"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
В ЦЕЛЯХ ПРОСВЕЩЕНИЯ
После завтрака нас всех повезли в местную художественную галерею — нужно же было чем-то занять свободное от уроков время. А живопись — благородно и как бы с пользой. Мне в целом понравилось, если не считать зала, в котором была организована временная передвижная выставка «Современное американское искусство».
Элегантная дама-экскурсовод что-то рассказывала про позицию художников, которые объявляют, что таким образом декларируют свободу духа, незамутнённый детский взгляд на мир и что-то там ещё…
— А по-моему, — негромко сказала мне Маруся, — тут, как говорила наша экономка Роза Соломоновна, мы имеем: «Я не очень умею сказать, но хочу».
Я усмехнулась. Мда. Если в некоторых «шедеврах» присутствовала хотя бы энергетика ритма, пусть пожёванная и слегка напоминающая мусорку, то большинство так называемых полотен звучали откровенно вымученно.
— Вырожденцы, — громко брякнула Анечка, и я с ней согласилась. Лучше приличного слова для этакой мазни не придумаешь.
Экскурсоводша услышала наш диалог, но в дискуссию вступать не стала. Возможно, была втайне согласна с нами. Хотя, был ещё вариант, что просто сочла нас слишком малоразвитыми.
ЧЕГО В УЧЕБНИКАХ НЕ НАПИШУТ
Зато гуляли мы целых два часа, я вспомнила детство и с удовольствием шуршала опавшими на дорожку листьями. Потом вернулись в спальню, пристроились почитать, и тут я вспомнила, что давно хотела выяснить пару вопросов по поводу этой «Войны и мира». Чем дальше, тем больше у меня складывалось ощущение, что все (вот просто все без исключения), обсуждая взаимоотношения этих дворян, знают про них ещё что-то, о чём, вообще-то, Толстой напрямую не говорит.
— Марусь, я вот не пойму: почему, когда к старшей дочери Ростовых посватался Лунин, папаша-граф пришёл в такую ярость?
Выражение лица у Маруси сделалось такое, что сразу стало ясно: в двух словах не объяснишь. А ещё — она бы предпочла, чтоб объяснялся со мной кто-нибудь другой…
— Видишь ли, Ростовы всегда поддерживали правящий клан Романовых…
— Погоди, я вот сейчас не поняла — а разве не все поддерживают императорскую семью?
Нет, я, конечно, предполагала…
Маруся заложила книжку пальцем и села на кровати повыше:
— Сейчас — да. Во всяком случае, внешне. А вот в период описываемых событий Лунины активно поддерживали клан Пестелей и их идею аристократической диктатуры. Никто об этом вслух не говорил, но уверяю тебя, Ростов прекрасно знал, в каком тайном обществе состоит потенциальный жених, и против кого дружит коалиция молодых и «прогрессивных» аристократов. Поэтому сватовство, особенно на фоне финансового затруднения клана Ростовых, со всех сторон выглядело оскорблением.
Я смотрела на Марусю и в голове у меня шуршали бессвязные мысли. Главным образом о том, что в учебнике для общей школы об этом ничего сказано не было.
…
18. ОБАЛДЕТЬ…
О КЛАНАХ И КОНКУРЕНЦИИ
— Понятное дело, в программе общеобразовательных заведений этого нет, — словно отвечая на невысказанный вопрос, подняла брови Маруся. — Так что большинство читателей, далёких от темы, удовлетворяются мыслью, что граф Ростов счёл неграфа Лунина недостойным своей дочери.
— Погоди-погоди, шут с ним, с этим Луниным! Кланы?.. — я чувствовала себя как утопающий, которого вынули из воды, встряхнули — но не высадили на бережок, а тут же снова забросили, теперь поглубже! Только я начала чуть-чуть со всем этим разбираться…
— Кланы… — Маруся вздохнула и посмотрела на свою книжку, явно с ней прощаясь.
— Давай пока без подробностей, чтоб у меня ум за разум не заехал, — быстро попросила я.
— Ну, смотри. Само понятие довольно позднее, едва ли ему больше полутора сотен лет. Раньше успешно справлялись словом «род», однако «клан» — это одновременно и связанная с родом структура и, так нередко бывает, дружественный союз нескольких родов. Кланов много — реально, много. Они могут образовывать коалиции и прочие альянсы. Но гораздо чаще они конкурируют. За власть. За деньги. За привилегии. Бог знает, за что ещё.
