В глубину (СИ)

— Я хочу домой, — вполголоса сказала я окружавшим меня деревьям, чтобы и самой услышать свои слова. — Домой…
Надо найти Сережку и после этого вернуться в селение.
Может, и он тоже захочет посмотреть на нашу общую родину.
Именно с этими мыслями я направилась вслед за Терсом. Я не собиралась подслушивать, но услышав из-за двери предложение Аринки, просто примерзла к месту. Она это серьезно? Почему, зачем она это делает? Я действительно так важна для нее, или это просто уловка в надежде, что я услышу ее слова и растаю от умиления?
Когда я зашла, я так и не выбрала ни один из этих вариантов. Аринка явно не ожидала меня увидеть, да и потом, когда она попросила прощения, когда я увидела ее глаза, я поняла, что никакая это не уловка. Не знаю, почему я ей не ответила, хотя мне очень хотелось прижаться к ней и выплакать всю свою горечь. Может потому, что рядом стояли Терс и Лагу. Но Аринка уже просто не выдержала.
Я ошарашенно глядела ей вслед и даже не заметила, что за ней ушел Лагу. И только когда Терс окликнул меня, я поняла, что мы остались вдвоем.
Он тоже выглядел виноватым, я никогда его таким не видела.
— Йалу, Арина ни в чем не виновата. Это моя…
— Я знаю, — перебила я.
— Прости меня, — вдруг сказал он, и мне показалось, что на меня обрушилось небо.
Это он просит прощения? Мой никогда-не-относившийся-ко-мне-серьезно Наставник?
— Тебе принимать решение. Если ты хочешь, я сделаю то, о чем говорила Арина.
Я изумленно смотрела на Терса и не могла произнести ни звука.
— В любом случае я буду рядом с тобой до тех пор… — он замолчал, подбирая слова, — пока иначе станет невозможно.
— Ты это серьезно? — все же выдавила я.
— Да.
— Ты любишь ее.
Это не было вопросом, может поэтому он не стал отвечать, хотя его молчание само по себе уже являлось ответом.
— Я не знаю, что сказать, — наконец, сказала я. — Но, наверное, Лагу был прав. Мы сами должны разобраться в своих чувствах, без вмешательства чьих-либо сил.
Терс улыбнулся и взял меня за руку.
— Ты становишься взрослой.
— Поэтому ты снова начинаешь говорить со мной как с младенцем? — разозлилась я и выдернула свою руку. — Пусти, я пойду за ней.
— Зачем?
— Не бойся, драться не буду, — криво улыбнулась я. — Хватило одного раза.
— Она хочет уйти домой.
— Я тоже, — вздохнула я. — Ты хочешь, чтобы я задержала ее?
— Да. Приведи ее назад, и мы, наконец, поговорим.
- Сначала вернем Сережку, — возразила я. — Поговорить успеем.
Терс кивнул.
АРИНА
Я решительно направилась по дороге через лес. Наверняка где-нибудь она соединяется с трассой, где можно поймать попутку. Оставаться здесь дальше у меня не было ни сил, ни желания. Был бы телефон — позвонила отцу, он мгновенно примчался бы за мной.
— Арина!
Я оглянулась. За мной спешил Лагу. Я нехотя остановилась.
— Не оставляй их, ты нужна им.
— Вы издеваетесь? — я не сдержала нервного смешка.
— Даже не думал.
Он протянул мне руку.
— Пожалуйста, пойдем со мной.
— Я ничего больше не хочу, — покачала я головой. — Я не хочу ничего знать о вашей жизни, о ваших каких-то там предназначениях. Меня это не касается.
— Ты не права. Ты не случайно оказалась здесь. Ты необходимая часть всей нашей истории.
— Я не просила об этой чести.
— Об этом нельзя попросить. Этого можно только стать достойным.
— Послушайте, я не хочу быть достойной, я не хочу становиться такой как вы все. Я не хочу идти вашей дорогой.
— Но это и твоя дорога тоже.
Лагу подошел ближе и взял меня за руку. Он всегда ровно и с пониманием ко мне относился, и мне не хотелось быть с ним грубой, поэтому я позволила ему это.
— Твое сердце болит, оно устало бороться. Я знаю, как тебе плохо сейчас. Но это пройдет, поверь мне. Даже сейчас ты держишься за свое решение, забываешь о себе для других. Много лет спустя это станет твоим утешением.
Он задумчиво поглаживал мою руку, и я невольно чувствовала успокоение рядом с ним.
— У меня нет этого утешения. Много лет назад мы с матерью Йалу сделали неправильный выбор. Мы забыли о том, что я говорю тебе сейчас. Мы поставили на первое место себя, и этим разрушили не только свои, но и жизни своих детей, их любимых. Твою жизнь.
 
