"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Теперь правительство строило отдельный университетский город с расширением числа факультетов. Как и говорил, в своё время, барон Беловодья, университет должен не только учить иностранцев, но, что самое главное, прививать им любовь к порядкам страны обучения. Любовь к русскому языку и культуре, к баронству Беловодье и России, стремление продвигать в своих странах аналогичные порядки. Андрей Викторович шутил, "Все, кто учился или жил в России и Беловодье, должны стать нашими агентами влияния, исподволь, не желая того, даже, когда будут воевать против нас". Эти слова знали наизусть все министры, все чиновники баронства, все офицеры и преподаватели. Да и в России, с лёгкой руки Желкевского и Кожевникова, многие выпускники лицеев поддерживали подобные разговоры, особенно после небывалых военных побед последнего десятилетия. Поэтому министры пришли к решению увеличить число студентов философского, филологического и экономического факультетов. Именно на них работали самые грамотные беловодские психологи, там проходили практику разведчики и контрразведчики. Гуманитарии, в отличие от технарей, легче поддаются психологической обработке, у них менее развито критическое мышление. Именно выпускники этих факультетов станут опорой Беловодья в других странах, как минимум, агентами влияния. Собственно, этого будет более, чем достаточно.
Одновременно министры решали вопросы по окончательному перевооружению небольшой беловодской армии, в количестве трёх пехотных полков, связанные с развитием технической вооружённости, строительства военно-воздушного флота и скороходных морских судов.
- Господа, не вижу иной возможности, кроме открытия лётной школы и морского училища, - высказался военный министр. - Уроки английского конфликта показали психологическое превосходство бомберов перед обычным вооружением. Однако, нужно быть готовым к тому, что в ближайшие десятилетия у наших противников может появиться свой самолёт. Поэтому, кроме бомберов, которые в мирное время заняты перевозкой грузов и пассажиров, нужно, как предсказывал Андрей Викторович, развивать небольшие, скоростные самолёты, способные воевать против других самолётов в воздухе. Их, к сожалению, содержать придётся за счёт баронства. И, требования к лётчикам малых самолётов, будут серьёзные, чтобы могли выдержать сильные перегрузки, быстро оценивать ситуацию, и прочее. Таких лётчиков надо не просто учить, но и тренировать, чтобы иметь возможность, в случае нападения чужих бомберов, защитить небо Беловодья. И, не столько лётчиков, сколько техников, способных обслуживать самолёты, морские катера, механиков, штурманов. Ну, вы понимаете.
- Сколько это будет стоить?
- На первое время хватит ста тысяч рублей в год, дальше будет зависеть от стоимости техники.
- Что с пехотой и артиллерией?
- Все нарезные карабины и новые револьверы поступили в полки. Новые миномёты, тяжёлые 150 - мм гаубицы, подствольные гранатомёты, бронированные паровики, оптические прицелы, дальномеры, носимые рации. Учитывая дальность стрельбы гаубиц в двенадцать километров, прицельную дальность выстрела карабинов тысяча двести метров, не могу представить, какая армия рискнёт напасть на Беловодье.
- На Беловодье, конечно, а на луизианских пограничников? - Неожиданно вскинулся министр иностранных дел. - Ходят слухи, что американцы готовят серию провокаций против Луизианы, чуть ли не восстание негров, чтобы присоединить такую огромную территорию. Не исключаю такой возможности в ближайшие годы.
- Тогда, Афанасий, отправим на границу оба резервных батальона,- повернулся Пак к Быкову. - Судя по всему, твоим бойцам самое место на берегах Миссисипи. Пусть готовят взлётные полосы, перевезём в прерию десять самолётов из Ирландии, бомберы заскучали после войны.
- Давайте дальше, по плану, как дела с серебряным прииском в Калифорнии? - совещание пошло своим чередом, затянувшись до темна.
Острог Красный. Среднее течение Миссисипи. Лето 1803 года.