— И насколько… безобидна… эта «конкуренция»?
— До масштабных военных действий не доходило уже лет пятьдесят. Но локальные столкновения — не такая уж большая редкость. С учётом того, что после Мировой войны законодательство в этой части было крайне ужесточено, до убийств доходит редко, но, как мы видим, иногда кланы идут и на такие шаги. Правда, в нашем случае Георгий Рокотов представлял скорее часть государственной машины. Поэтому, думаю, меня и не тронули.
Выходит, Марусин отец стал жертвой клановых противостояний?
— Прости, что напомнила…
— Нет, всё правильно. Я должна научиться спокойно реагировать на это, иначе меня будет легко подловить на эмоциях. А они, кто бы они ни были, ещё пожалеют о своей ошибке.
Лицо у неё стало таким жёстким, что я сразу поверила — пожалеют. Эта найдёт. И сделает так, чтобы всех виновных наказали максимально сурово.
Про войну я читала. Великая Мировая, растянувшаяся на семь долгих лет и полностью изменившая лицо Европы. Больше двадцати лет с её окончания прошло. Кстати…
— Я, вроде, читала, что после войны многим особо отличившимся ради победы было даровано наследное дворянство?
— Действительно, было. Жаловали за заслуги, невзирая на сословия. Однако б о льшая часть этих новых дворян на клановые расклады никак не влияет. У меня даже сложилось впечатление, дворянство было роздано специально — чтобы герои продолжали служить государству, а не расползлись по клановой охране.
Точно, дворянам же служить положено!
— Вполне возможно.
— Во-от. Между тем, несколько новых кланов таки влились в общие расклады. Собственно, они и раньше были, только играли на другом уровне и немного на другом поле. А теперь, считай, молодая дворянская кровь.
— Бывшие купцы? — догадалась я.
— Именно! Купеческим родам, промышленникам и финансистам, проявившим особое усердие в помощи армии, было пожаловано наследственное дворянство, наиболее отличившимся даже титулованное, баронское, а верхнему десятку — и вовсе графское.
— Ничего себе.
— Ну так, если разобрать, кто сколько вложил… Второв, почитай, всё своё состояние на обеспечение фронта потратил. С этой стороны поглядеть, ему и графского титула мало.
Новости о клановых игрищах совершенно сбили меня с толку. Это чрезвычайно усложняло сразу всё, и целостная картинка простого и понятного местного общества неудержимо разъезжалась по швам. Так бы я и грузилась до бесконечности, если бы не явились все три классные дамы третьего отделения и не разобрали свои классы по собраниям для подведения итогов учебной недели.
КЛАССНОЕ ЗАСЕДАНИЕ
Семнадцатый класс чинно уселся в своём номерном кабинете. Многие смотрели с любопытством — всё же, нам было обещано решение по хореографии, над которым вторые сутки висела таинственность.
Агриппина, немного нервничая, начала с того, что иногда испытания встречают нас в совершенно неожиданные моменты, но мы должны быть стойкими и не падать духом.
Я заподозрила, что речь, наверное, готовилась в расчёте на Далилу. И ещё — что Далила отказалась прийти, несколько смазав воспитательный эффект.
— Все вы, конечно, ожидаете ответа на вопрос о хореографических занятиях. Отвечаю. Педагогическое собрание не пришло к единому мнению по этому вопросу. Однако, — Агриппина слегка повысила голос, поскольку класс заволновался, — сегодня учреждение посетила начальница попечительского совета её величества государыни императрицы Анны Павловны, статс-дама графиня Наталья Петровна Строганова, и она, своим единоличным правом, временно приостановила проведение хореографических занятий того формата, как они до сих пор проводились. Нам было объявлено, что в Москве будет организована специальная комиссия, которая определит окончательную вредность или полезность данных занятий. Барышни, тише! Взамен в те же часы будут проводиться уроки оздоровительной гимнастики, форма для них устанавливается та же, что и для утренней гимнастики. Дополнительно вам будет выдана специальная спортивная обувь и две пары тонких хлопчатобумажных носков. Далее…