В глубину (СИ)

Мысли о Бхаре напомнили мне о том странном человеке в черном плаще с капюшоном. Может, он тоже как-то связан со всем этим? Если он смог так надолго вывести из строя Терса, значит он не слабее его, скорее всего, даже сильнее. Что я буду делать, если он найдет меня? Хотя, наверное, тогда мне уже ничего не придется делать. Я мрачно усмехнулась своим мыслям. Нет, так просто я не сдамся, не для того я сюда сбежала.
Следующие два дня Лерка не появлялась в школе. Это было странно. Мне казалось, что, даже умирая, она все равно придет, чтобы дальше плести свою паутину. И я не сразу заметила, что и Валентина в эти дни тоже не было. Точнее, я поняла это, когда было уже поздно. Полторы недели после этого Лерка постоянно бросала на меня загадочные взгляды, хотя тут же отводила глаза и кривила губы. А потом наступил этот день, который разрушил все.
Утром я чуть не опоздала в школу, пока ждала Маринку, но она так и не появилась. Сотовый ее тоже не отвечал. Я сидела на уроках и совершенно не слышала, что происходило вокруг. Тревога, появившись легким звоном бубенчиков, теперь уже била в колокола. Маринка никогда так не исчезала. Она не предупредила, не позвонила, вообще ничего не сказала, тут что-то не так.
Я просидела два урока, в надежде, что Маринка просто проспала и скоро появится. Но на третьем уроке я уже не выдержала и, не обращая ни на кого внимания, собрала вещи и выбежала из класса. Почти тут же за мной вышел кто-то еще и окликнул меня. Я бы не обернулась, но в этом голосе прозвучало столько презрения и насмешки, что я вдруг поняла, с кем связано Маринкино исчезновение. Я остановилась и медленно повернулась, стараясь успокоить дыхание и чувства. Нельзя, чтобы меня сейчас спровоцировали. Так же медленно, с ехидной улыбкой, ко мне подходила Лерка.
— Большой привет от Валентина, — протянула она.
Я молчала.
— Подругу ищешь? Она у него.
Она склонила голову набок и рассматривала меня как диковинное животное.
— И не вздумай применить ко мне свои штучки, если ты и правда это умеешь. Тут спрятана его камера, имей в виду.
Надо отдать ей должное, трусихой ее не назовешь. Но и я умею кое-что, чего камера не увидит. Хотя сначала надо выяснить, что ей известно.
— Где Маринка?
— Я же сказала, у Валентина.
— Хорошо. Где Валентин?
Она протянула мне конверт:
— Здесь все написано. Беги. Он ждет тебя. Как жаль, что больше мы с тобой не увидимся! Чао!
Я улыбнулась ей и заметила в ее глазах изумление.
— Пока, не скучай!
— По тебе не скучать? — распахнула она глаза.
— Разумеется.
И я добавила шепотом, так и не сумев удержаться: — Никогда не связывайся с такими, как я!
Я развернулась и пошла прочь.
Лерка любила выделяться, быть не такой, как все. Вот и ручка у нее была перьевая, а в ней есть такая замечательная вещь как чернила. И я доставила себе удовольствие, позволив этой ручке плюнуть в Лерку всеми своими чернилами, как только она зашла в класс и взяла ее в руку. Пусть докажут, что я имею к этому отношение!
Насладиться местью я не успела, потому что тут же переключилась на Маринку. Я разорвала конверт и вытащила листок с напечатанным адресом. Больше там ничего не было.
У меня мелькнула мысль позвонить Аринке, но указанный адрес был совсем недалеко, и мне не хотелось терять время на ожидание, поэтому я побежала одна. Теперь я понимаю, что иногда стоит где-то потерять время, чтобы потом не жалеть о последствиях.
Скоро передо мной выросло серое здание склада. Вторая дверь, про которую было написано на листке, была приоткрыта. Я рванула ее на себя и влетела внутрь.
У стены, привязанная к стулу, сидела бледная испуганная Маринка. Она была настолько ошеломлена происшедшим, что даже не сразу меня узнала, а когда узнала — попыталась улыбнуться, но только болезненно скривила губы. А вокруг, на штативах, стояли камеры, направленные на нее и на меня.
— Заставляешь себя ждать!
Валентин шагнул к Маринке откуда-то из темноты и положил ей руку на плечо. Она вздрогнула.
— Что тебе надо? — я изо всех сил старалась быть спокойной.
 
