Звездная дверь (СИ)
Я судорожно пыталась разобраться в том, что он сказал, но то, как он строил фразы, лишало те какого-либо смысла.
«Я послал себя за Эбби?..»
В голове у меня пронёсся целый ворох ругани, подхваченной в окрестностях доков, но, увы, ни одно из крепких выражений не могло помочь мне подобрать нужные слова — зато неожиданно толкнуло меня из страха в забытую было злость.
— Похвально пытаться исправить ошибки прошлого, но очень глупо делать это, совершая череду новых, — отчеканила я, глядя Сонгу в глаза. — Зачем вы хотите открыть Дверь?
Мужчина нахмурился, а затем поджал тонкие губы:
— Это… часть моего исследования, — уклончиво заявил он, вновь несколько раз дёрнув головой — очевидно, тик.
— Вы хотите обернуть время вспять? — наугад спросила я, выудив из памяти слова Чекванапутри.
— О, что вы… — Сонг как-то странно рассмеялся — очень сухо и неестественно, словно пытался изобразить смех. — Закон времени обратной силы не имеет. Я просто хочу изменить в глобальном договоре несколько пунктов. Дверь позволяет совершать… обмен. Что-то ценное на что-то схожее. Плоть за плоть. Жизнь за жизнь. Знание за знание… — говоря это, он качал головой сбоку на бок, словно жуткий метроном, не отрывая при этом от меня взгляда. — Нужно лишь правильно открыть ее, правильно… настроить. Себя, — с этими словами Сонг ткнул себе в грудь остриё ножа, после чего, развернув то, указал им в сторону той самой густой черноты. — Дверь. Да-да, настроить. Символы, малые жертвы, большие. Только малые жертвы… — он снова вонзил кончик клинка в руку, на сей раз слегка ковырнув плоть и дав тонкой струйке свежей крови вытечь на рукав. Тягучая, почти чёрная жидкость выкатилась из пореза и почти мгновенно совершенно неестественно свернулась. —…нужно тоже приносить правильно. В малых я уверен. Настройки все верны. Но вся эта кровь — мишура, не больше, смысл имеет только индивидуальное значение. Осталось взять что-то, что имеет для меня смысл, такой же веский, как мои мальчики, и…
Он затих, словно утратил разом силы и интерес, остановив свой взгляд — странная смесь тоски и надежды, — на алтаре.
«Да ты просто спятил!» — мне очень хотелось взвыть и побиться головой — желательно, не своей — о ближайшую колонну, но вместо этого я постаралась придать своему голосу максимальную суровость:
— Вы хотите вернуть своих детей, — утвердительно заявила я, продолжая наблюдать за выражением лица Эндрю.
Тот вновь поскучнел и сник, словно лишь эти слова легли ему на плечи неподъёмным грузом.
— Я просто хочу исправить свои ошибки… Это куда важнее для моего будущего чем… Ошибки тянут сознание вниз. Ошибки… Я все время совершаю ошибки. Но эта была последней, — тихо сказал он и устало, безжизненно посмотрел на меня исподлобья. — Так вы поможете мне, Искательница?
«Инспектор, Искательница… кто дальше?» — как ни странно, сарказм позволял моему сознанию держаться на плаву, но, увы, настраивал не на самый благодушный лад.
— Значит, вы хотели убить свою жену, чтобы использовать её смерть как возможность оживить ваших с ней детей, — мнимо-задумчиво протянула я, по небрежной дуге обходя Сонга, и сделав несколько шагов по направлению к дальнему краю пещеры.
Диалог получался совершенно фантасмагорическим. Мои самые нелепые предположения, сделанные на основе горячечного бреда Сонга, заставляли его раскрывать свои планы, такие же безумные, как и всё, что он говорил для этого. Что ж, если я хочу получить что-то — мне нужно принять правила игры. С психами иначе нельзя.
— Эбигейл — дороже всего для меня, — с тупым упрямством повторил мужчина, всё так же не останавливая меня. — Это будет правильная жертва. Её значение поменяется с мальчиками, её жизнь уйдет за Дверь, а они — вернутся. Она хотела бы так. Она вместо них, я знаю, что она очень страдает. Я исправлю и её страдания, и свои ошибки.
