Невеста лунных принцев (СИ)

Я улыбнулась и кивнула:
— Забирай. Только будь осторожна.
Зарина усмехнулась, переведя взгляд на сломанные ворота.
— Это ты будь осторожна. Я свободная волчица, а ты скоро станешь членом королевской семьи. Условности, регламент, интриги, сплетни, козни. Ты приворожила двух принцев Скайдора. Знатные девицы тебя не простят.
— Знатным девицам двенадцать лет никто не мешал приехать сюда и приворожить парочку принцев, — хмыкнула я. — Впрочем, еще не факт, что я стану членом королевской семьи. Никто не делал мне никакого предложения.
— Может, у твоих мужчин еще не было времени для ритуала, — хитро улыбнулась Зарина.
Я подтянула лейку к груди и переспросила:
— Для какого ритуала?
— Ты разве не знаешь, как в Подлунном мире пары договариваются пожениться? Мужчина ножом вырезает на своей груди имя возлюбленной. Кровь, собранную из ран, заключает в стеклянный кулон, который преподносит своей избраннице. Зачастую, в виде какого-то украшения. — Зарина подняла руку и показала перстень с красным камнем. — Если девушка согласна, она принимает дар.
— Какой кошмар, — прошептала я, вытаращив глаза.
— Сердце и кровь — величайшие носители энергии. Но без сердца человек не выживет, а без капли крови обойдется. Вручая девушке частичку себя, мужчина вверяет ей свою жизнь. Ведь его кровь дает ей могущество над ним. Любой сильный колдун может как предсказать судьбу, так и навести порчу. Вот изменит тебе Бранд, пойдешь и лишишь его потенции у какой-нибудь ведьмы. Зная это наперед, он никогда не посмотрит в сторону другой.
— А женщина? Какую гарантию своим мужчинам должна дать я?
— Дети. В случае развода по вине женщины они всегда остаются с отцом.
На секунду я представила исполосованные порезами торсы Бранда и Мортена и передернула плечами.
— Извини меня, я совершенно случайно видела Кристера обнаженным, — произнесла осторожно, чтобы не нарваться на гнев самой сильной волчицы Армароса. — На его груди нет шрамов от твоего имени.
— Откуда же им взяться, если его раны затягиваются после каждого обращения? — улыбнулась она.
Об этом я не подумала. У Бранда и Мортена раны уже никогда не затянутся. Если они рискнут сделать мне предложение, то это будет не просто предисловие дальнейшего юридического союза. Они подарят мне свои жизни.
— А вы с Кристером останетесь здесь до приезда королевы? — поинтересовалась я.
Зарина через плечо покосилась на двери замка, в котором наконец-то затихли мужские голоса, и хмыкнула:
— Маловероятно. Айварис абсолютно умалишенный. Не хочу себя насиловать и быть там, где мне некомфортно.
Я засмеялась, вспомнив, что Айварис и меня однажды прогонял с пеной у рта.
— Напрасно ты так. Ему просто надо время.
— По-моему, ему нужен минет, — усмехнулась она, вогнав меня в краску.
Зарина говорила о вполне нормальных вещах для ее животной натуры. Я же, как девушка малоискушенная и до недавнего времени не знавшая хорошего секса, поперхнулась собственным смущением. Что-то пробормотав в качестве прощания, побежала в сад и отвлеклась на полив.
Не знаю, сколько прошло времени. Когда ко мне вышел Мортен, я уже заканчивала поливать последнюю клумбу.
Избегая его, я как можно дольше растягивала время, выцеживая из лейки буквально по капельке. Сначала я испытывала чувство вины перед Брандом, теперь перед Мортеном. А ко всему прочему не забывала об их затее, которая точно не понравится их матери.
Терпение у Мортена было завидным, но даже оно иссякло. Забрав у меня лейку, он за плечи развернул меня к себе и спросил:
— Так и будешь бегать от меня?
Вздохнув, я подняла лицо, разглядела его синяки и ссадины после жуткой ночи и добавила еще один удар:
— Я переспала с Брандом.
— Я знаю. Вы ночевали в одних покоях. Неужели я бы не догадался?
— В том-то и дело, что вы все это знаете и допускаете. Вы нашли выход из этого тупика, а я еще морально не готова. Дайте мне время. Хотя бы до приезда вашей матушки. Не давите на меня.
