"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

Вот тут и проявились настоящие качества гамарджо. Сокращение дотаций они восприняли как посягательство на их свободу, и сразу стали искать себе новых покровителей. Ближайшим к ним соседом была Гардаррская Империя.
…
Условия, в которых оказалась Аратта, были просто аховые. Противостояние с Галифатом довело государство до серьёзного экономического кризиса, закупить современное вооружение и корабли возможности не было по причине отсутствия финансов. А Галифат не собирался прекращать войну. Её можно было лишь завершить, крепко дав «пуркоёбам» по зубам. Правитель Аратты обратился к Императору Гардарры с просьбой выручить. Ответ от гардаррцев был не просто обескураживающим — он был убийственным. Гардарра готова была предоставить в распоряжение правителя Аратты несколько эскадр современных кораблей и осуществлять поставки оружия вплоть до концы войны с Галифатом, но потребовала за это освободить систему Гартвела, население которой страдает от гнёта араттцев.
Оказывается, пока араттцы проливали кровь на войне с галифатцами, эмиссары «бобров» обивали пороги императорского дворца на Новой Аладьеге, жалуясь на притеснения и беспредел, творимый араттцами и созданные ими невыносимые условия жизни. Сказать, что араттцы пришли в бешенство от такого удара в спину, это ничего не сказать. По всем системам Араты прокатились погромы — «бобров» выгоняли обратно в Гартвелу.
Правитель Аратты всё же заключил договор о помощи, предложенный гардаррцами — они передавали Гардарре систему Гартвела со всеми её «грызунами» в обмен на военную помощь. Население Аратты воспринимало такой договор как поражение, лишь её Правитель ничуть не переживал.
— Пройдут годы, — говорил он в приватной беседе Императору Гардарры, — может, столетия. Но однажды вы, гардаррцы, проклянёте тот день, когда взяли под свою защиту гамарджо.
И ведь как в воду глядел.
…
За тысячелетия у гамарджо выработался настоящий подход к делу окучивания своих благодетелей — можно сказать, что они были настоящим, просто классическим образцом предателей. Вначале они находили тех, кому хотели сесть на шею, клялись ему в любви и верности, и когда «клиент» «созревал», переходили на его сторону. При этом обязательно смешивали с грязью предыдущих благодетелей, которых кинули. Неудивительно — больше всего предатели ненавидят тех, кого предали. Затем из нового благодетеля высасывали все соки, после чего начинался поиск очередного — цикл повторялся.
С Гардаррой этот номер прошёл даже трижды. Вначале гамарджо, верные сторонники Империи, предали её, встав на сторону Рекомендательного Объединения. Только после падения этого людоедского образования вспыли факты, о том, как гамарджо массово уничтожали мирных гардаррцев, готовясь перейти под руку нового хозяина. При «рекомендательных», будучи обласканными новыми властями, они умудрились перейти на сторону Делуса во время войны с последним, вырезав не одно подразделение «рекомендательных», что были дислоцированы на Гартвеле. После войны они снова, как ни в чём не бывало, продолжали клясться в любви и верности, получая дотации и тёплые места в госаппарате, и ладно бы только в Гартвеле. Гамарджо расползлись по всем системам Гардарры, образуя закрытые диаспоры, и заняты «грызуны» были либо на госслужбе, либо в криминале. Ни на что другое они способны не были.
…
Развал Рекомендательного Объединения «грызуны» встретили с огромной радостью. Они уже подыскали себе нового хозяина, и теперь только ждали случая, чтобы переметнуться к нему. Гартвела сразу объявила независимость, после чего, как по накатанной, в системе прошли этнические чистки — всех «небобров» «грызуны» выгоняли из системы, а многих просто уничтожили. При этом те гамарджо, что перебрались в системы Гардарры, жили неплохо. Их никто не трогал, они продолжали занимать посты в государственном аппарате, что не мешало им совмещать госслужбу с криминалом. Если же какой-то гамарждо попадался — в дело включалась местная диаспора. Диаспора когда откупала своего земляка, когда запугивала свидетелей, а когда и помогала ему бежать в родную систему, откуда никакой выдачи не было с начала существования Рекомендательного Объединения.
