"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

  Ежели сюда добавить наши снаряды, начинённые тринитротолуолом, в просторечии толом, да разработанные совсем недавно шрапнельные снаряды, поражающие всё живое на площади до пятисот квадратных метров, бояться конкурентов нам не стоит. Пусть европейцы покупают морально устаревшее оружие, на их деньги мы запустим в серию новые образцы. Аналогичная картина в Беловодье, где запасов оружия хватит для двух дивизий усиленного состава, при общей численности армии баронства в три полка. Лишь на складах РДК хранились две сотни гаубиц нашего производства, с соответствующим запасом снарядов, половина из них во владивостокском порту. Моих заводов во Владивостоке не осталось, все их передали в казну ещё два года назад. Из-за нерасторопности большинства назначенных руководителей и директоров, промышленное производство во Владивостоке, Быстровске и Белом Камне, потеряло активность, последние годы ассортимент изделий и количество остаётся неизменным. Как прямого конкурента, меня это радует, беловодское производство растёт в среднем по двадцать процентов за год. Но, как русскому человеку, обидно "за державу".
  Электрификация всей страны в Беловодье, почти по Ленину, удалась, благо, баронство далеко не велико и не обильно. Памятуя вероятные землетрясения, мы избегали гигантомании в строительстве гидроэлектростанций, выбрав для этого быстрые горные речки. Желание сохранить в реках всю рыбу тоже было не последним стимулом для строительства нескольких каскадов небольших прудов, совмещённых с турбинами. Обходились они дороговато, но, работа пленных англичан, маньчжур и ханьцев, оказалась не так и затратна. Пруды эти оборудовали не на основном русле рек, а параллельно главным стокам. Конечно, уровень воды в реках падал, порой почти вдвое, но, зато форель, лосось и другие обитатели чистых рек продолжали беспрепятственно подниматься в верховья для нереста. И, если потомки не загадят реки иным способом, все виды рыб в реках острова Белого сохранятся надолго.
   При нашей жизни владения баронства будут максимально экологичны. Например, требования по фильтрам на угольных кочегарках регулярно проверяются, а нерадивые промышленники наказываются согласно Положению. Угольного дыма, висящего в воздухе, какой мы с Иваном Палычем наблюдали в советские времена в некоторых угледобывающих селениях и городах, в Невмянске и Китеже нет. Редко выпадающий снег, что характерно, всегда остаётся белым, а не грязно-серым, как в промышленных центрах будущего. Аналогичную политику инженеры, выпестованные нами на Дальнем Востоке, обязаны проводить при строительстве всех русских и союзных электростанций. Ещё со студенческой скамьи мы с Иваном, затем и преподаватели, вбивали в голову будущих инженеров строжайшее соблюдение экологии. Пусть будет дороже или менее мощным сооружение, но, природа обязана сохраняться.
  Дополненные ветряками, беловодские источники электричества вполне позволяли развивать электросварочные работы на верфи, гальванику освоили давно, и приступили к промышленному производству алюминия, пока лёгкого металла выходили две-три тонны в месяц. С этим алюминием меня замучил Антон, наш передовой лётчик, угробивший шесть самолётов и воспитавший за десять лет девяносто шесть пилотов. Свои ДВС мы начали выпускать с 1787 года, небольшими партиями, исключительно для самолётов. Два года назад Володя прислал из Таракановки двенадцать двигателей внутреннего сгорания, работающих на спирту. К ним, соответственно, чертежи и технологию производства моторов и комплектующих. Опыта нашим механикам не занимать, потому качественные моторы пошли в серию всего через полтора года, целевым назначением в самолётостроение. Тем более, что опыт налёта и постройки самолётов у Антона Воронова огромный, впору самому лекции читать.
  Благодаря нашим советам детские болезни самолётостроения удалось минимизировать, сразу акцентировав усилия на транспортной авиации. Посему из дерева и ткани строились лишь учебные и разведывательные самолёты. Основной же лётный парк, в отличие от начала двадцатого века, составили грузовые и транспортные самолёты, довольно большой грузоподъёмности, от двух до пятнадцати тонн. Естественно, почти сразу пришлось их выпускать в алюминиевом варианте, дерево в субтропиках весьма ненадёжно. Так, что алюминиевых ложек и котелков пока не штампуем, металл считается привилегией воздухоплавателей. Вся продаваемая наземная и водная техника, по-прежнему, работала на пару, в этом деле торопиться не надо. И без того, наши ДВС опередили время на сто лет, пусть конкуренты ладят самолёты с паровыми двигателями.
