В глубину (СИ)

Всеобщий Совет. На моей памяти такого еще не было. Значит, все очень серьезно.
— Как я разберусь со своей силой, если никто ничего о ней не знает?
— Книга знает, — ответил Хсо. — Будем разбираться с ее помощью.
— Могу я спросить у Книги про Аринку? — поколебавшись, спросила я.
— Можешь, но я не думаю, что ты получишь желаемый ответ. Тебе надо отпустить ее. Теперь у вас разные дороги.
— Вся наша жизнь — сплошные расставания, — я снова почувствовала злость. — У меня вообще не останется близких к концу жизни.
— К тебе вернется дочь, — отозвался Терс.
— Которая вообще не будет меня знать, как и я ее, — подхватила я и вздохнула. — Ладно, свой выбор мы уже сделали. Пойдем, нам надо тренироваться дальше.
Хсо неожиданно задержал меня, взяв за руку.
— Я позвал Терса раньше, чтобы у вас было больше времени, а не для того, чтобы ослабить чувства между вами. Я хочу, чтобы ты мне поверила, ведь я тоже был Наставником и тоже расставался.
Какое-то время я молча смотрела на него. Мне не хватало этого признания раньше, когда я считала Хсо бесчувственным сухарем. Но мне действительно нужно было самой пройти весь путь, самой понять это.
— Спасибо, — ответила я.
Весь день теперь я проводила рядом с Терсом, но вечером меня всегда ждала Йу. А ведь и с ней мне тоже придется расстаться. Не хочу сейчас об этом думать.
— Расскажи мне о себе, — попросила я, когда после ужина устроилась поудобнее рядышком с Йу.
— Что же ты хочешь услышать?
— То, что ты сможешь рассказать. Мне интересно все.
Йу какое-то время молчала, перебирая и раскладывая пряжу. Я следила за ее быстрыми пальцами и вспоминала такие же вечера в своем детстве. Тогда день обычно заканчивался тем, что Йу успокаивала меня после очередного моего взрыва, а я злилась на весь мир. А потом она всегда рассказывала мне истории. Всегда очень увлекательные и никогда — о себе.
— Я родилась в селении на том берегу Озера, — наконец, начала она. — Мои родители не были Хранителями, и они всегда рассказывали мне, что нам очень в этом повезло. И я была с ними согласна.
— Пока не влюбилась в Хранителя, — задумчиво вставила я.
Йу подняла на меня взгляд. А я вдруг поняла, что она никогда и ни с кем не говорила об этом.
— Да. В чужого Наставника. Его звали Хесо, и он глаз не сводил со своей Хранительницы. Хесо появился в нашем селении, когда мне было шестнадцать лет. И стал центром моего мира, хотя сам даже не заметил этого. Владеть своими чувствами учат с детства всех селян, не только Хранителей, поэтому никто не догадывался о том, что со мной происходит, даже родители. Но Леар поняла сразу.
— Его Хранительница?
— Да. У нас всегда были хорошие отношения с ней. Поэтому она пришла поговорить со мной.
— О чем? Чтобы ты не вздумала даже смотреть на ее Наставника?
— Нет. Он не понравился ей.
Я изумленно уставилась на Йу.
— Но так не бывает! Они же рождены друг для друга! Или она успела полюбить кого-то до прихода Хесо? Как Терс?.. — добавила я еле слышно.
Йу покачала головой.
— Ты нравишься Терсу, всегда была ему симпатична, просто ты была совсем ребенком, когда он пришел. И по возрасту, и по поведению. А Леар считала, что произошла ошибка, и Хесо — не ее Наставник, потому что она чувствовала по отношению к нему только раздражение.
— Но Озеро никогда не ошибается, — возразила я и вопросительно посмотрела на Йу.
— Оно никогда не ошибалось до этого времени, но мы не знали, возможна ли ошибка с его стороны. А Леар стала думать, что это чье-то вмешательство все перевернуло. И вместо нее в Хесо влюбилась я.
— Это даже Человеку Без имени не под силу.
— Я сказала ей то же самое.
— Она говорила со старейшинами?
