Хозяйка скандального салона "Огонек" (СИ)

Внезапно Минди перестала причитать и с любопытством вытянула шею, разглядывая витрины: элегантные магазины с последними новинками моды, ювелирные лавки, где сверкали драгоценности на бордовых подушечках, кондитерские, от которых лентой вился манящий аромат ванили и шоколада.
Миствэйл был не просто портовым городом. Это был мир, созданный из двух половин, которые хоть и не могут существовать друг без друга, но живут по совершенно разным правилам.
  
Потом карета вильнула вправо и, проехав, пару кварталов, остановилась перед трехэтажным домом, сложенным из белого камня.
- Приехали, господин гном, - Карл распахнул дверцу. Он еле сдерживал улыбку облегчения от избавления неприятного для него пассажира.
Кряхтя и пыхтя, как заправский самовар, Вилли вылез из кареты.
- Желаю вам поскорее оказаться в дома, господин Гром, - я сдержанно улыбнулась, не собираясь следовать за ним.
Гном внимательно посмотрел на меня, демонстративно закатил глаза.
- Полно вам, миледи! – пробасил он и вздохнул. – Неужели вы откажетесь от помощи?
- Пожалуй, вы уже прекрасно помогли мне, сказав, что всего придется добиваться самостоятельно. А раз так, значит, придется все делать самой.
- Ну как хотите, - он развел руками и ухмыльнулся. – Так оставайтесь наедине с вашими воспоминаниями и снами, и с глупой надеждой, что он когда-нибудь вспомнит о вас.
Слова подействовали, как удар хлыста. Забыв про гордость и обиду, я вылезла из кареты и посмотрела на гнома сверху вниз.
- Значит, меня не обмануло предчувствие. Он здесь. Вы знаете, как сделать так, чтобы он вспомнил обо мне?
Гном хитро улыбнулся и чуть наклонил голову.
- Ну вот так бы сразу. А то какие-то детские обидки! – он бросил взгляд на ошалело таращившуюся на нас Минди и кивком указал ей на дом. – Вас, Минди, я тоже приглашаю к себе. И вы, Карл, не откажите мне в любезности, - он развернулся и направился к кованным воротам, которые тотчас раскрылись, стоило гному подойти к ним.
  
