"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Он ускорил шаги, не замечая, что в тени домов за ним следует крошечный полупрозрачный силуэт…
* * *Дверь захлопнулась и кабинка перехода заблокировалась.
— Было круто! — довольно потёр ладошками мелкий гном.
— Ну что, мужики, в «Грибной лес»? Время детское ещё, — предложил рыжий.
Все трое вопросительно уставились на Петьку.
— Дела, господа, — слегка пожал тот плечами, привычно нашёл в меню нужный пункт и открыл двери. — Я надеюсь, вы полны решимости, потому как эта точка работает только на вход.
— Ясен пень, не дураки, — мужики по очереди пожали ему руку. — Ну, бывай!
— Удачи! Вам во-о-он туда. И прошу вас помнить о вашем обещании. Два месяца!
— На этот счёт будь спокоен, — махнул гном.
Дверь закрылась, и переходная кабина исчезла, словно и не было её.
— Слуште, может, это Доктор Кто** был? — вслух подумал широкий. — Что за доктор такой?
**См. Примечания, п.6
— Да есть в космическом секторе такой персонаж. Ходят слухи, что его иногда заносит в другие локации…
Два человека и мелкий гном, неторопливо беседуя, удалялись в сторону домика с кротовьей норой.
* * *—… это ужас какой-то! Что за люди! Кошмар!
Капитан городской стражи устало потёр глаза. В одном он был согласен с этой девицей: что за ужас. Что за вечер и что за ночь — кошмар какой-то.
— Прошу вас по существу. Итак, вы обнаружили, что за вашими спинами стоят зачинщики драки?
— Да! — эльфочка неэстетично шмыгнула носом, и капитан подвинул ей рулон бумажных полотенец:
— Прошу вас.
— Спасибо! Ик! — девушка выпучила глаза, пухлые губки испуганно сложились бантиком: — Извините!
— Ничего страшного, — очень терпеливо, поскольку все иные тактики давали заметно худший результат, продолжил капитан. — Итак, вы побежали. После этого вы видели разыскиваемых?
— Да!!! — девица попыталась бесшумно высморкаться. Капитан устало закатил глаза. — Бы бабижади… — она сдалась и огласила обеденный зал трубным звуком. — Простите.
— Ничего. Итак, вы побежали?..
— Да. Мы побежали, но со всех сторон было столько народа! Мы испугались давки и забрались на крыльцо — ну, знаете, там ещё такая булка на дверях…
— Крендель, — подсказал из своего угла Нол. — Пекарня Элиабель.
— М-гм, — капитан вернулся к девице, — дальше, пожалуйста.
— Мы хотели внутрь, но было заперто. А когда я обернулась, то эти хулиганы — они вошли прямо в закрытую кабинку, вы понимаете⁈
— А как вы узнали, что кабинка закрыта? — капитан постарался выглядеть максимально доброжелательно, поскольку девица, похоже, опять собралась рыдать. Крыльцо пекарни довольно высокое, вряд ли вы видели сигнальный маячок над дверью переходника.
— Нет, я видела! То есть я не видела фонарик, но я видела, что на лицах этих… всех четверых… были красные отблески. А зелёных не было! И они зашли — и всё!
Капитан поднялся, не дожидаясь новой истерики, аккуратно вытянул из рук девицы рулон полотенец, оторвал ей верхнее, слегка уже измочаленное:
— Наше отделение охраны порядка выражает вам глубочайшую благодарность за наблюдательность. Эйлиан! — в дверях появилась невысокая эльфийка в форме другого цвета. — Сейчас вы пойдёте с нашей сотрудницей из отдела деликатной помощи, и можете ещё раз с ней поговорить. Всего доброго.
Нол проводил девушек кислым взглядом.
— Опять на площадь?
— А что делать, заявление есть, надо реагировать…
Через десять минут они стояли на крыльце Элиабель.
— Ну вот, говорил я — не видать маячка, даже краем! — капитан устало привалился к двери пекарни. — Допустим, так они стояли… О! Вон, смотри, мужик заходит!
— Ага. Пол-лица даже не видать.
— Опа! Видел⁈
— Что?
— Я раньше внимания не обращал. Маяк загорается красным как только начинаешь дверь открывать. Ты понял?
— Временной зазор просто маленький был?
