Хозяйка скандального салона "Огонек" (СИ)

Карл и Минди нерешительно шагнули к нам.
- О том, что видели и слышали ни слова, ни даже мысли про себя! Если кто-то из вас попробует предать, - Вилли внимательно посмотрел на Минди и перевел взгляд на возницу, - я обязательно об этом узнаю. А если узнаю, то умрете быстрее, чем произнесете слово «Бездна». И поверьте, я обязательно засуну вас в такой мир, что перевоспитальный приют покажется вам Садами Наслаждения. Это понятно?
  
Карл молчаливо кивнул. Горничная затрясла головой, как болванчик, словно боясь, что гном прямо здесь и сейчас поразит ее молнией.
Вилли выдохнул, как человек, который только что закончил разгружать вагон угля.
- Ну раз понятно, тогда пойдемте. Я вас провожу. Чтобы убедиться, что вы не вернетесь.
  
Глава 2
 
Когда мы вышли из дома, солнце уже практически скрылось за остроконечными крышами домов. По потемневшему небу разлился малиновый закат, словно кто-то случайно разлил банку с краской. В разрывах пузатых облаков виднелись бирюзовые проплешины.
Должно быть на побережье закат был еще более красивый, подумалось мне.
Тени от самшитовых кустов причудливо растянулись по гранитной дорожке. Остриженные кроны кленов потемнели, а белесые цветы, названия которых я не знала, сомкнули лепестки, словно готовясь ко сну.
Ворон мягко ткнулся в мой висок и принялся щелкать клювом волосы.
- Что ты делаешь? – прошипела я, пытаясь уклониться от назойливой птицы. – Оставь мою голову в покое.
- Завтра поднимется ветер, - заметил гном. Он прищурился, глядя куда-то поверх крыш, упиравшихся шпилями в небо.
- Солнце красно к вечеру – в море делать нечего. Кажется, так говорят моряки.
Мне удалось отогнать Негодяя от своего виска, и тот недовольно принялся чистить клюв о мое плечо.
Тем временем Карл обошел карету и остановился возле дверцы, дожидаясь, когда я закончу разговор с Вилли. По другую сторону от дверцы встала Минди. Вид у нее был как у ошалевшей кошки, которая чудом спаслась из огромной лужи.
В груди шевельнулось нечто, наподобие жалости, какую испытываешь по отношению к человеку, ставшему жертвой всеобщего порицания и унижения. Однако, с другой стороны, оставаться один на один с человеком, который не брезговал ничем ради собственной выгоды, мне абсолютно не хотелось.
- Лихо вы вывернули наизнанку ее подноготную, - произнесла я, переводя взгляд со слуг на Вилли. – Вот и как теперь жить с таким человеком под одной крышей? Она же родную мать продаст за солидный куш.
Вилли устало вздохнул и покачал головой. На его лбу проступили глубокие морщины, и впервые за долгое время гном стал похож на глубокого старика.
- Это навряд ли, миледи. Минди действительно пытается измениться. Вот только делает это неправильно. Как большинство людей, она решила идти по пути наименьшего сопротивления, - заметив мой вопросительный взгляд, он пояснил: - Она решила, что если будет следовать букве божьего закона, то ей непременно все проститься. Но, как говорится в вашем прошлом мире: «И если я говорю языком людей и ангелов, но любви не имею, то подобен я кошелю, набитому медяками или бряцающему кимвалу».
- Мне больше по душе фраза: «Творящий беззаконие подобен идущему во тьме, ибо не знает он, где и обо что споткнется».
Гном смерил меня долгим взглядом и задумчиво прицокнул языком.
- Так значит, у нее нет шансов исправиться? – настороженно спросила я, поглядывая на горничную. Хоть Гром и обещал устроить темную слугам, если те посмеют сделать что-то дурное, мне все же хотелось гарантий, что я не получу ножа в спину.
- Ну почему же? Всегда есть шанс исправиться. Даже у таких прохиндеек, как Минди. Может не так уж и плохо, что именно ее навязали вам в качестве горничной? Ее задача в этом жизни – научиться состраданию и милосердию. Если не научиться, то в следующей жизни Минди придется сполна ответить за все, что она сотворила здесь. Уж таковы законы Вселенных – каждый получает то, что заслужил, - помолчав, Вилли поскреб подбородок и продолжил: - Знаете, быть хорошим человеком – это не такая уж и простая задача. Нужно знать свои темные стороны и уметь достать их в необходимый момент. Иначе с вами перестанут считаться. Будете хорошей, но никчемной. А при вашем призвании – это смертельно опасно. Так что не бойтесь выворачивать ноздри недоброжелателям. Только не переусердствуйте. Иначе решите, что вам все можно, а это – прямой путь на эшафот. Не только в этом жизни, но и во всех последующих.
Я скривила губы. Хорошо бы еще знать, где проходит эта грань между добром и злом. Но, увы, порой все бывает далеко не однозначным. И то, что для одних является добром, для других – злом в чистом виде. И наоборот. И как тогда быть?
- А вот это вопрос, на который многие ищут ответ всю жизнь, - развел руками Гром. Тут его лицо изменилось. Он нахмурился, словно что-то забыл сделать и принялся хлопать себя по груди. – Чуть не забыл вам отдать.
Гном выудил из внутреннего кармана жилета серебряное зеркальце с маленькой резной рукояткой. Оно было очень маленькое, не больше ладони. Моя прабабка называла такие зубными зеркальцами.
- Вот, - Вилли протянул его мне. – Это вам на память. Вам не всегда придется выполнять свою работу с удовольствием. Иногда будут встречаться и сложные заказы. Зеркало поможет вам определить, когда стоит остановиться и исправить свою ошибку.
- Это как же? – я повертела в руках зеркало и подняла взгляд на гнома.
- При ошибке зеркало будет трескаться. А когда вы будете ее исправлять, оно снова будет целым. Постарайтесь сделать так, чтобы зеркало не рассыпалось.
- А что произойдет, если оно рассыплется?
- Вы погибнете.
Такая себе перспективка. Быть Феей-Крестной мне хотелось все меньше и меньше.
Я спрятала зеркальце в карман юбки и хмуро кивнула. Надеюсь, что меня обойдет та участь, когда придется действовать, кривя душой.
- Вы так и не сказали, как мне найти здесь Алекса?
- Вы его уже нашли, - гном хмыкнул будто его позабавила какая-то мысль. – Не только нашли, но еще успели впечатлить. Поверьте, судьба вас столкнет еще не один раз. Но не ждите легкого сближения. У него сейчас другая жизнь, он по-другому воспитан. И даже связь между вами будет отрицать до последнего. Обязательства перед семьей, обществом… Сами понимаете. Будет трудно. Но вы справитесь.
- Вы про ван Кастера?
Вилли кивнул.
- Так имеет ли смысл пытаться тогда, если он меня даже не помнит?
- О! Смысл есть всегда, особенно тогда, когда вы придаете ему значение, - он снова хмыкнул и внимательно посмотрел на меня, будто пытался увидеть что-то, что пропустил за это время. – И еще кое-что. Ваши сны и воспоминания. Думаю, вы заметили, что все реже и реже вспоминаете о прошлой жизни. Придет момент, когда вы вовсе забудете, что происходило в том мире. Так и должно быть. И вы правильно делаете, что решили изучать историю и законы нового мира. Однажды это может спасти вам жизнь. Идите, вас уже заждались.
Я благодарно улыбнулась и кивнула. Дойдя до калитки, повернулась, чтобы помахать гному рукой, но тот уже растворился в воздухе.
  
