"Фантастика 2024-145". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)

  - Поздравляю, - расцвёл Володя, с радостью убедившийся, что он не одинок в своей женитьбе.
  - Поздравляю, - я тоже улыбнулся, догадываясь, что решение о свадьбе Палыч принял только сейчас, чтобы поддержать Вовку. О том, что наш бывший егерь живёт со своей хозяйкой, он не говорил, да, для многих это особой тайной не являлось. В нашем мизерном посёлке трудно незаметно даже в бане помыться, все будут знать, кто и с кем мылся, как долго и что пили после бани.
  - А если серьёзно, - продолжал Палыч, - я дивлюсь на ваше легкомыслие. Два месяца назад сожгли завод, украли мастеров и тебя, Володя, три дня назад по доносу посадили Андрюху. Вы, что думаете, это последние наши неприятности? Не о столицах надо думать, а о своей безопасности, с этим Епифаном надо решать, и меры против других конкурентов принимать.
  - Что нам делать, в Оханск, что ли, ехать? - погрустнел Вовка, - что мы можем предъявить этому гаду?
  - Дайте мне рублей сорок, я туда отправлюсь, - Палыч криво усмехнулся, - да не один, с парой приятелей. Пригляжусь к этому Пишке, осведомителей вокруг него заведу и своих ребят оставлю для пригляда. Коли зашёл об этом разговор, есть задумка наших людей по всем направлениям рассадить, от Сарапула до Перми. Ещё лучше, своих людей в Нижний Тагил и Ёбург отправить.
  - Так в чём дело? - удивились мы с Вовой.
  - В деньгах, ребята, в деньгах и людях. Чтобы нашего человека не перекупили, ему не меньше десяти рублей в месяц надо положить, да расходы на вербовку, на транспорт, на прочие мелочи. Дорого выйдет нам разведка, - Палыч выразительно посмотрел на Володю, - прибыли от ружейного производства нет, и ближайшие полгода не предвидится.
  - Вова, - вмешался я в разговор, - он на твоё приданое намекает, когда его Акинфий Кузьмич обещает выдать?
  - Половину после помолвки, остальную часть на свадьбе.
  - Значит, назначай свадьбу как можно скорее, а Палыча спонсируй на первую шпионскую операцию, - я хлопнул ладошкой по коленке друга, - ты не против?
  - Я, нет, конечно, только, - начал мямлить Вовка, он всегда так мнётся, когда что-либо придумает, с детства знаю, - только я хотел ещё револьвер показать.
  - Давай! - подпрыгнули на месте мы с Палычем, - доставай, сколько сделал, какой калибр?
  Дальнейший разговор превратился в настоящий праздник, когда мы получили в руки по экземпляру первого образца шестизарядного револьвера калибра восемь миллиметров. Мы едва не пошли их пристреливать, несмотря на тёмную осеннюю ночь, вовремя одумались, не пугать же соседей. Однако, оба револьвера тут же разобрали несколько раз, проверили спусковой механизм, снарядили барабаны, засидевшись допоздна. Лишь через час мы продолжили серьёзный разговор, совершенно в другом расположении духа. Теперь Палыча не волновала предстоящая шпионская операция, деньги и оперативное оружие имелись, что ещё нужно для уверенности? Вова сказал, что револьверы изготовлены 'на коленке', технологическая линия не налажена и себестоимость их будет сначала в три раза дороже ружей. Сразу решили обговорить, будем ли продавать револьверы посторонним, или оставим для своего пользования, в качестве оперативного сюрприза для возможных врагов.
  Полчаса считали расходы и прибыль, делили обещанное Вовке приданое, с учётом необходимости строительства ружейного завода в столице и расходов на него. Добавили стоимость путешествия за тысячу с лишним вёрст и прочие накладные расходы, учли высокую вероятность нападения башкир. В результате, полсотни револьверов решили пустить для своих целей, постепенно вооружая ими наших учеников-охранников. Дальше будем действовать по обстоятельствам. После подробного составления плана, с основными расчётами по затратам, наше стратегическое совещание закончилось под утро, расходились ребята в предрассветных сумерках, с наполеоновскими мыслями. Я прилёг на пару часов, чтобы отправиться в Таракановку, едва рассветёт. Обида от ареста с новой силой догнала меня, подкармливали мы городового, ан нет, сволочь, какая, по первому же доносу арестовал. Что делать, как избавиться от повторения подобных наездов и арестов? Уже засыпая, дал себе обещание, выстроить такую крепость, чтобы никто не смог меня захватить, ни башкиры, ни полицейские чины, ни Демидовы.