 
  Авиацию, в отличие от двигателей, никуда не укроешь, своим существованием она, словно бельмо в глазу, заставляет всех конкурентов стремиться в небо. И пока британцы и французы пытаются поднять в воздух неуклюжие планеры на паровой тяге, мы в Китеже работаем над алюминиевыми сплавами, стараясь облегчить корпусы двигателей. Дюралюминий не получается, экспериментируем, тем более, что титан до сих пор приходится извлекать из полиметаллических руд, выходит не просто дорого, а очень дорого, гораздо дороже алюминия. Большие надежды на геологическую разведку в Аннаме и Корее, тамошние горы - это золотое дно, почти вся таблица Менделеева, не удивлюсь, если уран и радий обнаружим.
  Освоение Австралии, особенно последние три года, стало обгонять остров Белый. Как по количеству колонистов, куда к многочисленным азиатам стали прибывать французы, немцы, итальянцы, так и по промышленному производству. Два года назад на материке нашли неплохие железные руды, выстроили целый металлургический город-завод, как на Урале. Причём, сразу с гидроэлектростанцией достаточной мощности, чтобы запустить весь станочный парк от электричества. В ходе разработки наткнулись на долгожданное золото, почти сразу за ним обнаружили алмазы. Так, что промышленными алмазами Беловодье обеспечено, а ювелирные алмазы потоком идут с восточно-индийского побережья, проблем с режущим инструментом больше нет. Сплошное раздолье для машиностроения. Из Аннама в Австралию возим вольфрамовые и хромовые сплавы, цветные металлы, из Австралии на остров Белый плывёт селитра, золото, технические алмазы. Последние модели металлорежущих станков в Китеже, Железном и Невмянске, работают от электропривода. Два десятка таких же отправлены в Австралию, электростанции действуют во всех городах южного материка.
   На юго-востоке Австралии выстроили пять городов, третий год набирается хозяйственного опыта мой первенец, старший сын Василий, двенадцать батюшек активно ведут миссионерскую деятельность, в основном, среди поселенцев. Солнечный климат южного материка пришёлся по вкусу многим переселенцам, не полюбившим вечные туманы острова Белого, да и пахотных земель там бескрайние просторы. Потому осевшие в Австралии двенадцать тысяч православных переселенцев прирастают втрое быстрее, нежели на острове Белом. А мы с Палычем ждём реакции британского премьера Уильяма Питта-младшего. Несмотря на его прагматизм и осторожность, не позволившие военному флоту англичан вмешаться в нашу распрю с британской Ост-Индской кампанией, беловодская колонизация пятого материка рано или поздно послужит поводом для конфликта с Британией. Особенно, когда информация о золотых и алмазных копях Австралии станет достоянием гласности.
  С другой стороны, по сравнению с богатствами Индии безлюдные земли южного материка сложны в освоении, беловодские войска сильны, могут англичане и смолчать. Тем более, после недавней войны с Россией, в которой надменные бритты потеряли более двадцати боевых кораблей. А Санкт-Петербург получил по результатам своих побед не только беспрепятственный проход через датские проливы, но и военно-морскую базу в Голландии, став бельмом в глазу британского флота. Конечно, этой базе ещё строиться и строиться, но само её существование сделало Голландию автоматическим союзником России в любых будущих конфликтах.
  Да и черноморские Проливы, захваченные Россией, ударили по самолюбию европейских держав лучше любой пощёчины. Британия два года сколачивает из возмущённых империй союз против России, втягивая туда Австрию, Пруссию, Турцию, и даже Францию, забыв о распрях с революционерами. Мы с нетерпением ждём повторения Крымской войны, только на шестьдесят лет раньше, и с другим результатом. Об этом-то мы позаботимся. Желкевский согласился с такими выводами, готовим европейцам военные сюрпризы, Никита готовит расчёты под стрельбу шрапнельными снарядами, они не хуже пулемётов будут выкашивать вражеские колонны. А моя лаборатория в Китеже третий год разрабатывает самую дешёвую технологию получения тринитротолуола, и, результаты неплохие.