— Это ведь она сделала этот выбор, не вы, — невольно вырвалось у меня.
— Я поддержал ее решение, значит, мы равно виноваты.
— А разве могли бы не поддержать?
— Мог бы. Но я любил ее. Я был ее Наставником и отвечал за нее. Я не смог переубедить ее и потому решил уйти вместе с ней. Хотя должен был остаться и растить Йалу, предостеречь ее от наших ошибок. Но я ушел и назначил это своим наказанием. Я знал, что буду всю жизнь считать это своей карой, но я все еще надеялся вернуть Литу назад.
— Я не должна была говорить Йалу этих слов, — тихо сказала я.
— Да. Она еще совсем малышка, но уже пережила столько предательства, что боится поверить хоть кому-то. Но она хочет верить тебе.
— Я не предавала ее. — Я всю жизнь теперь должна оправдываться? — Я отказалась от своей любви ради нее.
— Но ведь изначально это была ее любовь? — все так же мягко поинтересовался Лагу.
— Моей вины нет в том, что я полюбила. И я не старалась влюбить в себя Терса. Но я сделала все, что смогла, чтобы уничтожить эту любовь. Никто не вправе упрекать меня.
— Никто, — согласился Лагу. — Кроме самой тебя.
Я вздохнула.
— Ты ненавидишь меня теперь?
Голос Йалу застал меня врасплох. Я резко обернулась.
— Я снова разрушила твою жизнь. Прости меня тоже, ведь и я в этом не виновата.
На ее глазах блестели слезы, но она сдерживала их, торопясь объяснить все, что лежало на ее душе.
— Мне было так плохо, я так ждала тебя и Терса. Когда я увидела, как вы целуетесь, я думала, что у меня разорвется сердце. Мама показала мне только это, я не знаю, что произошло у вас дальше. И я обвинила во всем тебя. Я почти убедила себя, что ты специально это делаешь, что ты хочешь забрать его себе.
— Йалу, остановись! — прервала я ее. — Теперь уже я не хочу ничего слушать. Я ни в чем тебя не виню, тут вообще никто не виноват. Но я не могу и не хочу оставаться с вами. Я желаю вам счастья, но видеть вас будет выше моих сил.
По ее щекам все-таки хлынули слезы.
— Мы сможем быть вместе только, когда мне исполнится двадцать лет. Пожалуйста, не уходи!
Я беспомощно оглянулась на Лагу, но тот уже был далеко, деликатно оставив нас наедине.
Не знаю, видела ли меня Йалу за потоком слез, но она смотрела в мою сторону и даже не пыталась их утереть.
Я не сердилась на нее и даже не думала ненавидеть, просто все мои чувства перекрыла боль. Мне казалось, что кроме нее я уже не способна ничего чувствовать. Поэтому я никак не могла заставить себя шагнуть навстречу Йалу.
— Я люблю тебя, — прерывающимся голосом прошептала она. Она тоже не двигалась с места. — Помнишь, ты не хотела меня видеть после аварии? Ты говорила потом, что тебе было легче злиться на меня, чем на себя. Вот и мне оказалось легче обвинить во всем тебя. Но мне больно от того, что я причинила боль тебе.
ё Я долго молчала, пока все же не решилась на ответные слова:
— Я тоже люблю тебя, просто у меня уже нет сил ни на какие чувства.
Йалу всхлипнула и бросилась ко мне на шею.
  
Часть 4
 
ЧАСТЬ 4
ЭАИС
Я помнила себя лет с трех. И уже тогда я знала, что стану Хранительницей. Меня готовил к этому папа, и мы каждую смену луны общались с мамой и братом.
Я изучала Книгу, получала информацию от Озера и даже несколько раз побывала в соседних селениях. Я гордилась своим четырехбуквенным именем, своей будущей ролью, своим предназначением.
О том, что у меня не будет Наставника я узнала от папы неделю назад. В день моего четырнадцатилетия. Когда я уже несколько лет пыталась представить себе его лицо, нашу встречу, наше расставание. Хранительница без Наставника. Невозможное, просто абсурдное положение.