"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Спускаться в ложбинку Петька не стал, выбрал подходящую торчавшую из бока холма каменюку и уселся так, чтобы быть чуть выше при разговоре с орками. Один из них, насколько он увидел, был довольно рослым.
Пользуясь минутной паузой, извлёк из храна дополнительные части доспеха — и, естественно, сразу применил «надеть»: наплечники и нагрудник, наручи, латные перчатки — в дополнение к уже имеющимся кольчуге, шлему и усиленным стальными накладками сапогам. Почему-то было подозрение, что на орков тяжёлый доспех произведёт более благоприятное впечатление.
Прибыли они быстро — уже радует. Зачем ему, в самом деле, тормозные подданные? Минусом было то, что появились они все вместе, до крайности бесхитростно. Нет, чтоб зайти с разных сторон или…
Волоски на затылке шевельнулись, и он не услышал, а почуял позади присутствие. Всё-таки парни оказались сообразительными! Он слегка обернулся, чтобы увидеть морду варга. А морда варга, который внимательнейшим образом вас изучает, в полуметре от себя — зрелище не для слабонервных, надо вам сказать.
Петька повернулся обратно к оркам. Теперь он мог подробно рассмотреть их. Один действительно был сильно крупнее остальных.
— Я рад, что кто-то из урук-хаев остался жив.
Они подошли совсем близко, и лица меньших, обычных орков оказались на уровне его сапог. Крупный был выше их на голову. Он и начал разговор:
— Кто ты?
Петька посмотрел на него внимательно и вновь приподнял медальон:
— Вы чувствуете его силу — или нужно объяснять?
— Ты мог его украсть.
— Не смеши меня. И не задавай громких вопросов — у всего есть уши, даже у камней.
Орк подумал.
— Ты служишь Сураману?
Это предположение отчего-то вызвало крайнее раздражение, и он ответил довольно резко:
— Сураман должен был сидеть в своём замке и не лезть в дела тёмных! — он с досадой поддал камень каблуком, и мелкие орки отступили на полшага назад, — Мерзкий, самовлюблённый старикан! Ему плевать на эту землю и на населяющие её народы… — он подавил поднявшуюся ярость и спросил ровнее, — Как твоё имя, урук-хай?
Тот посмотрел оценивающе, и решил, что не будет вреда, если странный гном узнает имя:
— Бруг.
— Бруг, — оценил на вкус Петька, — Хорошее имя, в нём слышится сила потока, ворочающего огромные валуны. Слушай меня, Бруг. Слушай и думай — я же вижу, ты парень умный. Сураман говорил вам льстивые речи, обещал города людей и тучные земли запада — не отвечай, я и так знаю ответ. Я знаю всё, что с вами было. Сураман отправил вас искать полуросликов, и привести их живыми. И ещё он велел найти одну вещь, название которой мы вслух не скажем. Вещицу маленькую, всего лишь кусок металла, свёрнутый, словно змея кусает свой хвост. То, что можно надеть на палец, так ведь, — он говорил, и чувствовал, что голос его становится всё более тяжёлым и властным, — Он жаждет его так, что руки его становятся белыми до синевы, а глаза чернеют на лице, словно уголья. Он обещал вам многое, но он обманет вас, как только полурослик попадёт к нему в руки. Потому что больше вы ему будете не нужны. Ты и сам чувствуешь это, потому что не дурак. Я знаю всё, что с вами будет, Бруг. Ты смотришь на меня и думаешь: кто этот наглый гном, и почему он говорит нам такие речи? А теперь вспомни, что властелин тёмных земель может являться в разных обличьях. Тёмный властелин идёт к своему престолу, Бруг. Десять недель. Десять недель — и на трон в тёмном замке сядет истинный владыка.
Орк смотрел на него своими жёлтыми глазами и думал. Долго, минуты три.
— Что ты хочешь?
Ответ был уже готов:
— Я хочу, чтобы вы пошли за нами. Мне нужен этот полурослик. И мне нужно, чтобы эта вещь попала в зал Рокочущей Горы. И я буду рядом, когда это случится. Потому что тот, что пытается сгустить свою тень в сердце Модрора, столь же ложен, как обманщик Сураман.
— А если мы не поверим тебе? — спросил вдруг один из меньших орков, — Если не согласимся?
Петьке вдруг стало скучно.
— Что сказать тебе, маленький орк, неспособный узнать своего властителя? Если вы попытаетесь мне помешать, я убью вас всех, — ответил он, по-прежнему глядя на старшего, — А собачку вашу заберу. Нравится она мне, — он спрятал амулет под рубашку, протянул руку и почесал варга по переносице, на что тот утробно-клокочуще заурчал.
