В глубину (СИ)

— Потому что тогда я уже понял, что люблю тебя. И уже не мог так с тобой поступить.
— А если бы он не остановил тебя, ты бы и правда довел весь план до конца? — я тоже не отводила от него глаз. Раз уж он сам затеял этот разговор, пусть рассказывает все. — Переспал бы со мной и испарился из моей жизни?
— Я не знаю, — вздохнул он. — Так планировалось, да. Но я уже влюблялся в тебя, хотя и не понимал этого на тот момент. Думаю, что я не смог бы уйти от тебя.
— Но и остаться бы не смог, — подхватила я и мрачно улыбнулась. — Какие же вы страшные люди, Хранители! Если бы ты не влюбился в меня, то на моей жизни спокойно можно было ставить крест. Я бы жила с вечной надеждой снова увидеть тебя, а вы бы качали из меня эту боль. Гуманнее было бы сразу убить, это ведь тоже дает немалую энергию? Хотя я не сделала вам ничего дурного. А сколько было таких же дурочек, которым не так повезло?
— Не очень много. Но они были. О них мне и рассказывали старейшины. Больше такого не повторится.
— Можешь ручаться за всех Хранителей? — я недоверчиво подняла брови.
— Могу. Мы с Йалу сможем это изменить.
— Йалу. А ведь ты и ей мог испортить жизнь. Постарайся, чтобы она никогда не узнала о твоих планах насчет меня.
— Постараюсь, — чуть усмехнулся Терс. — Она бы точно развеяла меня по ветру за тебя.
Он подошел, сел на корточки передо мной и пристально вгляделся в меня.
— Мы с рождения знаем, что вся наша жизнь будет состоять из расставаний и вечной боли. Наверное, поэтому мы стали нечувствительными к чужой. Только Йалу оказалась совсем другой. Я учусь этому рядом с ней — понимать важность любых чувств и чужих жизней. В этом мне помогаешь и ты. Я всегда буду помнить, что чуть было не совершил, и вряд ли когда-нибудь искуплю свою вину перед тобой. Но ты всегда будешь дорога мне, и я в любой момент приду к тебе на помощь, если понадобится. Я рад, что ты счастлива теперь. Твоего Человека Без имени я, наверное, судил по себе, поэтому и испугался за тебя, когда узнал, что он не тот, кем представлялся. Но я просто старался тебя защитить.
— Меня есть, кому защищать.
— Я знаю. Сейчас я сам не понимаю, как решился спасать собственную жизнь ценой сломанной твоей. Мне казалось, что конечная цель все оправдывает. И, наверное, казалось бы так до сих пор…
— Если бы не влюбился, — закончила я, скривив губы.
— Да.
— Как ты вообще умудрился в меня влюбиться, — удивленно поинтересовалась я. — Ведь вы относитесь к нам, как к низшему сословию.
В глазах Терса что-то вспыхнуло, но он промолчал.
— Вам плевать и на нас самих, и на наши чувства, — продолжила я. — Да вы даже к своим так же относитесь.
Неожиданно Терс легко прикрыл мне рот ладонью.
— Остановись, пожалуйста, — мягко сказал он и тут же убрал руку.
Я ошеломленно уставилась на него, и с трудом удержалась от желания стереть с запылавших губ ощущение прикосновения его пальцев.
— Не надо говорить за весь мой народ, перед тобой виноват конкретно я.
— Прости, — мой голос прозвучал резче, чем мне хотелось бы, — но ты сам начал этот разговор. И я говорю сейчас о том, что увидела и что прочувствовала рядом с вами. Ты даже выслушать не можешь точку зрения, отличную от твоей собственной. Если ты считаешь, что я не права, что своими словами я оскорбляю Хранителей, значит, мы по-разному смотрим на мир. И продолжать бессмысленно.
Терс молчал. Он поднялся на ноги и теперь смотрел за окно.
— Я просто хотела вернуться домой, а не слушать, почему и с какой целью ты пытался принести меня в жертву, — холодно добавила я. — «Помириться» не удалось.
Я откинула плед и тоже поднялась. Терс вдруг шагнул и встал прямо передо мной. К моему облегчению, он даже не пытался больше прикоснуться ко мне, но я застыла на месте и не рисковала поднять на него глаза.
— Уходи, — глухо сказала я. — Мне не нужна твоя помощь. Я позову его, и он сам меня заберет. Он, по крайней мере, врал мне ради того, чтобы остаться со мной, а не для того, чтобы принести в жертву.
