Неприкаянный. Делец

Его оппонент не менее яростно возражал и требовал доказательства в студию. И ему их предоставляли в виде фото из газет и страниц биржевых справочников. И чем дальше, тем больше распалялись спорщики. В результате конструктив пропал, начались взаимные оскорбления и метание дерьмом.
Стоит ли говорить, что алгоритм игры на бирже и сканы справочников намертво впечатались в мою память, и у меня на руках оказалось значительно больше одной тысячи. Раз эдак в триста.
  
Поначалу-то я пошёл проторённой дорожкой и устроился за карточным столом. Но, не желая лишний раз светиться, отправился в мировое турне и начал его с Америки. Деньги планировал понемногу переправлять на свой счёт в Русско-Китайский банк, откуда честь по чести выплачивать налоги, дабы ко мне не возникло ненужных вопросов.
Ещё в начале турне, оказавшись в Нью-Йорке, я без видимой цели забрёл на Уолл-стрит, тогда-то и вспомнил об этом споре на форуме. Деньги для меня всего лишь средство, никогда не испытывал по отношению к ним особого пиетета – легко пришли, легко ушли. Поэтому и решил проверить выкладки того интернетного эксперта. Чем чёрт не шутит, а вдруг выгорит. В моём распоряжении были сведения в промежутке от девятисотого до конца девятьсот шестого года. То есть до момента, когда Россия не без помощи попаданца должна была не просто выиграть войну, но и предотвратить революционные выступления, начав мирный процесс реформирования.
Не разбираясь в механизме биржи и не будучи экономистом, я нанял нужных людей, зарегистрировал брокерскую контору и отдал соответствующие распоряжения, предоставив работникам для операции сразу сто тысяч долларов. Они посмотрели на меня как на дурака, но жалованье положено щедрое, а потому никаких причин игнорировать мои рекомендации. Всего лишь через неделю, к их и моему удивлению, мы утроили вложенную сумму. Тогда я передал им все свои оборотные средства. Так и пошло, я указывал направление, в котором следовало двигаться, они решали техническую сторону вопроса.
Не сказать, что мы неизменно были в плюсе. Всё же рассуждения за монитором компьютера и реальность серьёзно так отличаются. Однако удачные сделки превалировали. Сейчас контора ещё продолжает работать, я намерен выдоить эту корову досуха. То есть до конца этого года, пока располагаю вполне себе правдивыми прогнозами. После чего свернём эту деятельность…
Я смотрел на сидевшего передо мной капитана, не проявляя обеспокоенности. Из нашей четвёрки трое в настоящий момент находились в полицейском участке, и только Снегирёв, мой бывший рулевой, оставался на свободе, не проявив себя при налёте на банк. Будучи неподалёку, он ожидал, когда мы покинем участок, в чём я ни на мгновение не сомневался.
Волноваться никаких причин, потому что мы ничего противозаконного не совершили. Наоборот, уничтожили грабителей, что в значительной мере упрощало процедуру оформления дела, а при должном подходе и расторопности полицейские могли поставить предотвращение ограбления себе в заслугу. Тем более что один из их товарищей был ранен при исполнении служебного долга. Несмотря на две пули, его жизнь вне опасности, что радует.
Однако полицию не на шутку возбудило содержимое моего саквояжа. Облигации, золотые сертификаты, двенадцать тысяч наличными и десять двадцатидолларовыми золотыми монетами. На секундочку, весу во всём этом больше пуда. Ну и сумма, конечно же, более трёх с половиной миллионов долларов.
– Итак, мистер Кошелев, вы являетесь агентами детективного агентства «Пинкертон и Ко», – произнёс капитан.
– Совершенно верно, сэр.
– Это объясняет наличие у вас оружия, но никак не наличие в вашем саквояже столь крупной суммы.
– Что именно вызывает у вас сомнение, сэр?
– Мне непонятно, законным ли путём получены эти деньги, мистер Кошелев. Сами понимаете, при вашем роде деятельности возможны различные варианты.
– Облигации выписаны на моё имя. У вас вызывает сомнение банк, выдавший мне эти ценные бумаги? Полагаете, что они вот так открыто станут покрывать уклонение от налогов?