— Нет. Она боялась в этом признаваться. Но они заметили и сами. И собрали Малый Совет. Меня тоже туда позвали. У меня до сих пор перед глазами стоит лицо Хесо: крепко сжатые губы, потухший взгляд. Он выглядел совершенно потерянным. А рядом — расстроенная и такая же потухшая Леар. Насколько я знаю, такое случилось впервые, и никто толком не знал, что делать. Хесо предлагал обратиться к Человеку Без имени, хотя тогда его называли Стражем равновесия, но старейшины отказались.
 
— Почему?
— Считали, что смогут справиться сами.
— Старейшины недолюбливают его или боятся?
— Я думаю, что они относятся к нему как к высшей силе: справедливой, но очень жесткой. И в наше время он никому не показывался, как сейчас. Связаться с ним было намного сложнее. Поэтому старейшины обращались к нему только в крайних случаях.
— Что же они решили делать?
Йу долго не отвечала, ее пальцы аккуратно разбирались с запутавшейся пряжей. Потом вздохнула.
— Они решили забрать мою любовь и отдать ее Леар.
— Что они решили?? — у меня перехватило дыхание.
В нашем мире даже так можно? Любые жертвы ради единой для всех цели?
Йу молчала.
— Но это же невозможно! Это чувства, их нельзя снять и переодеть на другого!
— Существует древний ритуал. С его помощью можно.
— Так нельзя, это неправильно! — я никак не могла и не хотела осознать такую информацию. — Почему не вмешался Человек Без имени?
— Он и вмешался, только мы узнали об этом уже гораздо позже.
Я придвинулась поближе к Йу и погладила ее руку:
— Но ведь ты любишь его до сих пор? Значит, им не удалось?
— Частично.
— Они хотя бы спросили твоего согласия?
— Спросили.
— Но так спросили, что ты в любом случае не могла отказаться? — фыркнула я.
Йу неопределенно пожала плечами.
— Расскажешь дальше?
— Раз уж начала, закончу, — вздохнула Йу. — Нас готовили к этому ритуалу две недели. Все это время мы проводили взаперти, втроем.
Втроем. Представляю, как это было тяжело каждому из них. Йу, любившая Хесо, который любил Леар, а ее сердце не принадлежало никому.
— О самом ритуале я ничего не знаю, меня погрузили в сон, как и Хесо с Леар. А может, нам просто изменили память. Но после него у этих двоих все сложилось так, как было положено. Все пошло своим чередом.
— А ты?
— А я продолжала его любить, но никому об этом не рассказывала.
— Значит, что-то они сделали не так?
— Видимо, да. В тот же день, когда у Хесо с Леар появились близнецы, в другом селении на свет появился ребенок не Хранителей, которому Водопад дал четырехбуквенное имя. Что-то сломалось в извечном порядке. Когда этот ребенок вырос, он попытался встать между Хранителями своего селения. Он изо всех сил пытался влюбить в себя Хранительницу, но, к счастью, ему это не удалось, она слишком любила своего Наставника. Этими Хранителями были будущие родители твоей матери.
— Как его звали?
Я почти не удивилась, когда услышала в ответ:
— Бхар.
— Тогда его и изгнали?
— Нет. Это случилось намного позже. Примерно в то время, когда родилась твоя мать, Хесо перестал быть Наставником, получил трехбуквенное имя, и ему предложили стать старейшиной в селении Литы. А старейшины моего селения почему-то предложили мне отправиться вместе с ним. До меня доходили слухи, что это было указание Человека Без имени.
— Я очень рада, что они так решили. Благодаря тебе, у меня была и есть мама. Правда, я не сразу это поняла.
Йу нежно пожала мои пальцы.
— Но почему ты не создала свою семью? Из-за Хсо?
— Я не представляла себя рядом с другим мужчиной. Хотя и с ним — тоже не представляла. Просто не сложилось.
— Он догадался, что ты продолжаешь его любить?
— Думаю, да. Но мы никогда не касались этой темы.
Вот кому надо было быть Хранительницей. Так контролировать себя и свои чувства… Я все еще вспыхиваю внутри от любой несправедливости, ну хоть огонь научилась сдерживать. Йу же всю жизнь держала себя в рамках, которые сама и установила. А я была практически уверена в том, что она не умеет испытывать сильные чувства.
— Ты просто потрясающая! — изумленно выговорила я. — Может, правда, произошла ошибка, и ты должна была родиться Хранительницей?