 
Но однажды всё это закончилось.
…
Буквально через пару лет после Распада в Гартвеле остались только гамарджо. Так же практически был решён вопрос о переходе под крыло нового хозяина — Свободных Миров Армарры. Гардарра проклиналась и поливалась грязью чуть ли не на каждом углу. Казалось, ещё чуть-чуть — и все грызуны станут гражданами Армарры, получат доступ к бесконечной халяве и снова заживут беззаботной жизнью. Только вот в Армарре не дураки сидели, и отрицательный опыт Гардарры ими был усвоен хорошо. Использовать систему Гартвела как место для базирования армарского флота, объясняли они вожакам «грызунов» — это пожалуйста, а вот брать всю систему на полное содержание — увольте, ищите других идиотов. Пусть лучше Делус покупается на такие обещания. Делусу такое счастье так же даром не было нужно.
Гамарджо оказались в ситуации, когда и рады бы были продаться, кому угодно, да вот только никто не покупал. Денег не было, работать они не умели, да и не собирались. И тогда взоры «грызунов» снова обратились к Гардарре. Нет, мозгов у гамарджо хватало, чтобы понять — никто их обратно не возьмёт. Да и не собирались они возвращаться. Просто на «переходный период», как они называли время, когда никто их не опекал, они решили «доить» Гардарру, используя живущие по всем её системам свои диаспоры.
…
По всем системам Гардарры покатилась волна грабежей, воровства и казнокрадства — диаспоры гамарджо добывали кредиты на прокорм своих соплеменников в Гартвеле. Преступники сразу же бежали в Гартвелу, власти которой сразу заявили, что никого они выдавать Гардарре не будут. Вот только Гардарра не сидела, сложа руки. Сразу же по всем системам Федерации прокатилась чистка госорганов от «рекомендательного наследия» — в итоге всех до единого «грызунов», занимавших места чиновников, турнули с насиженных мест. Всерьёз взялись за криминал — в отношении «грызунов», живших в гардаррских системах, был применён принцип «нулевой толерантности» — их сажали за малейшее правонарушение, давая за него самый максимальный из возможного срок. А началом конца гамарджо стало принятие Парламентом Гардарры одного юридического принципа, который гласил:
«Народы, обладающие ярко выраженным коллективным сознанием, ответственность несут тоже коллективную».
Реализация этого принципа в юридической практике не заставила себя ждать. После того, как совершивший очередное преступление гамарджо сбежал в Гартвелу, местной диаспоре «бобров» был поставлен ультиматум — им давалось пять дней, за которые они должны были доставить преступника в суд. Гамарджо разводили лапы и клялись, что их соплеменник «неуиноуэн», а между собой ржали над этими дураками гардаррцами — и при этом ничего делать не собирались, искренне веря, что всё, как и раньше, сойдёт им с рук. Но прошли отмеренные пять дней, и гамарджо стало не до смеха — в тот день прошла облава, и всех пойманных членов семьи сбежавшего преступника доставили в суд, где им был зачитан приговор — в соответствии с принятым принципом все двенадцать родственников преступника приговаривались к «астероидам» пожизненно. В тот же день, закованные в силовые наручники, дюжина мохножопых отправилась осваивать работу кайлом в условиях повышенной радиации и пониженной гравитации. Возмущенному адвокату (тоже «грызуну», кстати), судья зачитал новую редакцию закона — теперь, если «грызун» совершал преступление и бежал из Гардарры, отвечала вся его семья. Если бежала его семья — отвечала вся местная диаспора.
…
«Грызунам» бы смириться и начать жить тихо и незаметно. Но куда там! По всем системам Гардарры пошли акции протеста — местные диаспоры вывели на проспекты мегаполисов своих земляков, устроивших массовые погромы. Вот только силы правопорядка не собирались миндальничать — оттуда недавно выкинули всех служивших «грызунов», и занявшие их места люди не собирались от полученных мест отказываться.