Слова на виражах

В тот момент во мне что-то надломилось. И я не уверен, что все когда-то сломанное можно починить.
 
Глава 15
 
Эвелин Грэйвс
 
– Даниэль? – Мия дергает Даниэля за плечо, ожидая хоть какой-то реакции на наши просьбы, но его стеклянный взгляд показывает, что мысленно он точно не с нами.
  
Он резко поменялся в лице, так что никто не понял, что произошло. В какой момент что-то пошло не так? Я должна была заметить это сразу.
– Ты в порядке? – Мия берет его ладони в свои.
– Пожалуй, я принесу воды.
И это лучшее решение. Я оставляю их вдвоем, и, когда возвращаюсь, вижу другого Даниэля. В обычном состоянии. Со строгим взглядом и гордо выпрямленной спиной.
– Можем продолжать, – слегка нервно говорит Мия.
Я решаю не влезать в диалог и спрашивать о состоянии Дюрана. Мия наверняка смогла одна привести его в чувства. Но объектив – как зеркало души. Лучший детектор лжи из всех существующих в руках фотографа. С помощью него я вижу и скрытую печаль, и истинную радость, и ложь. Я стараюсь абстрагироваться, но отчетливо понимаю, что между Мией и Даниэлем странная неловкость. Может быть, это связано с тем, что они только притираются друг к другу, а я уже спешу с ярлыками и конфликтом, будто работаю над текстом, где заранее прописываю роли персонажей в книге.
Беру в руки фотоаппарат и возвращаю себя к работе. Пальцы крепко обхватывают объектив, спасаясь от предательской дрожи. Надо настроиться.
– Так, предлагаю следующую позу… – Идеи одна за другой рождаются в голове, и едва получается выбрать одну.
– Есть удачные кадры? – внезапно спрашивает Даниэль.
Я вдруг начинаю ощущать давление от его взгляда. Он хочет закончить, это очевидно по резким движениям.
– М-м-м?.. – Я застываю.
– Я хотел бы закончить. Сейчас.
Мия поворачивается к нему, и они переглядываются.
– Но мы же еще не сделали все кадры? – Мия оборачивается в мою сторону и ждет хоть какого-либо знака.
Но еще сильнее испепеляет взглядом Даниэль. Все в нем просит остановить съемку. Фотоаппарат в руках будто весит целую тонну. Я тяжело сглатываю и говорю то, что жаждет услышать Даниэль.
– Думаю, мы сможем найти подходящие фото.
– Прекрасно, – облегченно выдыхает он. – Милая, прости, мне необходимо бежать на тренировку.
– Даниэль, – строго зовет его Мия, – мы не закончили.
Но он молчит в ответ.
– Ты действительно собираешься вот так уйти? – недовольно поджимает губы она.
– Я должен.
– И перед кем у тебя такие обязательства? Если не мог в это время, предупредил бы сразу. Эту съемку подстроили под тебя.
Я стыдливо опускаю взгляд, делая вид, что не являюсь свидетелем их назревающей ссоры. Воздух накаляется. Ноздри Мии то и дело раздуваются от гнева. Она опасна в таком состоянии.
– Извини, – это последнее, что он бросает перед тем, как покинуть зал.
Даниэль едва не сносит Итана, который возвращается в студию с двумя круассанами в руках. Он с полным ртом возмущенно жестикулирует в попытках остановить Дюрана. Но это невозможно.
– Что здесь произошло? – спрашивает Итан, дожевывая еду.
– Это я тебя хочу спросить, Итан, – раздраженно отвечает Мия. И Итан, некогда влиятельный серьезный мужчина, превращается в испуганного котенка.
– В середине фотосессии он берет и просто уходит, ссылаясь на тренировку!
Итан растерянно посматривает на меня.
– Я выйду, – говорю я, не имея никакого желания смотреть, как на Дюрана спускают всех собак.
– Разве не ты уверял, что тренировка после фотосессии и мы можем спокойно снимать? Это наша с ним первая публикация! Мы должны блистать!
Я скрываюсь за дверью и глубоко вдыхаю. О боги. Как же сложно работать с людьми из медиасферы. Они слишком заняты, чтобы контролировать собственную жизнь. Их график расписан по минутам. И они в вечной гонке за успехом, который, как мне кажется, не всегда приносит счастье. Но я терплю, особенно когда на счет неожиданно приходит пятизначная сумма. Открываю приложение банка и непременно радуюсь. Вероятно, бухгалтер Мии провела платеж за отработанную половину месяца.
