"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
В этот момент Сашку словно ударили электрошокером — боль была жуткая, и Сашка заорал. Он был не одинок — его крик влился в синхронный хор воплей и визгов джамшутов. Все пленники повалились снопами на пол клеток. А «инопланетянин» спокойно продолжал.
— Это гарантия вашей покорности и послушания. Ну а теперь вы выходите по одному из клетки, называете свое имя, получаете свою порцию еды.
Сашка оказался последний в очереди. Когда очередь дошла до него, он взглянул в лицо их новообъявленного «хозяина» — европейское лицо, чем-то на скандинава смахивает. Или на немца.
— Имя — спросил «немец».
— Александр, — видя, как «немец» поморщился, Сашка добавил — или просто — Саша.
— Будешь — Аш — сказал «немец» по имени Кнарп и указал Сашке на гравиплатформу. Там оставалась последняя порция еды…
* * *После еды всех пленников отконвоировали в другой отсек, выдали комбинезоны, чем-то похожие по фасону на имеющиеся у Кнарпа и других, как выяснилось, людей из экипажа его корабля. Комбинезоны были одного размера, и на всех пленниках висели мешком. Однако через пару минут Сашка почувствовал, что комбинезон «ушивается» под его обладателя, плотно облегая его тело. Сашка заметил, что если Кнарп был «европейцем», то его помощники скорее походили на «арабов».
После переодевания в новую униформу, Сашку и джамшутов загнали в очередной отсек, напоминающий блок тюрьмы с камерами на двух ярусах. Камеры представляли собой двухместные кубрики, и полки, на которых можно было лечь поспать. К Кнарпу присоединился еще один «араб» — и стал пристально изучать пленников. Кнарп прервал молчание:
— В общем так. Это — Кнарп указал рукой на «араба» — Харшап, командир абордажной команды нашего крейсера. Сейчас у него есть несколько вакансий на должность абордажника. Так что у вас есть шанс стать свободным. И то — не у всех. Харшап сам отберет тех, кого он может сделать настоящими бойцами. Но те, кого он выберет, получат свободу — с ними будет заключен контракт на три года, им будет установлена нейросеть. Им будут платить жалование. А при боевых операциях будет выплачиваться доля от захваченного. Есть вопросы?
— А что будет с теми кого не выберут? — послышался голос Мурада.
— Ничего не будет. Так и останутся рабами. По прибытии на Хаар-Махрум будут проданы. Там черные установят им рабские нейросети, и через пять-семь лет они превратятся в «овощи». Правда, эти годы они плодотворно поработают на благо тех, кто их купит.
Наступила гнетущая тишина. Никто не знал, что такое Хаар-Махрум, но перспектива превратиться в «овощ» через пять лет никого не прельщала.
— Итак, кто хочет пополнить ряды наших абордажников? — спросил Кнарп.
Все как один пленники заголосили — оставаться в рабстве никто не хотел.
— Ну тогда пусть Харшап выбирает себе бойцов.
— Уже выбрал — произнес молчавший все время «араб» — всех беру. Кроме вон того — и «араб» показал на Сашку. — Остальные — следуйте за мной.
Развернувшись, «араб» пошел на выход из отсека. Джамшуты ушли вслед за своим новым «насяльником», даже не взглянув на Сашку.
Ушел и Кнарп с сопровождающими его «арабами». А Сашка остался один. Он попробовал пойти следом за всеми, но слабый разряд из ошейника отбил желание проявлять любопытство. Недолго думая, он зашел в ближайший кубрик. Вот так… Появился шанс — гнилой, иллюзорный, но все же шанс обрести свободу — и облом. Причем именно у него. Впрочем, решил он, от самокопания легче не станет. Когда-нибудь ему точно должно повезти. И мысленно плюнув на все, Сашка уселся на койку и заснул.
* * *Вернувшись в корабельную рубку, Кнарп наконец открыл сообщение от МейЛи. Оширка редко его беспокоила по пустякам. Прочтя его, Кнарп чуть не осел на пол — из двенадцати «диких» один был с действительно высоким интеллектом — целых 202 единицы. Это когда у самого Кнарпа было 143. И по иронии, это именно тот, кого «забраковал» Харшап. Впрочем, понять мотивы Харшапа было нетрудно — в остальных «диких» он увидел своих земляков галифацев, тех, кто всегда нутром чувствует силу, и преклоняется перед ней. Галифатцы тупы, но религиозные фанатики легко заводят их, и тогда в бою им нет равных — но лишь до тех пор пока не схлынет наваждение. Харшап знал все их слабые стороны — а потому прекрасно представлял, как управлять ими.
