"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Соседский мальчишка иногда брал меня кататься. Сиденье у его рулевика было длинное, мы запросто усаживались вдвоём, а на боковые полозья было очень удобно ставить ноги. Вот бы мне подобную леталку! В идеале — чтоб она обладала и собственными способствующими полёту качествами. Обтекаемостью и прочим. Дополнительные там щитки какие-нибудь. Только вот ставить её куда? Прятать в тень и прикреплять за окно? Разглядят её наблюдатели из фургона в свою дудку? Нет? А вдруг да? Забавно будет, если мимо гимназии проедет мощный маг (предположим такой гипотетический случай) и увидит мою ухоронку. «А что это у вас там на окне висит?»
Можно было взять полноразмерный предмет и каждый раз уменьшать его до размера безделушки, пряча в карман — но это потребует такого расхода энергии, что мне даже представить было страшно.
Значит, пока мне нужно нечто небольшое, возможно трансформируемое. И желательно, чтоб нам с Марусей на двоих. Опять вязать и перед полётом придавать ей жёсткость? А если в полёте концентрация энергий понадобится для совсем другого, и эта конструкция резко увянет и превратится в тряпочку? Хотя, в случае столь экстренных перегрузок мне, наверное, будет вообще не до полётов.
Обдумывая эту мысль так и эдак, я подлетела к особняку Скворцовых и позвонила в звонок у парадного входа.
  
18. ЗА БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ
 
ЕЩЁ ДОГОВОР
Дверь открыл новый дворецкий, вышел на крыльцо, огляделся. Я тем временем влетела в дом, дождалась, пока он вернётся внутрь и велела:
— Доложите хозяину: прибыл гость, которого он ожидает.
Дворецкий развернулся и пошёл весьма целенаправленно, как это всегда бывает с людьми под внушением.
Евстафий Ильич торопливо вышел навстречу — его я под свою тень впустила — любезно поцеловал мне ручку и лично проводил меня в свой рабочий кабинет. На большой бархатной подложке, в порядке, соответствующем моему риталидовому гарнитуру, разместился набор камней. В свете настроенных ламп это было красиво, аж дух захватывало — о чём я честно и сказала. Я выложила оправу рядом:
— Не знаю, как вам удалось угадать, но раньше всё это выглядело очень похоже.
Хозяину это замечание, кажется, понравилось, и он начал процедуру установки камешков на свои места, с удовольствием перечисляя мне названия и характеристики подобранных камней, среди которых более всего меня поразила «благородная шпинель» — я такого раньше и не слышала. Первым делом мне были преподнесены серёжки, которые я с удовольствием (наконец-то!) надела, затем и колье.
Я посмотрела на себя в зеркало:
— Ваша работа выше всяких похвал!
— То, что вы сделали для меня — неоценимо.
— И всё же — благодарю. Также хочу предупредить вас, что на момент обеда я буду прикрыта тенью от прислуги — они даже не будут знать, мужчина приходил к вам сегодня или женщина, какого возраста… кто бы их ни спрашивал.
— Весьма предусмотрительно.
Мы направились в нарядную столовую. По дороге нам попалась горничная, присевшая в мелком книксене. Везде чувствовалось оживление — словно приход весны. Полагаю, с исцелением сына дом Скворцовых прекратил быть пугалкой для соседей и знакомых. Прислугу вон пригласили. Вот и славно.
Обедали мы вдвоём. Это было несколько странно — я думала, Сергей воспользуется случаем меня увидеть. Хотя, Бог знает, какие у него за полгода накопились дела. А кроме того, у меня имелись планы, для реализации которых лучше момента было не угадать.
Отдав должное кушаньям и похвалив мастерство повара, я начала:
— Евстафий Ильич, у меня к вам есть ещё одно предложение.
Он отложил приборы и сплёл пальцы шалашиком:
— Слушаю.
— Мне, некоторым образом, нужны деньги. Первое, что мне приходит в голову: я могу предложить вам исцеление. Не омоложение, нет! — я сразу предупредительно подняла ладонь. — Но на свой возраст вы будете чувствовать себя настолько хорошо, насколько это в принципе возможно.
Ювелир довольно долго задумчиво смотрел на свои руки, затем, цепко — на меня:
— И вы можете вернуть мне хорошее зрение?
 