Сезон моего нового знакомого скоро начинается, а значит, я отправляюсь с Мией в долгое путешествие, за которое моя карточка скажет мне «спасибо». Смело перечисляю половину суммы за аренду квартиры и вторую половину маме. Теперь им будет, чем закрыть ипотеку в этом месяце и на что прожить без маминой зарплаты.
Мама звонит через пару минут и много раз благодарит, а я интересуюсь успехами Элоизы и делами мамы. Нам всегда тяжело жилось без отца, который ушел из семьи после рождения сестры. Мы старались сделать все, чтобы сестра не ощущала тягостей жизни. Но не всегда получалось.
По крайней мере, мы делали все возможное, и она чувствовала нашу любовь. Я проживала свою лучшую жизнь в историях, которые писала. Еще в подростковом возрасте книги стали убежищем от реальности. Я прописывала страдания, от которых горели внутренности, но которые никогда не выбирались наружу. Темные монстры, прячущиеся под кроватью, властвовали в моих мирах. Затем друзья. Я придумывала персонажам самых преданных и верных друзей, поскольку я была их лишена. Любовь… Несмотря на трудности, я создавала отношения, где каждый любил одинаково. Зачем им переживать невзаимную любовь, которая случалась со мной, если я могу помочь им быть счастливыми.
Так рождались истории. Когда я стала взрослее, то книги превратились в потаенный уголок души. Теперь там не так много моих мыслей и переживаний, а больше перспектива взглядов многих людей и совершенно разные концовки. Но это то, к чему меня тянет. И что, надеюсь, однажды найдет своих читателей. И к чему я прикоснусь. Издаться в бумаге – предел моих мечтаний. Видеть, как книги стоят на полке магазинов, и читатели прикасаются к ним, погружаются в мир – волшебство, в которое пока я не верю.
Возможно, однажды удастся поверить.
– Эвелин, вот ты где! – Итан протягивает мне круассан. – На, перекуси.
Я не могу отказаться от политого шоколадом круассана.
– Спасибо, – кусаю его и вкушаю малиновую начинку, – вау! Вкусно!
– Знал, что тебе понравится, – улыбается он, а затем чешет затылок. – Опозорился перед Мией. Сглупил и предложил модели эту калорийную штуку.
– Да, она точно такое не ест.
Представляю лицо Мии, когда он протянул ей эту «гадость». Опускаю голову с тихим смешком, отчего Итан мгновенно расслабляется.
– Как хорошо, что есть ты. Хотя бы с тобой можно не вести себя как клоун.
– А ты часто себя так ведешь?
– Иногда приходится. Нужно угодить сотням людей, спланировать все так, чтобы они остались довольны.
– Мне жаль это слышать, – искренне радуюсь, что я не на его месте. Работать с Даниэлем, наверное, намного тяжелее.
– Вот, например, сейчас Даниэль повел себя как придурок, а я отчитываюсь о его поведении. Как его агент и друг я всегда на его стороне. Поэтому приходится везде сглаживать углы. Я морщусь, и он вместе со мной.
– Понимаешь меня, Эвелин?
Киваю, прожевывая вкуснейшую выпечку.
– Скоро сезон. Надо потерпеть. Даниэль слишком нервничает.
– Представляю… Он борется за лидерство.
– А какие деньги крутятся здесь, – Итан качает головой, – боюсь озвучить.
– Даниэлю важно заработать? – удивляюсь я.
– Для него важно быть первым. Доказать всем, что он непобедим. А деньги для него бумажки. Но не у всех в этой сфере такая установка, Эвелин.
  
– Но это бумажки, которые делают его жизнь комфортной.
– В точку! – Итан смотрит на часы и восклицает. – Побегу по делам!
– Спасибо за круассан.
– Ерунда. Ну что, до встречи в самолете?
Я чуть не давлюсь. Из меня вырывается кашель от удивления. И, кажется, какой-то кусок попал не в то горло.
 
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».