Не подходил по этим критериям Аш, как назвался «дикий». Что же с ним делать?
Вначале были планы продать всех «непристроенных» рабов арварцам. Черные живут работорговлей, вся их экономика на этом базируется. После идиотской «победы» в системе NPQV-6440-FDKW Кнарп собирался пополнить абордажную команду на Хаар-Махруме — там можно купить «тушку» с интеллектом «до ста» за 50 тысяч кредитов. Так что даже установив простейшие одноранговые нейросети одиннадцати «диким», он сэкономил почти полмиллиона кредитов.
А вот что делать с Ашем? Пока Аш считается рабом — он вещь, имеющая свою стоимость. По возвращении из рейда вся добыча выставляется на торги, после чего идет дележка вырученных кредитов среди экипажа. Так или иначе, но свою долю, хоть и мизерную, получают все члены экипажа, даже абордажники.
На Хаар-Махруме можно было не только купить раба, но и продать. Понятно, что арварцы скупали рабов по цене в полтора, а то и в два раза меньше чем сами продавали. Тех же «диких» можно было продать там за 30 тысяч кредитов каждого. Если бы у кого-нибудь из диких был интеллект около 130 единиц, что позволяло бы ставить им нейросети пилотов и техников, то и закупочная цена на них была бы 100–150 тысяч кредитов.
Если интеллект у «товара» был от 160 единиц, что позволяло ставить инженерные нейросети, то цена поднималась уже за полмиллиона. При интеллекте в 180 единиц, позволяющем установку нейросетей класса «Ученый» цена товара поднималась до пары миллионов кредитов. Сколько стоит раб с интеллектом за 200 единиц — страшно было подумать. Даже на Хаар-Махруме такие сделки, как правило, не афишировали. Можно было только предполагать, что самый минимум это десяток корпов. Как правило, арварцы выступали в качества перекупщиков, продавая такую «продукцию» изготовителям планетарных искинов — либо из Конфедерации Делус, либо из Хакданского Ордена. Хакданцы имели тесные связи с Галифатом, и часть грязных производств (и в физическом, и в этическом плане) они размещали именно там. Поэтому организовать продажу «тушки» на изготовление планетарного искина можно было в центральной системе Галифата — Медоне. Именно там размещался производственный центр одной из хакданских компаний-производителей искинов. При этом цена за раба была в Медоне как минимум в два раза выше, чем на Хаар-Махруме.
И вот тут была загвоздка. Кнарп, глядя на цифры в ФИП Аша, четко осознавал — он не хочет делить с экипажем 20 корпов, которые он выручит за Аша в Медоне. Решение быстро возникло в голове и обрело вид четкого плана.
Перед Кнарпом отобразилась голограмма МейЛи:
— Да, мой капитан?
— МейЛи, этот «дикий», про которого ты отправила сообщение… Исправь данные в его ФИП. Его коэффициент интеллекта должен быть… пусть будет 135…
— Ясно… Уже сделала…
— И никому не говори об этом. Слышишь? Вообще никому.
— Ясно, капитан. Никому. Что делать с остальными «дикими»?
— Сейчас их к тебе приведет Харшап. Поставишь им нейросети «Инфантер-1А». Они приняты в команду. Да, ошейники с них пока не снимай. Вот нейросети встанут, тогда и посмотрим. — Голограмма погасла.
Первый элемент плана Кнарпа был воплощен. Затем, когда они отремонтируют «Атху», направятся на Биржу Наемников сторону Свободных Миров Армарры — путь туда как раз пролегает мимо миров Галифата. Немного отклониться от маршрута и посетить Медону захотят многие члены экипажа. Вот там Кнарп и продаст Аша хакданским живодерам. За 20 корпов. А экипажу скажет, что Аш был выкуплен за 300 тысяч кредитов — их-то и можно будет щедрым жестом отдать экипажу.
Глава 5
Через несколько часов, ближе к «вечеру» (когда свечение основных стен отсека начинало уменьшаться вплоть до полной темноты) вернулись джамшуты. Весело гомоня, делились между собой первыми впечатлениями. Судя по их рассказам, им поставили в мозг нейросети — какие-то импланты, как понял Сашка. До завтрашнего дня эти нейросети должны были развернуться, а пока джамшуты отдыхали. Кто-то обсуждал прелести корабельной медсестры МейЛи и позы в которых он поимел бы её; кто-то уже подсчитывал, как он разбогатеет через три года, и купит в Галифате себе двух жен. Кто-то делился тем что он выяснил у «старых» абордажников — какая дурь стоит дешевле, а «забирает» сильнее… И никто не интересовался, как вернуться домой.