— И здоровую спину, если пожелаете. Правда, это вызовет дополнительные для вас расходы в виде необходимости смены гардероба.
Не знаю, что за портной шил этому дяденьке, но дефекты фигуры покрой скрывал максимально.
Он усмехнулся:
— Многие отдали бы состояния, чтобы иметь возможность совершить подобные расходы… Сколько вы хотите?
Я подпёрла подбородок рукой:
— Если честно, я очень плохо ориентируюсь в деньгах. Давайте так: вы заплатите мне столько, сколько сочтёте справедливым. Можете отталкиваться от стоимости медицинских услуг, если вам удобно. Меня это нисколько не покоробит.
Ювелир поднял брови и задумчиво пожевал губами:
— Счёта в банке, я так понимаю, у вас нет?
— Не знаю. Предположительно, есть, но пользоваться каким-либо счётом для меня сейчас несколько затруднительно.
— В таком случае наличные?
— Это было бы идеально.
— Когда мы сможем начать?
— Мы уже начали. Подготовительная часть в вашем случае займёт около двадцати минут, а вот для основной вам придётся снять… как это называется? Пиджак?
— В таком случае, мы успеем побаловать себя десертом. Это ведь не повлияет на результат?
— Нисколько!
На десерт предлагался шикарный торт, который вызвал у меня исключительно положительные эмоции:
— Обалдеть! — честно сказала я. — Какое изысканное сочетание нежных медовых коржей и лёгкой клубничной кислинки в креме. Ставлю этому торту десять из десяти.
Да, медведи любят и мёд, и ягоды.
Хозяин довольно засмеялся:
— Рад, что мне удалось вам угодить.
— Что ж, давайте теперь переместим вас куда-нибудь на табуретку или даже лучше на стул, но сесть наоборот.
— Руками опереться на спинку?
— Да. И пиджак долой.
Я потёрла руки, настраиваясь. Единственное, что меня смущало: задуманная нами перестройка позвоночника несколько выходила за рамки медицинских операций. В редких подобных случаях (если уж до такого доходило), на Гертнии прибегали не только к магическим, но и к медикаментозным — очень сильным, между прочим — средствам, которых я была лишена. Фактически, к наркотикам.
— В чём дело? — сразу отметил заминку хозяин.
— Евстафий Ильич, обратная деформация такого рода, как мы затеяли — это даже чуть больше, чем исцеление. Это будет…
— Болезненно?
— Я постараюсь купировать, но боюсь, что полностью не получится.
Он слегка кивнул:
— За всё должна быть плата, и не только деньгами. Я надеюсь, мне удастся перенести её, сохранив лицо?
Я вздохнула:
— Тут, видите как. Можно ослабить до предела. Но тогда процесс растянется месяца на два. Я буду приходить ежедневно. Можно ускорить до предела. Но… это, по-моему, уж слишком.
— Если уж терпеть боль, то лучше недолго. Я бы предпочёл, чтобы вы постарались ускорить процесс.
— Давайте так. Я буду усиливать воздействие. Как только вы поймёте, что край — говорите мне, хорошо?
Он молча кивнул.
Ну, с Богом.
Позвоночник был самой сложной частью, и если мы сможем завершить сегодня, это будет прямо победа. Я подключила свой магический «наркоз» и начала наращивать воздействие — обезболивание сразу давало определённые допуски. В момент, когда боль пришла, он вздрогнул. Та-а-ак, теперь осторожнее…
Я не просила моего пациента снять рубашку. Постеснялась, если честно. Но в тонком плане мне было видно, как начали сдвигаться и менять форму внутренние телесные конфигурации. Честно говоря, я думала, что уже предел, но он молчал. Я добавляла воздействие по капельке.
Через несколько минут он прохрипел:
— М-м-м-х-хват-с-с-сит…
Нет, пожалуй даже чуть-чуть ослабим, иначе можно всё испортить…
Спустя долгих двадцать минут стало видно, что основная внутренняя структура и соответствующая ей энергоматрица восстановлены в первоначально предусмотренном природой виде. Теперь нужно дать процессу доработать. Плавный, плавный выход и перевод на остаточное воздействие…