его специализации он ещё ни разу не слышал.
— Да не ссы, — Саня деловито переоблачался в ведьмачий костюм, — рутина.
— Кому рутина, а кому и… — начал Дэн и сам себя перебил: — Слушайте! А здесь не только человеческие формы есть!
Парни сгрудились у большого информационного экрана локации.
— Не, ну…
— А что, это всем тогда, что ли?
— Не-ет, главное, видишь — поставить метки дружественности, иначе нас раскидает по разным группам.
— А-а-а! Можно типа между собой соревноваться, а можно всем вместе?
— Тихо парни! — Вольф поднял руку. — Послушайте папочку. Мы идём большой и дружной группой, верно?
Все хором высказались одобрительно.
— Значит, мы идём против всей локации. С вероятностью восемьдесят три процента те, кого мы встретим, хотят нас убить и сожрать. Некоторые, возможно, ещё и изнасиловать, и тут нужно сильно постараться, чтобы это произошло после убийства, а не до.
— Что, так всё запущенно? — цинично усмехнулся Оддгейр.
— Просто поверь мне, брат! Ты столько не выпьешь. Исключения составляют разве что кельпи, и то когда у них настроение хорошее. Дальше. Респаун в случайном месте, так что постарайтесь не умирать. У одиноких бойцов шансы резко снижаются.
— Ты давай нас не запугивай, — Коля, в кожаном прикиде витч-хантера* сделавшийся совсем худым, сердито сплёл руки на груди.
*Витч-хантер — охотник на ведьм
(и по совокупности на прочую нежить).
— И в мыслях не было, — широко улыбнулся Вольф. — Я пойду вервольфом. Привычно, да и пользы так я вам больше причиню. Запоминайте: у дружественных вервольфов глаза светятся синим.
— А у вражеских?
— Красным, как меч у плохого джедая, — пацаны поржали и бодро разобрали роли.
Петька решил воспользоваться чёрным ведьмацким прикидом. Какая-никакая защита от всяких кислот и прочего.
И только Дэн всё ещё раздумывал.
— Наверное, я тоже вервольфа возьму. Четыре ноги, привычно.
Теперь в переходной кабине было два здоровенных (и, честно скажем, резковато пахнущих) волчары.
Дэн поприседал, покрутился. Потом как-то странно пошевелил челюстями, словно пережёвывая нечто невидимое.
— Может, человеком? — озабоченно следя за этими эволюциями, предложил Андреа.
— Или василиском, а? — Вольф на это всё тоже смотрел с сомнением. — Василиск на велоцераптора похож.
— Нет, — Дэн встряхнулся и оглянулся на хвост, поводя им из стороны в сторону. — Василиск — это, конечно, прикольно. Но два вервольфа лучше, чем один. Типа стая. К тому же василиск говорить не может.
— Это да, — согласились все и отправились в тёмный, тёмный, тёмный лес…
Жути эта локация нагоняла — не то слово, даже в таком вот тренировочном формате.
Сперва их преследовала стая вервольфов. Рубилова и драки хватило всем — и людям, и нелюдям.
Потом, судя по всему, прицепилась какая-то ведьма, потому что пошла игра на нервах, кружение по лесу и все эти мозголомательные штучки. В конце концов они внезапно обнаружили себя стоящими на крошечном островке, с трёх сторон окружённом топким болотом, а с четвёртой отделённом от сухой земли совсем мелким, едва по щиколотку, ручьём. Над трясиной поднимался едкий зеленоватый туман и тёк в сторону островка, обретая какие-то уплотняющиеся формы.
— На твёрдый бережок бы, парни? — предложил Саня.
— В ручье кельпи, полюбас, — памятуя историю с Дроздом, ответил Петька.
И тут Коля сказал:
— Щас порешаем, — и пинком отправил в воду валяющуюся на берегу палку.
Над поверхностью взметнулось сразу несколько голубовато-прозрачных рук — человеческих и не вполне — Петька успел представить, как Коляна утаскивают под воду, и бросился к нему, да и не он один — и тут Коля швырнул в речку какую-то тускло отсвечивающую сферу!
— Алхимия рулит! — Полыхнуло голубым, и весь ручей на пятьдесят метров в обе стороны превратился в потрескивающий лёд. Включая монстрячьи руки! И даже…
— Пять минут! — объявил Коля и от души вломил мечом по замороженной роже, похожей на человеческую, но с неопределённым количеством рядов игольчатых зубов в распахнутой пасти. По льду, звеня, раскатились осколки.
Парни бросились на другую сторону, по ходу превращая сплетение когтистых заледенелых рук в кучу обломышей. Сверху и снизу по реке завыло и загудело…
— Ноги в руки! — заорал Вольф. — Разозлили мы их!
Они бросились на холм по проступающей в лунном свете тропе.
— Не оглядывайтесь! — проревел Оддгейр, и сразу дико захотелось оглянуться, аж загривок закололо.