— Ты знаешь.
— А Маринка тут при чем?
— А как еще от тебя этого добиться?
— Вызови полицию! — сдавленно крикнула Маринка.
— Достанешь телефон, я воспользуюсь этим, — в свете ламп блеснуло узкое лезвие ножа.
— Ты совсем с ума сошел? Да у тебя духа не хватит его применить!
— А ты проверь!
Он встал сзади Маринки и поднес нож к ее шее. По щекам моей подруги хлынули слезы.
— Это, чтобы ты раньше времени меня не разоружила. Хотя здесь повсюду камеры, так что, в принципе, я не против.
Мне бы хоть немного мудрости Терса, Хсо или Йу! Я умела управлять сознанием людей, но для этого нужно было очистить свое сознание и, в первую очередь, успокоиться. Вот только пылающий во мне огонь закрыл мне глаза; я никогда в такие минуты не могла мыслить разумно. Валентин явно блефовал: не стал бы он ради славы кого-то убивать, по крайней мере, физически. Он уже действовал незаконно, но надеялся, что полученное им видео затмит все остальное. Если бы я развернулась и ушла, ему пришлось бы просто отпустить Маринку, иначе за дело взялась бы полиция, и он это понимал. Но как бы я объяснила все это Маринке, которая с мольбой смотрела на меня и ждала каких-то действий? Да и, честно говоря, эта мысль пришла мне в голову уже гораздо позже. У меня возник миллион решений этой ситуации, но только тогда, когда все закончилось.
Может, все это и сложилось бы иначе, если бы не нелепая случайность. Валентин обо что-то споткнулся, его рука дрогнула, и лезвие ножа оцарапало кожу Маринки. Она закричала, я увидела выступившие капли крови, и этого оказалось достаточно, чтобы выпустить мой огонь наружу.
Нож в руке Валентина просто расплавился, облив его руку раскаленным металлом, и я постаралась, чтобы ни одна его капля не коснулась Маринки. Я могла уничтожить этого любителя сенсаций, но, к счастью, разум мой не до конца затуманился, и я обошлась тем, что от души швырнула Валентина к дальней стене, а напоследок разбила и расплавила все его камеры.
Этого было мало, я еще плохо умела контролировать свою силу, и не умела тушить этот огонь в себе. Поэтому, чтобы он не сжег меня саму, остатки его, действительно в виде огня, я выплеснула на все оборудование Валентина.
Краем глаза я видела, когда развязывала Маринку, что Валентин со стонами поднимается по стенке, и тут же забыла о нем. Будь он без сознания, я, конечно, не оставила бы его в горящем здании, а так пусть разбирается сам.
Я вспомнила ведро ледяной воды, которой окатил меня Терс, и мысленно сделала то же самое, чтобы потушить остатки пламени в себе. Глубоко вздохнула, схватила Маринку, которая сама находилась в полубессознательном состоянии, за руку и выбежала с ней прочь.
  
Часть 2 (продолжение)
 
МАРИНА
Я мало что соображала, пока Юлька вела меня за собой. Шок был настолько силен, что я могла только шагать за подругой, а окружающий мир просто исчез.
Мы зашли в какой-то дом, Юлька завела меня в одну из квартир и усадила на стул. А потом зачем-то положила руки мне на голову, слегка прижала ладонь одной руки к моему лбу, а другой — к затылку. Но через некоторое время мысли мои начали проясняться, а разлетевшиеся куски воспоминаний о произошедшем снова собрались в памяти.
Я подскочила, стул с грохотом отлетел в сторону, прижалась к стене и испуганно уставилась на Юльку. Один взгляд — и люди разлетаются, взмах руки — и все пылает. Как такое может быть?
— Кто ты такая? — выдавила я из себя.
— Меня зовут Йалу, и я твоя подруга. Помнишь? — она отошла в сторону. — Я не хотела тебя пугать, но как иначе я могла тебя оттуда вытащить?
— Что случилось? — из комнаты выглянула Арина, и я только сейчас поняла, что Юлька привела меня к себе.
— Я, наконец, представила Валентину то, чего он так хотел, — ответила Юлька, и в голосе ее послышалась горечь. — Теперь он меня в покое не оставит.