- Ать-два, ать-два, левой, левой, - доносились команды капрала с плаца, где старый служака, из первого корейского батальона гонял индейцев-новобранцев, пользуясь утренней прохладой. На балконе северной, тенистой стороны, господского дома, завтракали четверо офицеров. Комендант острога - Павел Карлович, из обрусевших немцев, лейтенант Жеверо, бывший командир взвода французской пограничной охраны, после продажи Луизианы согласился принять беловодское подданство и продолжить службу в пограничных отрядах княжества, командир отряда бомберов - Архип Басов и его безопасник Сергей Светлов. Всего неделю назад отряд бомберов перевезли в трюмах кораблей из Ирландии в Нью-Орлеан. Последний всё чаще называли Андреевск, в честь барона Андрея, завещавшего беловодцам владеть Луизианой. Разговор офицеров шёл в основном по-французски, в виду присутствия Жеверо, хотя новоиспечённый беловодец пытался вставлять русские слова, показывая своё стремление стать полноценным офицером. До изучения разговорного и письменного русского языка Жеверо выполнял функции советника.
- Господа, завтра вечером ожидается прибытие барона Ивана, с краткой инспекцией. Прошу привести личный состав в порядок, - комендант с отвращением посмотрел на стоявшее перед ним яйцо всмятку и отодвинул подставку в сторону. Так же мрачно отодвинул кофе со сливками и крикнул денщику, - Прошка, неси квасу, не могу этот кофий пить!
- Да, господа, в такую жару лучше кваса ничего не найдёшь, - согласился с хозяином безопасник, невозмутимо прихлёбывая чёрный кофе с сахаром. - Я, пожалуй, присоединюсь к Вам, Павел Карлович.
- Пардон, - удивился Жеверо, не привыкший к беловодским реалиям. - Как завтра? Месяц назад железная дорога была в сотне лье от нашего острога? На чём прибудет князь? Неужели, налегке, через прерию? Мы же докладывали, что индейцы вторую неделю на тропе войны! Это безумие!
- Ну, во-первых, до железной дороги осталось не сто лье, а всего двести километров, к осени получим прямое сообщение с калифорнийским побережьем. - Перевёл дух комендант, выпив огромную кружку кваса. - Бог даст, в отпуск выберусь, братьев навещу. У меня, между прочим, в Китеже племянник работает. У самого Сормова, хоть парню и двадцать пять лет всего, а хвалит его руководство.
- Во-вторых, князь прибудет в сопровождении казачьей сотни, из яицких переселенцев. Они третий год индейцев гоняют, сперва по горам, нынче по прерии. Казакам дикари наши не противник, если, что, нам сообщат, рации для чего? - комендант встал, отдуваясь от обильного завтрака. - Благодарю за кампанию, господа, до ужина.
- Будьте здоровы, - поднялись офицеры, поклонились, расходясь по своим делам.
Павел Карлович направился в "холодную", где со вчерашнего вечера сидели четверо задержанных охотников, с "той стороны". Вечером, в темноте, разбираться с ними не стали, оставили на утро. Теперь, до службы в острожной часовенке, комендант спешил закончить с делами, чтобы не отвлекаться мыслями о суетном во время проповеди. К сорока пяти годам Павел Карлович стал набожным, не столько внешне, сколько в душе. Мысли о вечном, о смысле бытия и поведении человеческом, стали чаще посещать офицера, придавая его поступкам не свойственные ранее уверенность и спокойствие, стремление всё решить лучшим образом, без лишней торопливости.
Часовые вывели из "холодной" задержанных, типичных искателей приключений. Грязные, вонючие, обросшие, мужчины лет тридцати с гаком. Одежда самодельная, мокасины такие же, два английских мушкета и две старые, замызганные "Луши". При виде нечищеного оружия, в отвратительном состоянии, сердце настоящего солдата не выдержало. Мирное, благостное настроение коменданта перешло в желание жёстко наказать задержанных дикарей, иначе английских колонистов он не мог назвать.
- Кто таков? Рожа больно знакомая, - пригляделся к одному из задержанных Павел Карлович, усаживаясь за стол, где уже лежало раскрытое Положение.