"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
Уинслей ещё раз прочитал список знатных особ, причастных к покушению в Беловодье, чтобы с улыбкой убедиться, действительно, почти все они мертвы. Восемь из десяти указанных в статье чиновников и лордов как-то очень кучно умерли от различных причин за последний месяц. Кто тихо отошёл во сне, кто пал жертвой несчастного случая, одного убили при попытке грабежа.
- Молодцы, беловодцы, - на радостях от удачной работы своих коллег Джеймс налил себе стопку русской водки, к которой приохотился в Таракановке. Открыл небольшую банку лосося в собственном соку, из гостинцев, ежегодно присылаемых Палычем, и произнёс тост, - Дай бог вам всем здоровья, и мне тоже! А жлобам из Адмиралтейства и парламента давно пора прижать хвост.
Между тем, скандал, поднятый публикацией в Мадриде, замять не удавалось, несмотря на поистине драконовские методы королевской администрации. Нет, ни одна английская газета не решилась напечатать пасквиль, клевещущий на покойных лордов. Однако, слухи переметнулись из столицы в провинцию, потом испанскую статью перепечатали все европейские газеты. Мало того, что их свободно продавали в Лондоне, неизвестно откуда появились пачки листовок, во всех подробностях описывающие "не джентльменское поведение" первых лиц Адмиралтейства. Причём, с такими подробностями, что сомнений в правдивости текста листовок не оставалось ни у одного, хотя бы год прожившего в Лондоне, читателя. Скандал разрастался с каждым днём, два беловодских торговых судна поспешно покинули английские порты. Посланник Беловодья в Испании направил ноту протеста британскому правительству и лично королю Георгу. Самыми мягкими выражениями в этих письмах, растиражированных вездесущими писаками, стали строчки об адекватных ответных мерах, которые баронство оставляет за собой.
Правительство Питта-младшего пало за месяц, не выдержав обвинений оппозиции в многочисленных допущенных ошибках и некомпетентности. Не успели сформировать новый кабинет, как разросся ещё более шокирующий скандал, опять связанный с пресловутым баронством Беловодье. В печать просочились слухи о секретных переговорах лично Уильяма Питта, британского премьера, с беловодцами, о продолжении затяжной войны с ирландцами. Якобы первого министра подкупили беловодские торговцы оружием, чтобы тот не соглашался ни на какие мирные переговоры с бунтовщиками, даже на те, что выгодны британской короне. Эти планы придали гласности противники азиатского баронства, наживающегося на поставках оружия ирландским повстанцам. Снежный ком публикаций нарастал каждую неделю, словно невидимый дирижёр оркестра указывал своей палочкой, какому музыканту вступить в игру. "Сейчас Ваше слово, тромбон, а теперь, будьте любезны, Вы, валторна. Ещё два такта и время пришло для скрипок, за ними начинают виолончели". Свои ноты в этой партитуре сыграл и отставной офицер Джеймс Уинслей, своевременно шепнув нужным людям указанную в инструкции Палыча информацию. Затяжной политический кризис полностью заслонил положение дел в колониях. Поэтому сведения о разгроме восставшими племенами аборигенов сразу двух последних баз английской Ост-Индской кампании в Индийском океане, на Мальдивских и Сейшельских островах, ударили подобно грому с ясного неба.
С утратой этих крупных баз в регионе, английская Ост-Индская кампания становилась на грань разорения, а Британия, соответственно, теряла значительную часть государственного бюджета. И это не принимая во внимание оглушительной пощёчины, полученной европейской державой от азиатских дикарей. Поскольку крупнейшая база французов - Бомбей, осталась невредимой. Более того, французы, злейшие конкуренты англичан по торговле в Юго-Восточной Азии, за последние пятнадцать лет не потеряли ни одной крупной колонии в этом регионе. Ост-Индская британская кампания не просто лишилась торговых представительств, она получила плевок в лицо, французы и испанцы с удовольствием перемывали в газетах подробности унижения своих конкурентов.
За считанные дни оппозиция и правительство достигли единства в требованиях скорейшего объявления войны зарвавшимся дикарям из Беловодья. Адмиралтейство моментально вернуло себе подпорченное реноме, объявив в парламенте, что планы войны с баронством давно существуют, и, вся необходимая работа проведена. Парламенту остаётся лишь парафировать подписанные с Китаем и Японией военные договоры и принять решение о вступлении Британии в войну с баронством Беловодье. Всё это, на волне патриотического подъёма и смычки правительства с оппозицией, было сделано в рекордные сроки. Робкие попытки напомнить, что Беловодье, это часть России, не принимались в расчёт.
