"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Петька удивился:
— А разве система пропустит человека в таком состоянии?
— «В состоянии» — конечно, нет. Но если он, допустим, съел таблетку и лёг, то ни в крови, ни в выхлопе сразу ничего не будет. А вот когда она дойдёт… — Дрозд выпятил губу и задумчиво покивал, — Ну, ещё есть вариант, что ему просто моча в голову ударила. Вот пусть и проверят. Вирт — не значит шалман. Вы служите в космофлоте — будьте любезны…
Взвод номер шесть бодро потопал в катер.
— Я с девчонками сяду?
— Для пользы дела? — строго спросил Дрозд, и в ответ на Петькин кивок великодушно разрешил, — Валяй!
Катер периодически потряхивало, и тело как будто внезапно потяжелело килограмм на пятьдесят, но никаких особенных сверхнагрузок не ощущалось. По крайней мере, пока.
— Ну, давай, — Лина нахмурила светлые бровки, — Про что?
Как там говорят: не знаешь с чего начать — начни с начала?
— Давайте про этих насекомых.
— Хорошо. Что мы про них знаем наверняка. Плодятся быстро, едят любую органику. Раз в пятидесятидневный или около того цикл матка откладывает личинку, которая потенциально способна стать маткой. Но если какие-то там условия не выполнены, то может и не стать. Но всё равно она будет крупнее простых солдат, и она обычно возглавляет звездолёт и поддерживает связь с центральным ульем. Во всяком случае, очень похоже на то. Как только плотность заселения планеты приближается к критической, все выведенные матки, кроме первой, грузятся в корабли и вместе с группами сопровождения уходят с планеты, хаотически расселяясь по космосу в поисках пригодных мест для жизни. С этого момента все новые выведенные особи, кроме необходимого минимума для поддержания улья и матки, отправляются в космос.
— Поэтому вы думаете, что внизу небольшая колония?
— На всех восьми зачищенных пчелиных планетах было так, — вставила свои пять копеек Роза, — одна и та же схема, всё похоже.
— А звездолёты у них? Биологической природы? Они с собственным сознанием? Читал про такое, но никогда не видел.
— Природа биологическая, это точно, — Лина очень серьёзно кивнула, — По корпусу прямо видны эти выросты и прочее. И маневровые приспособления похожи на видоизменённые крылья.
— Только они не разумные, — Роза отрицательно качнула кудряшками, — Если выбить командную особь, вот эту полуматку, корабль мгновенно теряет управление. На земле начинает тупо по кругу ползать, в космосе — вообще совершенно хаотически, как будто у него всё сразу внутри отказывает.
— А рядовые что делают, если командную… ну, полуматку эту убрать от них?
— А тут довольно интересно, — снова первой ответила Лина, — Если её просто отделить — было несколько ситуаций, парни захватывали командующих кораблями — рядовые продолжают координировать свои действия, работать слаженной группой.
— Из чего мы и заключили, что полуматки держат связь и с кораблём, и с простыми бойцами, — добавила Роза, выглянула в иллюминатор, на надвигающийся серо-красный бок планеты, и надела подшлемник, разом спрятав все свои рыжие кудряшки, — И, скорее всего, с центральным ульем тоже, потому что пока полуматки живы, несколько атакующих кораблей работают очень слаженно.
— Да, — Лина тоже начала облачаться, — Так вот, про рядовых. Если полуматку убить, в экипаже инсектоидов наступает полный хаос. Они… как бы дичают, что ли? И становятся очень агрессивными, — она на мгновение задумалась, — Ещё более агрессивными, чем были.
Из кабины пилота выглянул капитан Замятин:
— Ребятки, запаковываем скорлупки, скоро наш выход!
ПЛАНЕТА
Планета уже не воспринималась небесным телом, теперь она была твердью. Стремительно приближающейся твердью. Мелькнули изрезанные очертания материка, омываемого серо-синим морем, верхушки похожих на зубья гор. Серебристые ленты рек.
Взгляд искал привычной человеку зелени — и не мог ни за что зацепиться.
Ещё горы, пониже. В их тени было что-то красно-бордовое, издалека похожее на пятнышки мха. Лес?
Точка их назначения была похожа на кратер гигантского, давным-давно потухшего вулкана, заметённый плодами многовековой эрозии окружающих гор. Посередине трёхкилометрового гладкого и пустого пятна возвышалась трубчатая, подсвеченная голубым конструкция.