Глава 3
 
- Нет, да вы издеваетесь! – шумно выдохнула я, разглядывая свое место ссылки, и всплеснула руками. – Вы серьезно?! Карл, скажи, что ты пошутил?
- Увы, - возница покачал головой. – Судя по описаниям милорда Винсента и гном, это и есть дом Айрэн Миррен. Номер семьсот семьдесят семь на Тенистой улице.
- Джек Пот какой-то! – пробормотала я. Вспомнилась комбинация цифр, которая, выпав на игровом автомате, сулила самый крупный выигрыш. - Очень символично…
  
Карл нахмурился. Кто такой Джек Пот и почему он символичен с номер дома, я и не собиралась.
После вполне респектабельного дома Вилли Грома в самом центре Миствэйла, особняк ведьмы, доставшийся мне по наследству, казался не просто заброшенным, а жутковатым.
Высокий, почти в четыре метра высотой забор был сложен из потемневшего от времени кирпича. Черные кованные ворота, как и сама стена, оплел дикий виноград. Да так, что было не видно, что находится во дворе. Из-под густой темно-зеленой листвы торчали острые пики чугунных наверший забора, а над ними, словно одинокий великан, высился мрачный дом, обвитый плющом и виноградом. По моим прикидкам он был двухэтажным с мансардой и парой башенок, упирающимися шпилями в закатное небо.