 
  С этими же мыслями я проснулся, спешно отправился в нашу крепость возле завода, где развёл бурную деятельность по фортификации. Спустя пару дней Палыч, как обещал, отправился в Оханск с двумя неприметными мужичками и сотней серебряных рублей. С собой у него, как и у всех нас троих, был револьвер с полусотней патронов, устроенный в кобуре на боку, под полой кафтана. Благо, наступившие прохладные деньки весьма способствовали ношению верхней одежды, а мода требовала исключительно свободной верхней одежды. В обтяжку носили только то платье, что выше пояса - рубашки, жилеты, некое подобие пиджаков, женские кофточки. Всё, что было ниже пояса, шилось исключительно свободным - штаны, женские платья и юбки, верхняя одежда, разные кафтаны и армяки, полушубки. Под этим предлогом я уговорил Володю взять револьвер на постоянную носку, мол, под кафтаном не видно. Несмотря на нашу занятость, после нападения на него, мы проводили почти ежедневные стрельбы из револьверов, привыкая к быстрому обнажению стволов, 'а-ля ковбои'.
  Едва вернулся Палыч из Оханска, устроили обе свадьбы, где дружкой жениха пришлось быть мне. Как возненавидел я церемонию венчания, особенно необходимость, держать корону над головой жениха, до сих пор забыть не могу. Акинфий Кузьмич, как старый раскольник, свадьбу проводил в старообрядческой церкви, без спиртного и особых гуляний. Потому празднования надолго не затянулись, оба молодожёна рвались на работу. Подарки Володе с невестой от приглашённых гостей были истинно купеческие, с размахом, пришлось отдариваться ружьями. Денег гости накидали достаточно, чтобы хватило на свадебное путешествие до столицы. Но, самым приятным подарком стал договор аренды на десять лет окрестных лесов вокруг нашего ружейного завода, включая туда саму деревню Таракановку. Теперь деревенские мужики освобождались от работ на Прикамском заводе, а мы получали право нанимать их на работу на наш завод.
  Этот договор мы с ребятами просили у управляющего давно, ещё с весны. Видимо, выздоровевший Лушников поспособствовал решению вопроса в нашу пользу, не удивлюсь, если за хорошую сумму. Такой подарок здорово ускорил наши оборонительные работы, деревенька была небольшой, но десяток работников с подводами на дороге не валяется. Уже к началу октября основная линия обороны была закончена, и крестьяне принялись заготавливать лес для будущих построек. Палыч, пользуясь хорошей погодой, побывал в Сарапуле и Перми, оставляя там своих людей и решая вопросы с надёжной связью. Поездку в Нижний Тагил и Ёбург он спланировал в декабре, после того, как разъяснится вопрос с башкирами. С началом октября, с каждым понижением температуры, мы напряжённо ждали вестей о становлении льда на Каме. Поручик Жданов был предупреждён о возможном нападении и регулярно проводил стрельбы из двух пушек, переданных ему управляющим.
  У нас пушек не было, но, идею Никиты о миномётах мы с Володей решили на практике к двадцатому октября. В тот день мы провели испытание первых двух миномётов с осколочными минами моей конструкции. Калибр выбрали пятьдесят миллиметров, вполне достаточно для дистанции до двух километров, и удобно при переноске. Испытания прошли успешно, орудия и боеприпасы запустили в производство, а мне пришлось обучать стрельбе наших охранников и не только их. Набранные после Масленицы ученики, изначально полсотни крепких парней, понемногу отсеялись, кто женился, кому хватило полученных приёмов. Остались два десятка настоящих энтузиастов во главе с Николаем Шадриным, с ними мы занимались по очереди после работы, по вечерам. Ради этого я или Палыч почти ежедневно приезжали в Прикамск. Воодушевлённые примером своего приятеля Шадрина, успешно освободившего пленников и сражавшегося с башкирами, парни уговорили начать их обучение стрельбе из ружей в начале сентября. Их же я собрался научить стрельбе из миномётов.