"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)
В результате, к боевым действиям южная армия приступила в некотором ожидании и надежде на возвращение старой вольности, ярких побед и наград. Сухопутные войска южной армии форсировали Южный Буг, двинулись на юго-запад, навстречу турецким войскам. Румянцев спешил, опасаясь возвращения на юг князя Потёмкина, и, своего отстранения от командования войсками. Неприязнь Григория Александровича к талантливому тактику Петру Александровичу, зависть к его победам, была общеизвестна. Поэтому, основные русские силы упрямо спешили на юг, вглубь Османской империи, не отвлекаясь на осаду крепостей. Для их захвата оставались конноартиллерийские группы, вооружённые новыми скорострельными гаубицами и миномётами. Расход снарядов у таких штурмовых групп оказался непредвиденно высоким, обозные запасы таяли на глазах.
Зато результаты вышли неожиданные, даже для самого главнокомандующего. Узнав о достигнутых результатах и русских потерях в конноартиллерийских отрядах, он начал верить в рассказы офицеров о войнах на Дальнем Востоке. Крепости Очаков и Хотин были разрушены скорострельной артиллерией с недосягаемого для турецких пушек расстояния за два дня. Отчаянные попытки осаждённых войск контратаковать, нарвались на мощный заградительный огонь миномётов. После этого штурмовать крепости не было необходимости, руины легко зачистили казаки, практически без потерь. Слухи о подробностях захвата крепостей опередили русскую армию, из-за чего комендант Измаила предпочёл сдаться после часовой артподготовки русской артиллерии. Захват основных турецких крепостей, на что русские генералы планировали затратить три месяца, удался за три недели, и, практически без потерь. Небывалый успех наступления окрылял, русская армия рвалась на юг, к Царьграду, стремительно продвигаясь вдоль западного черноморского побережья.
На Чёрном море адмиралу Ушакову приходилось сложнее, на его корабли новые орудия не поступили. Что не помешало русскому флоту дважды разгромить турецкие эскадры. При таком стремительном действии русских, у турок даже не возникло мысли, как в нашей истории, высадить десант на Кинбурнскую косу. Все силы турки бросали в Болгарию, в надежде остановить продвижение русской армии. Там, Румянцев продолжал с основными русскими войсками неумолимо двигаться вперёд, безжалостно перемалывая все попавшие под русский каток, турецкие полки и дивизии. Массированное применение миномётного огня, стрельба из ружей, на невиданную дистанцию сто пятьдесят-двести метров, разгоняла большую часть турецких войск ещё до прямого столкновения с русскими солдатами. В этой войне, впервые почти не было кровопролитных штыковых атак и рукопашных схваток. Потери в русской армии оказались неприлично малы, особенно не боевые, Румянцев при составлении докладов в Петербург стал опасаться незаслуженной славы хвастуна. Однако, уже на третий месяц наступления, русская армия столкнулась с типично русской проблемой всех будущих и прошлых войн. Нехватка боеприпасов и амуниции, с продуктами ещё кое-как решали проблему сами, обездвижила боевые отряды. Патронов для ружей осталось полтора-два десятка на руках, артиллерийские обозы опустели полностью. Русское наступление захлебнулось в ожидании подкреплений, на побережье Чёрного моря в сотне вёрст от Варны.
На севере, тем временем, дела шли неплохо. Адмирал Грейг, крайне недовольный включением в свою эскадру каких-то торговцев, после показательных стрельб, проведённых мастерами Желкевского, сменил гнев на милость, но не более того. Он милостиво соизволил включить корабли РДК в свою эскадру, но, не поставил их в первую линию, на чём логично настаивал граф Никита. В результате, бой русской эскадры, по заносчивости адмирала Грейга, начался классическим построением в линию, где самые боеспособные корабли РДК оказались лишь в центре. А первым гордо шёл сам Грейг на единственном линейном корабле Русского флота, купленном, кстати, три года назад у РДК, бывшем британском линкоре, ныне носящем название "Пётр Великий". Именно "Пётр Великий" и открыл первым огонь по объединённой эскадре Британии, Голландии и Швеции. К счастью, все три корабля РДК и семь фрегатов, вооружённых дальнобойными орудиями Желкевского, к этому времени успели войти в зону поражения своих орудий.