— Он настоящий! — жёлтые глаза Бруга засветились, как у кошки. Следом он неожиданно опустился на одно колено, — Говори, господин наш! Что мы должны делать?
Орки, глядя на это, повторили жест и уставились на гнома круглыми от удивления глазами.
— Я покажу вам, где находится наша стоянка. Примерно через час мы выйдем оттуда. Следуйте за нами, но постарайтесь остаться незамеченными. Мы войдём в Норию, там вы должны объяснить местным гоблинам, чтобы они сидели по своим щелям и не высовывались, ибо мне некогда с ними возиться. И если кто на нас полезет — убью всех, я предупредил. Далее. С нами маг. Он хочет сразиться с Барлогом.
— С Барлогом⁈ — в ужасе воскликнул третий, молчавший до этого времени орк.
— Да. Вам в это лезть не следует. Пусть пробует. В конце концов, если он одолеет Барлога — нам же лучше. Нория — хорошее место, если заставить гоблинов прибираться, конечно, — он побарабанил пальцами в латной перчатке по колену, раздумывая, — Я ещё не принял решение, какими воротами мы выйдем на поверхность. Там мне тоже нужна будет помощь, Бруг. И ещё. Вы можете всем говорить, что через десять недель надо всеми тёмными землями встанет истинный тёмный властелин. И пусть передают дальше. Я разрешаю вам это.
Петька поднялся и ещё раз потрепал варга:
— Всё, идите, пока ваш ужин не сожрали воро́ны. Дорогу я покажу этому славному волчку.
07. ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В ОБЩЕСТВЕННЫХ ИНТЕРЕСАХ
ВОСХОЖДЕНИЕ
Петька вернулся к своей стоянке, немедленно получил миску с какой-то едой (горячей и съедобной, и на том спасибо) и пока ел, сообщил, что место он узнал и с дорогой определился.
— Вряд ли мы в эти сутки войдём в Кхазад-Дум, но будем очень близко от ворот, это я вам говорю точно. Если всё пойдёт, как я прикидываю, то мы сегодня с вами прямо молодцы.
Хоббит и маг, завёрнутые для разнообразия каждый в своё одеяло, приободрились. Однако, когда отряд изготовился для дальнейшего похода, и Петька решительно развернул коня на юг, Бравелс интеллигентно откашлялся:
— Простите, но нам нужно взять значительно севернее.
— Почему? — спокойно спросил гном, придерживая поводья.
— Видите ли, кхм, поскольку я исполняю здесь роль магического проводника, предполагается, что я как бы знаю направление. И у меня…
— Маячок, что ли? — поторопила его Марина.
— Н-н-н… да-а-а… типа того. Так вот, Западные ворота Нории находятся приблизительно в том направлении, — маг ткнул рукой, — А если мы рискнём и попытаемся пройти перевалом через Карадраф, то следует ещё сильнее отклониться на север.
Петька привычным жестом пригладил бороду:
— Какое полезное качество, господин Бравелс. Однако, я не ошибся. Мы не пойдём большими Западными воротами Кхазад-Дума и не будем штурмовать обледенелые колени гневного Карадрафа. Есть другой путь. Поверьте мне, я знаю это место, — он внимательно посмотрел на мага, — И если я ошибусь, обещаю отнести вас к Западным воротам на ручках, — Петька решительно направил коня в прежнем намеченном направлении, — И будьте внимательны. Я видел следы ва́ргов.
После этого вскользь оброненного замечания любое желание препираться (а, может даже, и настаивать на своём мнении, вплоть до разделения отряда) отпало и у мага, и у хоббита. А уж когда спустя метров сто они действительно пересекли цепочку следов, напоминающих цветочки — очень крупные цветочки — всякие разговоры сменились настороженным вниманием.
Так-то лучше, — думал Петька, — мало ли, может, тут и дикие варги ходят?
Будь дело летом или хотя бы сухой осенью, они доехали бы на лошадях до самого входа в Кхазад-Дум, но пробираться верхами по скользким, местами схваченными льдом ложбинкам меж холмов — при том, что дорога с каждой сотней метров забирала всё круче — становилось весьма опасным аттракционом. Вдобавок, снег стал гуще и усилился ветер. Возможно, местный игровой алгоритм тонко намекал им, что прутся они в непредусмотренную сценарием сторону, но Петька сворачивать не желал. Спустя час они устали — нет, выбились из сил! — куда сильнее, чем за весь предыдущий кусок дороги, и когда впереди замаячил тёмный провал небольшой пещерки, подобной той, в которой они сидели в последний раз, все четверо (а, точнее, трое, поскольку хоббит сидел в одном седле с магом и рулить процессом мог постольку поскольку), не сговариваясь, свернули туда.