"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

На измятом шёлке возвышался спутанный комок из цепочек, оправ, шнурков и ремешков, переливающийся гранями камней.
— Здесь и драгоценное, и недрагоценное, несколько верёвочек для болящих тоже, всё перепуталось…
— Я могу разбирать с этого края, а вы — с того, — предложил Леонид. — Быстрее закончим.
— Отлично!
  
23. ПОНАМЕШАНО ВСЕГО
 
ПУТАНКА
Торопиться было особо некуда, и Маруся успевала сопровождать каждую извлечённую вещицу рассказом:
— А это прабабушке прадед привёз из сирийского похода. Благодарность от Латакийского ювелира. Прадедушка помог ему вывести семью из-под бомбёжки. Судя по сохранившимся письмам, прадедушка почему-то думал, что спасает семью молочника. Мой прадедушка был полковником медицинской службы… нет, тогда, наверное, ещё лейтенантом, он в ту компанию совсем молодой был… Он, в общем-то и нашёл их, потому что наши между обстрелами искали раненых. А тут целый подвал детей мал мала меньше, да женщина с новорожденным, которая едва могла встать, и муж одноногий на деревяшке… Они из-за родов и не успели вовремя выбраться. А через неделю ювелир нашёл прадедушку в госпитале и принёс этот браслет, серьги и кулон. Смотрите, какой глубокой синевы камни.
— И огранка замечательная, — оценил Лёня, — как и история.
— А это…
Так они разбирали драгоценную путанку довольно долго, пока Леонид не спросил:
— Маруся, откуда у вас это колье?
— Ах, его-то я и искала. К нему должны быть ещё серёжки. Есть и второй комплект, рубиновый, но он, кажется… Ах, нет! Я думала, он у Маши, а он здесь.
— А искали вы их для того чтобы?..
— Мы должны вернуть эти драгоценности до окончания масленичных торжеств, — Маруся легонько погладила камни. — Удивительный оттенок изумрудов, вы не находите? Голубоватый, словно морская волна.
— Иначе и быть не могло, — пробормотал Леонид. — Мария, я… Откуда у вас эти украшения? Вы… Вы обещались кому-то?
Маруся всплеснула руками:
— Ах, история вышла неловкая, и я бы не хотела её афишировать, но также мне не хочется, чтобы между нами осталась недосказанность. Дело было так…
Рассказанная в очередной раз, история стала совсем компактной.
— Представьте себе, — Маруся развела руками, — в каком мы теперь дурацком положении. Я, конечно, не хотела бы вызвать гнев бабы Дуни, но и поступить иначе… — Маруся слегка покраснела.
— Мария Георгиевна, — Леонид вдруг сделался очень серьёзен, — я прошу вас, не нужно возвращать ваш комплект.
— Я не поняла, — нахмурилась Маруся.
— Дело в том, что до этого момента, — он решительно кивнул, — до этого момента я не считал себя вправе… до… официального согласия… Но это всё меняет.
— Теперь я вообще ничего не понимаю, — честно сказала Маруся.
— Сейчас… — Леонид прикрыл глаза и глубоко вздохнул: — Мария Георгиевна, будьте моей женой.
— Ах, я поняла! — воскликнула Маруся. — Я поняла, почему ваш облик и манера держаться кажутся мне знакомыми, и этот взгляд! Лёня, вы — Голицын?
— Я дал обязательство не произносить моей фамилии до…
— Ах, пустое! Можете и не произносить! Но почему вы сказали, что изумруды не могли быть иного оттенка, а?
Вот оно, внутри Маруси проснулся инквизитор!
— Но вы не ответили на мой вопрос, — он смотрел укоризненно.
— М-х-х… Видите ли, Лёня, я считаю, что месяц знакомства — это слишком мало для того, чтобы сделать выбор на всю оставшуюся жизнь.
— Это отказ?
— Нет, не отказ! — не согласилась Маруся. — Я принимаю ваши ухаживания и даже статус невесты. Но с назначением даты свадьбы прошу пока повременить.
— В таком случае… — Леонид расправил колье и нажал на крошечные сдерживающие замочки. Колье распалось на браслет, ожерелье и два кольца, до этого служивших чем-то вроде основы для креплений. — Прошу вашу руку, моя прекрасная дама.
— Как оригинально! — Маруся позволила надеть себе на пальчик тоненькое колечко. — Теперь я?
— Конечно.
— У нас нет свидетелей, но когда Маша с Дмитрием вернутся, попросим их?
— Обязательно. А теперь поцелуй?
 