Передовые суда объединённой европейской эскадры, только начавшие вести прицельный огонь по сумасшедшему русскому адмиралу, рискнувшему первым напасть на вчетверо превосходящие силы противника, получили весьма неприятный сюрприз. Дальнобойные и скорострельные орудия, через голову четырёх передовых кораблей русской линии, за считанные минуты разметали весь авангард объединённого флота, потопив три линкора и шесть фрегатов, а ещё через полчаса две трети объединённого флота британских, голландских и шведских кораблей оказались неспособными вести стрельбу. Снаряды Желкевского, начинённые мощной взрывчаткой, выводили из строя корабли противника после одного-двух попаданий. Суда либо добросовестно шли на дно, получив несовместимые с плаваньем пробоины в борту, либо горели, набирая воду в небольшие пробоины. Оставшийся невредимым флагман русского флота, едва успевал подавать команды в быстро изменяющейся обстановке. Но, нужно отдать Грейгу должное, русская эскадра при поддержке кораблей РДК и вооружённых скорострельными и дальнобойными гаубицами Желкевского фрегатов, не только разгромила объединённую эскадру Швеции, Голландии и Британии, в районе острова Готланд.
Восхищаясь возможностями полученных орудий, бывший офицер флота Его величества, ещё десять лет назад служивший под британским флагом Грейг, не упустил возможность показать своим сослуживцам русскую мощь. Зря, что ли, ему пришлось столько лет терпеть усмешки и не скрываемое презрение британских моряков, после перехода на русскую службу? Бывшие приятели улыбались краем рта русскому адмиральскому чину, полученному Грейгом. Теперь, войдя в азарт сражения, адмирал рискнул уйти от классической схемы боя, и захватил остатки кораблей противника, не дав уйти никому. Выпустив для этой цели быстроходные паровые катера, легко догнавшие пытавшихся сбежать капитанов. Надменные морские снобы, даже убегая, не приняли юрких корабликов всерьёз, но быстро одумались, получив серию осколочных снарядов на артиллерийскую и верхнюю палубы. В результате, половину трофеев русские захватили уже без капитанов кораблей, посечённых осколками насмерть.
Сам Грейг настолько воодушевился трофеями, в число которых попали три линейных корабля и восемь фрегатов, что лично посетил все захваченные корабли. Обошёл артиллерийские палубы призов, расставил на трофеи сборные команды из четырёх затонувших русских кораблей. Затем приказал перевезти всех пленных капитанов на свой флагман, с преувеличенной любезностью, предложив им быть гостями. И, на обратном пути, воодушевлённый фантастическим успехом, разрешил части эскадры заглянуть на рейд Стокгольма, где дальнобойные орудия уничтожили не только береговые батареи, прикрывавшие шведскую столицу с моря. Русские моряки разнесли все портовые сооружения, захватив в плен ещё два десятка шведских торговых парусников, которые привели в Петербург. Всё это на глазах мрачных пленников, офицеров британского, голландского и шведского военных флотов. И, почти нескрываемые ухмылки Грейга и его офицеров.
Неделю продолжались праздничные фейерверки, и гулянья в Петербурге по случаю небывалой победы русского флота. Однако, делу время, а потехе час. На сей раз не выдержал Потёмкин, страшно завидовавший славе Грейга, и решивший его перещеголять в глазах императрицы. Опасаясь, что после небывалого разгрома на море и успехов армии Суворова в Финляндии, шведы запросят мира, светлейший князь разработал дерзкую операцию по высадке десанта в Стокгольме. Благо, к этому времени в столицу подошли десять полков из Москвы и западных губерний. Вооружение у этих войск было старое, но Григорий Александрович справедливо полагал, что справится. И, уговорил императрицу на свой план, она дала согласие, назначив Потёмкина командующим русским десантом.