"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

— Что ты, что ты, Машенька! Наоборот! Порозовел, щёчки наел. Я вот к тебе с благодарностью и с гостинцем, — она сунула мне коробку шоколадных конфет и, видя моё лицо, попросила: — Возьми, не обижай…
— Спасибо. Я просто думаю — дорого для вас.
— Так ведь за ради жизни, — тётя Таня посмотрела на меня своими светло-серыми, прозрачными глазами, — это капелька малая.
В носу у меня защипало.
— Как ваши ноги? Не болят?
— У! — оживилась она. — Летаю!
— А я вот хотела шарфики отдать, да не знаю кому. Может, вы найдёте, кому пристроить? Не век же им лежать! Они тоже с молитвой были связаны.
— Найду, найду, милая! Пристрою!
Я сбегала в спальню, достала из комода два давно уж заготовленных шарфа. Тётя Таня, увидев их, заохала, засуетилась, откуда ни возьмись вытащила авоську:
— Поди в больницу-то снесу, да? Узн а ю там, кому похуже…
— Их, если что, передавать можно. Не знаю уж, сколько они проработают, но года два-то…
Тут я поняла, что болтаю лишнее и осеклась.
— Ладно, пойду я, Машенька, — тётя Таня поднялась. — Спасибо тебе, родная! Дай Бог здоровья и жениха хорошего!
Вот это последнее было внезапно. Все хотят, чтобы девушки поскорее вышли замуж. За хорошего, естественно.
Я вернулась в наш с Марусей облюбованный уголок, размышляя о женихах, о здоровье и о малых капельках. И тут (ни раньше, ни позже!) явился Бирюков.
ВОТ ГОЛОВА ДРАКОНА…
Да. Мне лично со стороны наша компания напоминала встречу двух сторон, в процессе которой голову дракона меняют на руку принцессы. Бирюков сел, прикрывая чемоданчик от завучихи своей широкой спиной, расстегнул замочки. Если бы он знал, что мы давно уже укутаны плотной тенью, наверное, так бы не нервничал — но не могла же я его посвятить в такие тонкости!
На стол легли две толстеньких пачки тысячных купюр, перетянутых полосатыми бумажками с гербовыми печатями. И ещё по отдельности: пятитысячная красненькая и шесть бумажек чуть более крупного формата, десятитысячных. Я совершенно дурацким образом растолкала деньги по карманам.
— Я начала работу над портретом вашей покойной супруги. Должна предупредить, что композиционно картина будет отличаться от фотографии.
Он настороженно замер:
— Но лицо-то похоже будет?
— Безусловно! Портретное сходство сохранится, а как же иначе!
— Тогда можете менять ваши композиции как вам угодно. Это не страшно.
Ну, вот и славно.
— Пригласить вас посмотреть на промежуточный результат я, к сожалению, не могу, сами понимаете, допуск во внутренние помещения гимназии строго ограничен, — Бирюков кивнул. — Но если вы оставите телефон секретаря, я попрошу, чтобы ему позвонили, если я завершу работу раньше.
— Конечно. Возьмите визитную карточку.
На этой положительной ноте мы разошлись каждый в свою сторону. Денежки перекочевали в мой комод, и это было лишним поводом показать Марусе наложение «тени» и «безразличия».
Маруся немного хмурилась:
— Маш, тебе не кажется, что есть в этом что-то…
— Противозаконное? — усмехнулась я.
— Да нет… Противозаконного я здесь ничего не нахожу. Но… Неправильное, что ли?
— Это у тебя такое чувство из-за скрытности. На самом деле, я выполняю работу, получаю за неё деньги. Я и налоги заплачу при случае, но позже, когда получу самостоятельность — иначе ты представляешь, какая скандальная история вокруг всего этого развернётся?
— Мда, пожалуй. Слушай, это же очень солидные деньги. У тебя есть какие-то конкретные планы?
— Есть, на самом деле. И подозреваю, что для моей цели этих тысяч будет, наверное, маловато.
— Даже так?
Я провела пальцем по шее дугу, изображая оправу.
— А-а, ты хочешь восстановить утраченные камни?
— Лучшего применения денег лично для себя я придумать не могу. Риталид держит ману. Но ты не представляешь, насколько это более мощный аккумулятор, когда он в сборе с камнями!
— Нужны именно драгоценные?