— Конечно! Парень, скорее всего, ждал наизготовку, и как только кабина освободилась — сразу дёрнул. Эта курица и не успела зелёный блик заметить. Тем более, все хором говорят: гном этот, который поздоровее — чувак очень быстрый, если бы не численный перевес, хрен бы его припёрли.
Нол согласно покивал:
— Так и запишем. Пошли по домам уже, а? Спать охота, аж челюсти сводит…
— А отчёты?
— Завтра напишем. Чтоб не переписывать, если вдруг ночью новые обстоятельства вскроются.
— Ну, пошли. Но завтра к восьми в участок!
* * *Петька вернулся домой, терзаемый смутной тревогой за Марину. Была надежда, что она успела выскочить раньше них. Проверил — «не в сети». Оставил сообщение с просьбой перезвонить, как только. Посидел в пустой кухне, поуговаривал себя, что ничего по-настоящему смертельного в игре с человеком случиться не может.
Лёг спать, но понял, что из-за нервозной бодрости глаза совершенно не закрываются — а выспаться было надо! Вспомнил, как Дрозд рассказывал про функцию принудительного сна для таких случаев. Нашёл, куда зайти и что нажать, чтобы оно сработало.
Вопреки ожиданию, мгновенной отключки не произошло, но мысли сделались медленными, ватными…
Часа через полтора резкий сигнал браслета выдернул его из сна — медленно, как из смолы, честное слово. Пока разлеплял глаза, браслетка успела пискнуть три раза: «Я дома!» — «Всё нормально», — и под конец: «Иди ко мне».
Встал чисто на силе воли, сосредоточился, чтоб точно выйти к Марине, а не… все остальные варианты были настолько дикими, что сон отступил ещё немного.
В её спальне было темно, но на кухне что-то плескалось.
Петька понял, что бороться с этим медикаментозным сном у него нет никакой возможности — глаза закрывались сами собой. Он щёлкнул выключателем, чтоб Марина не испугалась, когда зайдёт, и завалился в кровать бревно бревном. И даже верхний свет не помешал.
Он изо всех сил старался дождаться её, но мысли путались, к ним приплетались какие-то образы и звуки…
— Ой, ты пришёл!
Сквозь веки перестало светить красным, рядом завозилось. Он притянул её к себе — мягкую и тёплую. Язык отказывался говорить. Петька вдохнул запах своей женщины и провалился в сон окончательно.
* * *Бывший тёмный властелин дошёл до своего просторного жилища, принял ванну, переоделся в свежее и вернулся в уверенное расположение духа. Три дня — мелочь. Как раз можно посвятить их планированию будущей рекламной кампании, а то как-то поток клиентов измельчал. Он даже сделал пару набросков и с чувством глубокого удовлетворения лёг спать.
А посреди ночи вскинулся, прервав сон посередине. Во сне снова была вчерашняя драка. И во сне он расслышал то, что совершенно упустил, когда этот здоровый гном с ходу двинул его стулом.
Девицы на заднем плане визжали, но среди визга чей-то голос отчётливо верещал: «Кицунэ-э-э!!! Кицунэ-э-э!!!»
Каларниф прикоснулся ко лбу и почувствовал пальцами что-то холодное и липкое. Вскочил, щелчком зажигая магические свечи, бросился к зеркалу…
Через весь лоб кроваво-красными печатными буквами было выведено: «предатель». Первые две буквы он уже смазал, но прочитать ещё можно было. Каларниф передёрнулся — кровь? Чья? И тут он догадался понюхать пальцы. Кетчуп!!!
За портьерами ему послышался шорох. Внезапно накатила паника. Это она, ведьма! Не успокоилась, значит…
— Ты знаешь, что боевая магия в черте города запрещена!
Спокойно. Спокойно. Боевая магия не просто на словах запрещена, она не подействует… Значит…
Он выдернул из храна шпагу и дагу.
— Выходи! — всё-таки Каларниф, без ложной скромности, был не самым плохим фехтовальщиком. — Ну, дава-ай!.. Где ты?.. Или боишься?..
По углам рассы́пался смех — сухой, словно сотни прошлогодних стрекозиных крылышек.
В соседней комнате хлопнуло окно. Ощущение чужого присутствия исчезло. Ушла.
Он подошёл к бару и взял бутылку красного. Подумал. Хотелось крепкого. Ром, пожалуй, подойдёт. Но вот же мерзавка!