— Не очень-то похоже на улей, — пробормотал Петька.
— И тем не менее, это — улей, — совершенно серьёзно кивнула Лина. Блики от освещения на гермошлеме мешали рассмотреть её лицо, но слышно было хорошо, — Узкие трубки — входы-выходы. Ниже, расширяющаяся часть — как раз маточник.
Земля по кольцу вокруг улья вспухла от множества ударившихся одноразовых десантных ботов.
— Роботов всегда вперёд скидывают, — прокомментировала Роза, — чтоб людей не попришибить.
— Высадка кольцами?
— Ага, в три линии.
Уже можно было рассмотреть, как распадаются, словно гигантские яйца, скорлупки упавших ботов, как из них вышагивают огромные боевые роботы, разворачиваются в сторону улья. Множество лазерных лучей прошили пространство, и улей сверху сделался похож на сияющую в пылевом облаке звезду. И следующий вопрос — зачем выходы из улья сделаны торчащими в стороны трубками? — отпал сам собой.
Для удобства вылетания. Понятно. Пчёлы, ага.
Роза постучала по его локтю — по локтю экзоброни, конечно же, — пальцем, привлекая внимание.
— Второй режим включай, и с предохранителя сними сразу. А! Увидишь пчелу с жёлтой мордой — убей издалека. И чтоб своих рядом не было! Не получается — прячься за робота, за что хочешь. Это кислотники, оружие последнего шанса улья. Один кислотник — один робот. Умирают от собственной химозы.
— Стреляют кислотой?
— Плюются. На нас они редко внимание обращают, стараются убить роботов. Но тут центральный улей, не знаю… Вдруг их здесь больше?
— Логично прикрыть роботов, чтоб они прикрыли нас.
— Сечёшь.
— А насколько издалека?
— Ну… метров на десять облако кислоты накрывает. Химические ожоги, аж до костей.
— Понял.
Пол тяжело толкнулся в ноги, и оба борта катера откинулись. Вокруг оседали тучи серо-коричневой земли.
— Оборону заня-а-ать!
Позади ближайшего робота виднелась широкая полоса вырытой им же траншеи. Взвод бодро сгрузился туда и ощетинился стволами в сторону улья.
Рядом оказался Дрозд, мелькнул значок закрытого канала.
— Рассказывай!
Петька быстро вывалил полученную информацию.
— Молоток, неплохо поговорил. Держи.
— Запасная батарея?
— Ага. Тут у каждого есть, а то и по две. Они уж привыкли, как само собой. Одной никогда не хватает.
Впереди всё чаще начали проблёскивать вспышки лазеров. Петька оглянулся вдоль траншеи.
— А мы вперёд не будем перемещаться?
— На войне, Сёмыч, надо уметь исполнять приказы командования.
— Держать оборону?
— М-гм… — Дрозд вглядывался в проявляющийся за пылевой завесой силуэт улья; вспышек впереди было всё больше, они сплетались в сплошной сетчато-светящийся купол, земля гудела… — Смотри, первая линия — почти гарантировано смертники. Вторая — под вопросом. Часть, по идее, должна бы иметь шансы. Третья должна удержаться и пойти за роботами, которые будут ломать эту пчелиную архитектуру. И организовать зачистку.
В-в-в-вурфл-ск-ск-ск… — из-за робота вывернулась прорвавшаяся сквозь второе кольцо пчела. Над головами засвистели, завибрировали крылья. Обычная, не с жёлтой мордой! Петька вскинул лазер, но располовиненная тушка уже упала за краем траншеи.
Небо над ульем очистилось, и от второго ряда траншей уже доносилось «ура!»
— Про численность девчонки говорили что?
— Все считают, что колония небольшая, как и предыдущие.
— Небольшая насколько?
— Точных цифр не называли.
— А вот это зря. Небольшая колония пчёл — настоящих пчёл, Сёма, это пятнадцать-двадцать тысяч особей. В среднем улье, чтоб ты понимал, их может быть и восемьдесят тысяч. Допустим, эволюционировав в сторону увеличения массы тела, пчёлы пошли по пути сокращения поголовья в улье. Предположим, десять тысяч особей. Ладно — пять. Сколько из них боеспособных? И где они? Не было тут, — Дрозд говорил всё тише, и от этого становилось тревожно, — ни трёх тысяч, ни даже двух, хоть убейте меня…