– Обмануть можно и банк. К тому же у вас двенадцать тысяч наличными, двадцать пять золотыми сертификатами и десять золотой монетой.
– Я являюсь владельцем брокерской конторы, и последние полгода дела на бирже для меня складываются весьма удачно. Сэр, я понимаю вашу озабоченность, однако если позволите мне позвонить моему адвокату, он довольно быстро развеет ваши сомнения, предоставив все необходимые документы. Что касается моего посещения банка, то я заходил туда обменять золотые сертификаты на монеты, необходимые мне для сделки.
– И какой именно сделки?
– Не думаю, что обязан посвящать вас в свои коммерческие дела, сэр. Если, конечно же, нет соответствующего ордера и запрета на использование в расчётах золотых монет.
Закон? Да я вас умоляю. У него во взгляде так и плещется зависть. Ещё бы! При виде такой кучи денег. Целое состояние, если что. Я снял со своего счёта львиную долю средств, намереваясь вернуться в Россию, чтобы выкупить контрольный пакет Русско-Китайского банка.
Банковские издержки со всеми этими переводами обошлись бы куда дороже, поэтому я решил воспользоваться ценными бумагами. Чтобы обезопасить свои капиталы, оформил именные облигации, которыми никто, кроме меня, не сможет воспользоваться.
Что же до золота, то это эхо моих карточных баталий. В салонах и клубах игра шла на наличные, ни о каких фишках не было и речи. Некоторые выставляли на кон золотые сертификаты номиналом от десяти до пятисот долларов. В России проку мне от них мало, к тому же реальный металл в недалёком будущем будет куда предпочтительней. Вот я и решил обналичить их. А тут такая незадача.
– Ордера у меня нет, мистер Кошелев.
– В таком случае, сэр, давайте покончим с формальностями, и мы пойдём по своим делам.
– Непременно. Но для начала вы всё же позвоните своему адвокату и представите подтверждающие документы на обнаруженную при вас сумму.
– Мне позвонить с аппарата в коридоре? – указал я рукой на входную дверь.
– Ну что вы. Воспользуйтесь моим, – подвинув ко мне телефон, предложил он.
Моего адвоката, мистера Реда, пришлось прождать битый час. Увы, но он не сидит всё время в офисе, ожидая моего звонка. Зато с его появлением всё разрешилось буквально в считанные минуты. Он представил все подтверждающие документы, и об уплате налогов в том числе, после чего все претензии к моей персоне пропали. Чего не сказать об интересе.
Ход с именными облигациями, конечно, хорош, но даже их можно пустить в оборот, пусть и потеряв при этом львиную долю номинала. К тому же у нас ведь ещё и сорок семь тысяч наличными в различном выражении. И за меньшее лихой народец на риск пойдёт, а в том, что из полицейского участка течёт, как из дуршлага, я ничуть не сомневался.
Поэтому, принимая из зарешеченного окошка пару свих браунингов, я, ничуть не смущаясь, проверил их состояние и наличие патронов в стволах. Модель девятьсот третьего года отличалась от своего предшественника, который я пользовал в Артуре, как по массогабаритным характеристикам, так и по мощности девятимиллиметрового патрона, и что немаловажно, по эргономике.
Разумеется, это не значит, что с ним я теперь не расстанусь. В мои планы входит разработка своего пистолета, и даже уже есть будущий оружейник, на которого я намерен сделать ставку, пусть Горский пока ещё и занимается производством изделий, далёких от оружия. Но патрон я однозначно возьму этот. А чтобы не покупать лицензию, слегка его изменю. Окончательно избавлюсь от фланца, капсюль сделаю чуть больше, пуле придам коническую форму типа парабеллумовской, использую другой порох и увеличу навеску, за счёт чего возрастёт и энергия. Всё! Совершенно новый патрон готов. К тому же он вполне подойдёт и для пистолета-пулемёта.
  
Когда вышли на крыльцо участка, Снегирёв, припарковавшийся чуть поодаль, тут же засуетился. Выйдя из машины, обошёл её спереди и взялся за заводную рукоять. Один-единственный проворот и шестицилиндровый двигатель схватился, заурчав сыто и довольно громко.