Он склонился над камнем, неуверенно проведя ладонью над свёртком поменьше, словно боясь коснуться:
— Правда, их тела… ни на что не годны, много времени прошло. Я приготовил новые, — с этими словами Сонг перевёл холодно-равнодушный взгляд на Рэя. — Они не очень хороши — я оставил худшие напоследок, когда пытался настроиться на Дверь. Глупость, конечно, надо было начинать с них — с младших и старших, слабых и немощных. Но я был уверен, что всё делаю правильно и всё выйдет сразу. Я помогал себе, но воск не плоть, годен только таскать. И я таскал, пока вырезал символы в одиночку, бесполезный кусок пчелиного дерьма…
«Что?..» — последнее ругательство прозвучало настолько нелепо и абсурдно, да ещё и таким безразличным тоном, что это создавало почти комический эффект — вот только смеяться мне не хотелось. Только кричать.
А безумец, вновь тряхнув головой — теперь будто отмахиваясь от какой-то навязчивой мысли, — растянул губы в подобии улыбки и снова посмотрел на меня:
— Впрочем, теперь здесь вы, я молодец, что сумел найти вас. Главное, сделать перенос, а потом, позже, когда я лучше пойму Дверь, можно будет поменять и их плоть. Плоть — вторична. Нужно будет подумать над мясом для меня.
Слова Сонга снова утратили всякое подобие смысла. Он уходил в сторону от важного, и нужно было срочно сменить тему, встряхнуть его, чтобы вызвать более яркие эмоции, заставить его сорваться, сказать больше — может, тут остались ещё живые? Из тех, кого он не успел зарезать…
Картина вырисовывалась странно-ясная. Маньяк, убийца. Психопат. Тронулся умом на почве семейной трагедии. Этого человека нужно… лечить. Да, именно так скажет суд — принудительное лечение. Хотя, на мой вкус, после всех этих смертей, что он хладнокровно называл «малыми жертвами», ему самая дорога была на электрический стул.
— Дайте угадаю — старика вы явно не для Ларри подготовили, — я подпустила в голос чуточку глумления и превосходства, вперившись взглядом в его блёклые рыбьи глаза. — Вы не простили себе смерть Томаса, но и никогда не любили его по-настоящему.
— Я не понимаю, к чему все эти комментарии… — нервно заявил мужчина, прижав израненную ладонь к лицу и размазывая по тому кровь. — Вы должны сказать мне, что я должен сделать!
— Перестать лгать себе! — рявкнула я в ответ, уже даже не пытаясь бороться с клокочущей внутри яростью. — Вы — чёртов эгоист, Сонг! Единственный дорогой вам человек — вы сам, но никак не ваши дети, жена или, тем более, несчастные жители Першинга! Ваш самый большой страх — не смерть родных, а то, что вы, безупречный специалист — допустили ошибку! Вы настолько зациклены на себе, что готовы пустить в расход кучу людей, включая вашу семью, лишь бы потешить собственное самолюбие.
Сонг замер, склонив голову на бок и вперив немигающий взгляд в пространство за мной. Я понимала, что он размышлял, но всё равно с трудом подавляла желание обернуться — настолько отчетливо казалось, что он видит кого-то за моей спиной.
— Знаете, искательница, — продолжил он после невыносимо долгой паузы в секунду или около того. — Вы, вероятно, очень правы. Я до сих пор этого не понимал, но, наверное, Эбигэйл тоже ничем не поможет, если не возьмёт в руку нож сама. Ха! — усмешка прозвучала абсолютно деревянно, будто Сонг лишь сознательно обозначал свое торжество. — Она, а не я, должна провести ритуал. Открыть Дверь может лишь тот, кто истинно желает отдать себя самого. Да! Мне нужно будет её уговорить. Не думаю, что это будет слишком сложно. Надо будет, однако, немного… дополнить настройки. Перебросить на неё исполнение, оставив управление на мне. Несложно, но понадобится чуть больше материала… Обычные малые жертвы теперь не пойдут — не та значимость. Но вот разве что…
Он не выдал своё намерение ничем, просто из обессиленно-расслабленной позы внезапно ринулся вперёд. Я успела рассмотреть неестественно вздувшиеся вены на его лице, пульсирующие, почти чёрные под полупрозрачной натянувшейся кожей. Успела увидеть блеснувший в свете прожекторов нож, взметнувшийся вверх в мгновенно окрепшей руке. Успела услышать механический щелчок откуда-то со стороны прожекторов…