Глава 7
 
«Для встрявшего в неприятности Харона Гром неплохо устроился», - отметила я про себя, шагая вслед за гномом по дорожке, усыпанной мелкой гранитной крошкой. Та вилась между фигурно обрезанными кустами самшита, за которыми виднелись рано распустившиеся розы и аккуратно подстриженный газон. Однако вот что удивительно: ни садовников, ни слуг не было видно. Хотя, определенно, кто-то ухаживал и за палисадником, и за домом.
- Есть вещи, которые лучше не поручать другим, - Вилли хмыкнул в ответ на мой вопрос о слугах и бросил на меня взгляд из-за плеча. – Особенно если другие могут влезть в тайны, которые им не следует знать.
Стекла арочных окон, протянувшихся рядами по фасаду, ловили искорки дневного света, отражая окружающие деревья и пасмурное небо. Балконы второго и третьего этажа оплетали ажурные решетки, удивительно тонкие и изящные.
Широкая гранитная лестница вела к дубовой парадной двери, украшенной массивными чеканными накладками и бронзовой ручкой в виде головы льва. А по бокам лестницы протянулись низкие каменные парапеты с большими кадками с невысокими деревцами, похожими на туи.
- Чувствуйте себя, как дома, - гном заскрежетал ключом в замочной скважине. Что-то тихо клацнуло, и дверь распахнулась. – Но не забывайте, что вы в гостях.
Стоило переступить порог дома, как я едва сдержалась, чтобы не уронить нижнюю челюсть. Казалось, что за дверями в общем-то ничего не примечательного дома открывался совершенно другой мир. Мир, в котором история, наука и неведомая магия переплетались самым причудливым образом.
В просторной, по-домашнему уютной прихожей воздух тихонько, еле-еле слышно потрескивал от голубоватых, сиреневых и золотистых искр. Они витиевато кружили под самым потолком, норовили опуститься пониже. Я подставила руку, и искорки закружились причудливым водоворотом над моей ладонью, а потом исчезли.
- Боги-Прародители! – охнула Минди за моей спиной. Не то испуганно, не то ошеломленно. – Да что же здесь происходит?
Я оглянулась на горничную. Та трясла головой и усиленно терла пальцами мочки ушей.
- Уши сотрешь, - восхищенно бросил Карл. На кончике носа плясали золотистые искорки. Глаза возницы смешно съехались в кучу, стараясь рассмотреть чудесную пляску искорок. Он осторожно протянул руку, пытаясь их поймать, но они с недовольным шелестом тотчас растворились в воздухе. – В жизни не видел ничего более прекрасного!
- Изначальная магия Аэйруна, - серьезно произнес Вилли, однако в рыжей бороде пряталась довольная улыбка. – Первые расы Ар-Стора называли ее Дыханием Богов и считали, что, когда она иссякнет, мир погибнет во тьме и безмолвии Кха-Моргун.
- Какие странные вещи вы говорите, господин гном, - недовольно проворчала Минди. – В «Слове» об этом ничего не сказано.
Гном закатил глаза и устало вздохнул.
- Моя дорогая Минди, «Слово» было написано через десять тысяч лет после того, как исчезли Первые расы, и через две тысячи лет после того, как на Ар-Сторе появились первые люди. Все, что досталось роду человеческому, - это лишь сказания, мифы и легенды от далеких предков, которые, в свою очередь, узнали их от своих предков, а те – от тех, кто успел застать крохи от величия Первых рас. И, конечно же, спустя тысячелетия эти сказания и мифы обрастали все новыми и новыми подробностями, не имеющими ничего общего с тем, что происходило на самом деле. Что-то добавлялось, что-то наоборот убиралось. Так стоит ли удивляться, что в «Слове» нет ничего из того, что говорило бы об Изначальной Магии Аэйруна?
Вилли толкнул массивные двери, и мы оказались в главном холле, залитым мягким дневным светом, проникающим сквозь витражные окна, на стеклах которых были изображены созвездия. Высокий потолок был расписан фресками, изображающими небесные светила и мифологических существ. Одни имели человеческий торс, но вместо голов были осьминоги. Другие напоминали птиц со змеиными головами и человеческими руками. Третьи не были похожи ни на кого: ни на людей, ни на животных. Скорее на расплывчатые тени чего-то непонятного. Словно почувствовав приход хозяина дома, фигуры оживились, скользя по потолку, но при этом не сталкивались друг с другом.
Минди вскрикнула в ужасе, схватила меня за плечо и сдавила пальцами так, что я зашипела от боли.
- Какие чудища! Боги Всемогущие, что это за твари Великого Горнища?
- Это представители Первых рас, - Вилли пожал плечами и указал пальцем на человека с осьминожьей головой. – Это нганши - жители Бескрайнего Океана. А вот эти, - палец сместился чуть левее, указывая на птиц со змеиными головами и человеческими руками, - хан’сары, повелители неба. Они жили в скалах и пещерах Хар’Эра.
- Что-то мне подсказывает, что очень хорошо, что люди с ними не пересеклись, - задумчиво пробормотала я, разглядывая чудовищ седой древности. - Ничем хорошим это бы не закончилось.
Гном ничего не ответил. Лишь покачал головой, как бы говоря: «Может быть, может быть».
Вдоль стен холла стояли старинные сундуки из резного дерева, обтянутые кожей, массивные канделябры, в которых горели высокие свечи, несмотря на дневное время.
- Нам туда.
Гром повел нас к витой лестнице с резными перилами, ведущей на второй и третий этажи. Закрученная по спирали, она чем-то напоминала дерево, проросшее сквозь белоснежно-мраморный пол. Полированные ступеньки тихонько скрипели под нашими шагами.
Вскоре мы очутились в длинном коридоре. Здесь вдоль стен стояли деревянные витрины, под начищенными стеклами которых хранились диковинные предметы: древние рукописи, пожелтевшие от времени карты звездного неба, пирамидки мерцающих кристаллов и переливающиеся таинственным сиянием артефакты, значения которых я не знала. Между витринами застыли чучела удивительных животных. Казалось, что они готовы соскочить со своих мест и броситься на нас.
  
Минди тихонько скулила, мотая головой по сторонам, мяла мочки ушей и жалась ко мне. А вот Карла, похоже, ничего не смущало и не пугало. Он с детским интересом рассматривал чудовищ на постаментах и, судя по напряженному лицу едва сдерживал желание потрогать какое-нибудь из них.