Я задвинула ящик комода и плюхнулась на кровать, покачиваясь на пружинах.
— Знаешь, меня несколько озадачили два виденные мной артефакта. Судя про всему, местная магическая школа сильно отличается от той, в традициях которой я училась. Оба раза на поверхность непрозрачного камня был нанесён рельеф, к которому и были привязаны магические формулы. Мы же работаем с сам о й структурой камня. С мутными и непрозрачными камнями это малоэффективно. Нужны чистые — это аксиома.
 
— И они, я так понимаю, тоже разные?
— Коне-ечно! В дикий, неогранённый камень — алмаз, например, который только что из земли выковыряли — проще всего впихнуть сырую же ману. В шлифованный её входит уже больше, за счёт повышения упорядоченности. А вот если камень хорошо огранён, это позволяет работать с заготовками формул и сложными структурами или даже сразу настроить его на генерацию определённой волны — скажем, исцеляющей.
— Это то, что ты делаешь с бусинками для браслетиков?
— Именно. И если ты заметила, все они прозрачные.
— Цвет неважен?
— Совершенно. Главное — чистота. Почему мутные и непрозрачные камни подходят хуже, я не вполне могу объяснить. Также не годятся камешки, трансформированные из других материалов.
— Это как — трансформированные?
— Хотелось бы сказать, что очень просто, но на самом деле, довольно сложно. Это магия перестройки внутренних структур материи, очень энергоёмкая и кропотливая. Но если маны и времени навалом, можно заняться. Меня когда в больницу поместили, я проснулась и постеснялась зубную щётку попросить.
— И что — сделала? — восторженно удивилась Маруся.
— Ага. Из хлебной корочки.
— Покажи⁈
Я заглянула в комод:
— Да вот. Обыкновенная щётка.
Маруся дотошно оглядела объект.
— Не знаешь — не догадаешься ведь!
— Ну, да.
— Но ты говоришь, трансформированные не годятся? А почему?
— Вот этого я не знаю. Совсем плохо энергию берут, и рассеивается она очень быстро, как сквозь решето.
— М-м-м, жаль, — Маруся прикусила губу и вытянула оправу из-под воротника.
Маг из Маруси был пока аховый. Наши упорные тренировки, подкреплённые регулярными тайными полётами на остров, давали свои плоды. По крайней мере, её ментальный план постепенно переставал походить на дуршлаг. Она научилась собирать ману по крошкам, хотя до полного самостоятельного поддержания было ещё далеко, и необходимость постоянного ношения риталидовой оправы никак не отступала. Мы даже на тот бал-распродажу Марусе её надели. Правда, на ногу, но иначе она даже стояла с трудом.
Сейчас она пыталась рассмотреть оправу, не снимая и отчаянно кося глазами.
— Не могу сказать тебе, сколько будет стоить всё колье, даже приблизительно. Но этой суммы едва ли хватит на средний камушек. Может, на пару мелких…
— Значит, буду работать усерднее, — усмехнулась я. — А потом, если бы у меня хотя бы один камешек был! Пусть даже и маленький! Ты знаешь, по энергоёмкости он насколько вместительнее стекла? Наверное, с десяток таких комодов, стеклянными бусинками набитых, нужно.
— На один небольшой камешек?
— Ага.
— Мощно!
— Это, матушка моя, уже серьёзные масштабы. Теперь ты представляешь, с какой силой меня шарахнули, что они выгорели все… Я поэтому и не стала замену искать. Можно же было стекляшки вставить — пусть даже самые дешёвые, лишь бы прозрачные — но это к мастеру надо обращаться, который бы взялся. А смысл? Браслетиков у меня и так пара десятков всегда. Да и переделывать колье потом не хочется.
— Мда, — согласилась Маруся, — особенно если в этом колье в свет выйти. Это только в гимназии можно с бижутерией на шее красоваться. А в общество — не комильфо, лучше уж с ниткой жемчуга, пусть тоненькая, зато настоящая…
А после обеда мы поехали к артиллеристам.
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ ГДЕ-ТО
Оперативный отдел тайного городского магоуправления города Заранск.
Мужчина бегло просмотрел стопу возвышающихся передним папок. Когда же воскресенье перестало быть выходным днём? Эдак и вовсе забудешь, как жена выглядит. Верно говорят: штат расширять надо, иначе завалит совсем. И смело можно поспорить, что притащат ещё, как бы не столько же.