Я не хотела отталкивать его. Едва гасила в себе желание броситься в его объятия. Все еще помнила жар двух тел, оберегающих меня от Рах-Сеима. Самые крепкие, смелые и надежные. Но мне надо было хорошо подумать над их предложением. Все-таки не чайный сервиз выбирала.
 
Проведя пальцами по его тугой косе, я улыбнулась тому, насколько у него шикарные волосы, и оставила его одного в саду.
Кристер и Зарина уже седлали его коня, когда я вернулась во двор. Бранд отдал им ключ Поли, и они решили не задерживаться там, где беременной волчице не рады. Пообещав приехать к визиту королевы, они отправились в Абрахос.
— Несси, где ты была? — с беспокойной улыбкой спросил Бранд, едва его брат и невестка выехали за ворота.
— В саду. Не волнуйся, здесь со мной ничего не случится. Бранд, — я взяла его за руку и погладила, — поговори, пожалуйста, с Мортеном. Я кое о чем попросила его и хочу, чтобы вы оба меня поняли.
Подтянулась на носках, чмокнула его в щеку и вошла в замок. Преодолев холл и гостиную, свернула в коридор, а оттуда в библиотеку, где все утро распалялся Айварис.
Он стоял, кулаками упершись в стол. Волосы падали на лоб, затеняя половину лица. Помятая рубашка была застегнута лишь на пару пуговиц. Меч лежал в стороне. Обед, принесенный Хельвардом, был нетронут. За исключением вина, с удовольствием потягиваемого Вермундом, развалившемся на диване. Посасывая трубку, набитую травой, он дымил вверх и тихонько напевал.
— Тебе срочно надо влюбиться, — фыркнула я, ногой подвинув его сброшенный на пол сапог. — А то сопьешься.
Подошла к столу, встала напротив Айвариса и скрестила руки на груди.
— Чего тебе? — не очень дружелюбно рыкнул он, глядя на меня сквозь темную челку.
— Люлей вставить пришла, — огрызнулась я. — Я, может, далека от королевского этикета. Не всегда относилась к вам как подобает. Общалась с вами на равных, а не как с принцами. Но сейчас перегибаешь ты. Кристер и Зарина любят друг друга. Почему они должны чем-то жертвовать из-за грехов своих отцов? Никто же не настаивает на примирении. Рах-Сеим никогда не простит короля Эмриана, а король никогда не простит Альфу. Можно же просто позволить двум влюбленным быть вместе. Поддержать их.
Айварис медленно выпрямился, отрывая свои мощные кулаки от стола. Сдул прядь волос с лица, еще сильнее нахмурился и, подойдя ко мне предельно близко, чуть склонился:
— «Если же принц взаимно полюбит волчицу, то быть ему оборотнем до конца своих дней», — процитировал он часть проклятия. — Ты же понимаешь, что не может быть принца-оборотня?
— А два принца, влюбленных в одну иномирянку? А принц-алкаш? — кивнула я на Вермунда. — А принц-мизантроп? — обвела Айвариса красноречивым взглядом. — Вы разные. У каждого своя судьба. Да, ваши родители не придут в восторг ни от Зарины, ни от меня. Но не ты ли мне говорил, что не хочешь выбирать невесту из тех, кого предложат на отборе? Что изменилось? Я тебе скажу, что. Тебе тоскливо от мысли, что скоро вы с Вермундом останетесь тут вдвоем. Но рано или поздно это бы случилось. Представь, если завтра ты полюбишь… наложницу Ашера, к примеру! Ты поставишь на ней крест, чтобы угодить королевскому двору и не развязать войну с внуком Рах-Сеима? Или ты по-мужски встанешь на защиту вашей любви? Не отбирай у братьев кусочек счастья, который они заслужили. Не веди себя как злюка. Ты не такой. Я знаю.
Я смотрела в его темно-серые глаза и видела, как они меняются. Где-то внутри Айвариса таился совсем другой человек. Но ненависть к Рах-Сеиму отравила его, и ему предстояло пройти длинный путь к исцелению через любовь, которую он когда-нибудь обязательно найдет.
— Завтра Хельвард едет в Абрахос, — сменил он тему, сделав шаг назад. — Напиши своей подруге, какое платье, туфли, побрякушки нужны тебе для встречи с королевой. Он все привезет.
— Я съезжу с ним, — ответила я.
— Не надо тебе болтаться по здешним лесам. Мало ли чего пообещал Рах-Сеим. После знакомства с нашей матерью ты отбудешь в Скайдор и больше никогда не пересечешь границу с Армаросом. Это будет твое новое начало.