Маруся улыбнулась:
— Может быть, для начала перейдём на «ты»?
Поцелуи, без сомнения, были приятной частью, и отвлёк их только звенящий колокольчик домоуправительницы, возвещающий о том, что обед готов.
— А как же про изумруды⁈ — вспомнила Маруся. — Почему они столь редкого цвета?
— Баба Дуня не переносит зелёный, — просто сказал Леонид. — Так было всегда. Если ей не нравится человек, она говорит, что он зелёный. И она ни разу не ошиблась.
— То есть, если человек зелёный?..
— Значит или врёт, или вор, или информацию о клане чужакам сливает. Гниль сидит в нём какая-то.
— Ах, вон оно что!
Они уселись за обеденный стол и уверили Надежду Николаевну, что сами справятся с наливанием супа из супницы в тарелки. Хотелось поговорить, а не на суровую физиономию таращиться.
— Меня, Марусенька, очень беспокоят озвученные тобой сроки. Не хотелось бы, чтобы бабуля сочла себя обманутой. Она умеет быть очень… неприятной.
— Я и сама размышляю над проблемой. Вряд ли нас выпустят отсюда до истечения срока, каких бы прошений мы ни подавали. Да и застрянут все эти прошения где-нибудь на полпути у особо дотошного делопроизводителя.
— И какой же ты видишь выход? Вижу же — видишь?
— Небольшой тайный визит.
— Знать бы ещё, в какую из резиденций отправляться.
— Так это просто! Телефон! Ты помнишь хотя бы один домашний номер?
— Конечно! Но, боюсь тебя огорчить, местная линия, скорее всего, прослушивается.
— А мы позвоним с другого! Смотри, что у меня есть!
— И что это?
— Дивная вещь!
ВИЗИТ
Светлейшая княгиня Голицына
В Омске началось странное движение и ёрзанье. Метались посыльные. Раздавались звонки. Курсировали туда и сюда глухие транспорты. И баба Дуня, которая любила всегда быть в центре событий, конечно же, направилась в головную столичную резиденцию клана Голицыных.
И вот зачем?
Она сидела здесь уже неделю, и всеобщая атмосфера секретности начала приводить её в раздражённое состояние. Куда ни ткни — лишь бледные намёки на информацию, а если хочешь чего посерьёзнее — кукиш с маслом и ужас в глазах: как же! Дело на контроле у самого государя!
Поэтому на затрезвонивший на весь кабинет телефон она посмотрела сердито. Сняла трубку:
— Ну?
— Авдотья Николаевна, по одному из конфиденциальных каналов позвонила девица Мария Рокотова, настоятельно просит соединить с вами.
— Да ну⁈ — восхитилась княгиня. — Сама⁈ По закрытому⁈ А вы-то, оглоеды, два месяца меня сказками про Китай кормите! Соединяй!
В трубке щёлкнуло, и звук изменился.
— Слушаю!
— Баба Дуня? — шипело немилосердно, словно аппарат, с которого звонили, был старый или убитый. А вернее всего — то и другое вместе.
— Совсем ты забыла про меня, лапушка, — бабулечным голосом сказала баба Дуня, — а ведь у нас уговор.
— Так я по этому поводу и звоню. Я бы хотела с вами встретиться.
— Когда, милая?
— Это зависит о того, в каком вы городе находитесь.
— Так в столице, душенька.
— Тогда я буду сегодня. По времени не совсем уверена, как доберусь. В пределах трёх часов.
— Жду, милая, приезжай.
Баба Дуня положила трубку и тут же сняла снова:
— Где?
— Почтовое отделение в пригородном посёлке Вилкино, южное направление. Рядом — остановка электропоезда, ходят автобусы, и попутку можно поймать.
— Готовиться! — велела баба Дуня. — Встретить вежливо. А мне, — это уже, положив трубку, ожидающему секретарю, — ликёра рюмочку и кофе с конфеткой. Трюфельной, как я люблю.
— Сию минуту, ваша светлость!
Через минуту, благосклонно кивнув подносу с угощениями, баба Дуня распорядилась:
— Стёпа, составь мне список мальчиков, кто сейчас в Омске. А то больно шустрые девчонки. Ковать железо будем, пока горячо… И телевизор мне этот новомодный включи! Что делать-то два часа, посмотрю хоть…