— Нам никогда не будет комфортно рядом друг с другом, ты права, — Терс полностью проигнорировал мои слова. — Знаешь, почему?
 
— Знаю, — спокойно отозвалась я. — Именно поэтому он не советовал мне видеться с тобой.
— Ты никогда не забудешь, что я мог совершить с твоей жизнью. И не забывай. То, что я тебе рассказал, создаст еще одну стену между нами. Она не разрушится, даже если ты меня простишь. Я знаю, что ты любишь Человека Без имени, а я люблю Йалу. Но то, что связало нас, никуда не делось и уже не денется.
— Теперь ты остановись, — вскинула голову я и все-таки взглянула на него.
Мы молча продолжали смотреть друг на друга. Мне показалось, что мы вдвоем вдруг очутились в наших общих воспоминаниях.
…Он снова варил нам с Лелькой кашу, потом бесцеремонно бродил по моей квартире, слушал рассказы о моей семье, мы целовались, забыв обо всем на свете…
…Вечер, плещущие волны, костер между нами и внутри нас, Бхар, осколки моей любви…
Я передернула плечами и отвернулась. Но Терс едва заметно коснулся моей руки.
— Прости.
— Простила, — вздохнула я. — Давно уже простила. Ты — просто часть вашей системы.
— Мы создадим новую систему. Ради тебя, ради нас с Йалу…
— Ради тех девчонок, которые всю жизнь любили Хранителей, — подхватила я. — Сначала измени все, потом поговорим.
— Изменю, — уверенно сказал он. — Мы изменим. Ты не будешь больше плохо думать о Хранителях.
А я вдруг поверила ему.
Он понял это и улыбнулся. Протянул мне обе руки и слегка сжал мои пальцы, когда я вложила в них свои.
— Я готов помочь тебе вернуться к человеку, которого ты любишь. Должен же я сделать для тебя хоть что-то хорошее…
Я тихо зашла в наш дом. И сначала он показался мне пустым, я даже успела испугаться, что опоздала. Но тут увидела его. Он спал. Впервые за все наши совместные годы я увидела его спящим. Это было слишком необычно, и я несколько минут просто разглядывала его. Он лежал на животе прямо в одежде, обняв одной рукой мою подушку и уткнувшись в нее лицом. Я присела на край кровати, но он даже не пошевелился. Тогда я осторожно подобралась к нему и легла на бок, лицом к нему. Он шумно выдохнул и тоже перевернулся на бок. Теперь его дыхание касалось моего лица. Я не сводила с него глаз. Внешне он остался таким же, как и месяц назад, но что-то в нем изменилось, хотя я не смогла бы объяснить, что именно. Но я снова почувствовала успокоение рядом с ним, я опять вернулась домой, отсутствующая часть моего сердца возвратилась на место. Я не удержалась и нежно провела рукой по его щеке. Он тут же открыл глаза. Они были глубокого темно-серого цвета, я никогда не видела их такими, но это длилось одно мгновение, и в них снова закрутились переливающиеся вихри. Он лежал неподвижно, только не сводил с меня глаз. И молчал.
— Я не опоздала? — дрогнувшим голосом спросила я.
Он не ответил.
— Я люблю тебя, — прошептала я. — Я не могу без тебя. Я теряю себя, когда тебя нет рядом.
— Я знаю, — наконец, откликнулся он. Его голос был хриплым со сна, он не выражал никаких чувств; не видела я их и в его глазах.
— Ты примешь меня назад?
— Я не выгонял тебя.
— Я ждала, что ты придешь за мной.
— Ты хотела подумать. И ты не звала меня.
— Я боялась.
— Чего?
— Полностью раствориться в тебе. Потерять саму себя.
— Теперь не боишься?
— Боюсь.
— Почему тогда пришла?
— У тебя осталась часть меня.
— Ты пришла забрать ее?
— Я пришла остаться. Без тебя я теряюсь больше.
— Но я ухожу.
— Возьми меня с собой.
— Назад не будет дороги.
— Мне все равно.
Он замолчал, но так же не сводил с меня глаз.
— Обними меня. Пожалуйста.
В его лице ничего не дрогнуло, он словно не услышал меня.
— Значит, я все-таки опоздала, — прошептала я.
— В том мире другая форма существования, — сказал он. — Я должен пройти переход.