- Какая Россия, вы о чём? - недоумевали хитрецы из Адмиралтейства. - Никакой войны нет, всего лишь передел колоний между двумя торговыми кампаниями, британской Ост-Индской и Русской дальневосточной. Как говорится, только бизнес, никакой политики. Да и те немногие британские военные корабли, что готовятся к отправке в Беловодье, как и две дивизии солдат, ещё неделю назад переданы в аренду Ост-Индской кампании. Только бизнес, никакой политики!
Ост-Индская кампания стягивала в Юго-Восточную Азию все свои вооружённые формирования и военные корабли. Более того, на усмирение азиатов правительство выделило сразу две эскадры с двумя дивизиями пехоты и полком артиллерии, под командованием герцога Мальборо, великолепно проявившего себя на фронтах против ирландцев.
С необузданными фениями*, которые никуда не денутся, срочно заключили мирное соглашение на три года, признав за Ирландской Республикой (ничего, долго эти наглецы не продержатся) почти треть территории острова, весь его юго-запад. Чёрт с ними, Индия дороже, решили в правительстве, поддержанном парламентом. Сборы в карательную экспедицию против дикарей и азиатов, осмелившихся противиться мощной поступи Британской империи, прошли исключительно быстро. В августе 1799 года отплыла первая эскадра, в составе восемнадцати боевых кораблей. За ними через месяц последовала вторая эскадра, из двенадцати транспортных судов под охраной шести фрегатов. Старожилы сравнивали подобную мощь с полузабытыми годами войны против американских колонистов. Тогда побережье взбунтовавшихся колоний патрулировали свыше сорока военных судов метрополии. Но, двадцать лет назад Британии противодействовали многие европейские страны, некоторые явно, как Франция, другие тайно, как Россия. Сейчас же, противником мощнейшей океанской державы пыжится стать азиатское баронство, про которое никто не знал ещё двадцать лет назад, которое никто из европейских государств не поддерживает. Даже Россия на всю Европу заявила, что не вмешивается в торговые дела своих подданных. Сомнений в успехе карательной экспедиции, именно так предпочитали называть действия эскадры сведущие люди, не было ни у кого на Острове.
За исключением нескольких десятков посвящённых человек, в число которых входил и отставной офицер Джеймс Уинслей. Он давно сделал ставку на своих заокеанских друзей и, в минуту раздражения, подумывал о переселении, нет, не на остров Белый, а на южный континент, Австралию. Откладывал всякий раз решение лишь временно, в ожидании лучшего обустройства там беловодских мастеров. Кроме старого пройдохи, не решившего, где лучше коротать свою весьма обеспеченную старость, почти два десятка беловодских разведчиков и их агенты готовились к заключительной стадии операции "Неадекватный ответ". Первая её часть, нацеленная на заключение скорейшего мирного договора британской империи с ирландскими повстанцами, успешно реализована. Теперь беловодцам предстояло создать крепкий тыл для дальнейших операций в британской метрополии. Для них не составляло тайны, что с поражением Британии в войне акции Ост-Индской кампании поползут вниз, если не обрушатся совсем. Хотя сама кампания ещё просуществует лет тридцать-сорок, по предположению Ивана Палыча, не меньше.
Цели стать крупнейшими акционерами Ост-Индской кампании не ставились, для этого потребовалось бы гораздо больше тех полтораста тысяч фунтов стерлингов, что были выделены на операцию. Намерения беловодских резидентов и оперативников были гораздо проще, используя биржевую панику, разорить и скупить некоторые промышленные предприятия, и, самое главное, поставить в прямую финансовую зависимость два с лишним десятка членов палаты пэров. Кандидаты уже были выбраны, обработаны соответствующим образом, и получили свои кредиты под небывало низкий процент, обеспеченный недвижимым имуществом, в первую очередь, графские и герцогские владения, дающие право на титул и место в палате лордов. Кредиты им выдали, естественно, не беловодцы и даже не русские. Под эту операцию были созданы несколько кампаний, во главе с австрийскими и прусскими подданными, их акцент не слишком отличался от беловодского. Часть кредитов были получены от частных лиц, опять же, пруссаков. Самое главное, первые, самые крупные платежи, наступали в 1800 году, когда паника на бирже будет в самом разгаре.