Невеста лунных принцев (СИ)

Бранд встретил нас как обычно — равнодушно. Словно это не брат с возлюбленной к нему наведались, а мухи пролетели.
Поглубже вздохнув для храбрости, я подошла к клетке и, давая Бранду последний шанс, сказала:
— Значит, тебе плевать, что я тоже не ем?
Приблизившийся ко мне Мортен обратил внимание на вчерашний капустный пирог и перевел озадаченный взгляд на меня. Не дожидаясь, пока он вякнет что-нибудь оскорбительное, а Бранд недовольно на нас фыркнет, я схватила Мортена за рубашку, дернула на себя, подтянулась на носках и своими губами припала к его губам.
То прикосновение, каким бы порывистым и горячим оно ни было, вряд ли можно назвать настоящим поцелуем. К тому же Мортен даже не ответил. До того мастера поцелуев, какой мне снился, ему было как пешком до Китая из Армароса. Но он отлично стоял столбом с лопатой. Это было мне на руку. Если бы Мортен оттолкнул меня или переплевался, весь мой план рухнул бы как карточный домик. А так мне удалось хотя бы на миг взбодрить Бранда.
Отклеив свою тушу, наконец, от пола, он утробно прорычал. Я отпустила Мортена и увидела в его глазах откровенный шок. Но решила извиниться за это потом.
Повернула голову и взглянула на Бранда, напрягшегося всем телом. Мышцы его морды задрожали, глаза потемнели. Он даже начал вставать на задние лапы, но неожиданно сомкнул пасть, отвернулся и улегся обратно на кучу соломы.
— И все?! — разозлилась я, топнув ногой. — Я изменяю тебе с твоим родным братом, а ты просто повернулся ко мне задницей?! Да знаешь, кто ты после этого?! Ты… Ты… Ты…
Не найдя подходящего слова, я развернулась и выбежала вон. Поднялась вверх по лестнице, ворвалась в свою комнатушку и, сев на софе, скрестила руки на груди. Взгляд уперся в одну из картин. На ней были изображены горы, накрытые тяжелыми облаками, озеро и зеленая кромка берега. Картина буквально дышала жизнью. Мне казалось, что я даже слышу мерный шум умиротворенной природы. Вижу, как юный принц наносит мазок за мазком, перенося на полотно то, что было у него перед глазами. Но от того безмятежного мира ничего не осталось. Рах-Сеим обезличил всех пятерых принцев. Все они утратили себя. В том числе и Бранд.
За дверью послышались шаги. Не успела я послать Мортена куда подальше, как он заглянул в комнату.
— Я потом тебе все объясню.
— Не надо, — ответил он, чем заставил меня посмотреть на него. — Я по другому поводу. Почему ты не сказала, что к тебе приходил Раги?
— Как ты узнал? — хлопнула я глазами и на рефлексе пальцами дотянулась до своих губ, которые все еще чувствовали тепло и нежный вкус поцелуя.
— Ты воняешь им.
Я опустила лицо, пытаясь унюхать у своей майки посторонний запах. Похоже, именно Раги ее трогал, вот и пометил.
— Это не то, о чем ты подумал! — Я подскочила с софы, представив, что Мортен может наговорить Айварису. Ведь он с первого дня мне не доверял. — Я просто купалась, а он пришел напомнить о Багровой Ночи. Но Зарина прогнала его, не позволила притронуться ко мне. Не знаю, почему. Наверное, она просто не такая, как ее семейка. И Кристера спасла, и меня…
— И не только, — признался Мортен, лишив меня дара речи. Обвел глазами комнату, ненадолго задержал взгляд на картинах и снова переключился на мое вытянувшееся лицо: — Так почему ты скрыла его визит?
— Чтобы вы не рисковали собой, — ответила я.
— Неужели тебе на нас не плевать?
— Странно, что ты вообще задаешь этот вопрос. Иди расскажи Айварису. Пусть возьмет меч и пойдет рубить головы волкам. Посмотрим, чья полетит с плеч первой, — проворчала я и отвернулась.
Спиной ощущала, как Мортен сверлил меня взглядом. Долго и испытующе. Но так ничего и не ответив, он ушел.
Зашибись!
— Вот и вали, — буркнула я, насупившись. — Допекут меня ваши выкрутасы, возьму и уйду в стаю Рах-Сеима. Буду рожать крепких волчат Ашеру. А вы так и состаритесь в своем подземелье. Упрямыми и бестолковыми девственниками.
  
Глава 25. Ссора
 
Я дала себе время успокоиться, просушила волосы, навела порядок в своей тесной мрачной комнатушке, которая навевала тоски еще больше, чем все пятеро принцев вместе взятые, и вышла из башни. Как бы я ни злилась, воспоминания о том, каким нежным и ласковым может быть Бранд, брали верх над гневом. Да и его братья как-никак приютили меня. Не бросать же их теперь, когда столько всего поставлено на карту.
 
Обратив внимание, что Мортен снова в поте лица выворачивает из упругой почвы старые корни, я набрала кувшин холодной колодезной воды и оставила для него в тени какого-то раскидистого дерева — единственного живого растения в саду, не считая сорных колючек.
Уходя, я чувствовала, как Мортен смотрит мне в спину, но не обернулась. Я еще не была готова извиняться перед ним за поцелуй.
Взяв веник, ведро и тряпку, я приступила к своим непосредственным обязанностям. Для начала решила прибраться в жилых комнатах. Хельвард Финн хоть и регулярно менял принцам постель, сметал пыль, проветривал, оставались в спальнях и труднодоступные места: плинтуса, подкроватная территория, мебельные карнизы. В ванных королевский слуга тоже особо уборкой не утруждался. Судя по трубопроводу, вода когда-то была заведена в замок, но за столько веков что-то пошло не так, поэтому не только туалет пришлось вынести на улицу, но и купаться далеко в бассейне. А перед приемом именитых гостей король и королева наверняка распорядятся починить здесь сантехнику. Значит, ванные комнаты еще пригодятся.
К вечеру я не только устала, но и проголодалась. Вторые сутки без крошки во рту. План мучить себя голодом в отместку Бранду провалился. Так что я решила поужинать.
В обеденный зал спустилась, когда Хельвард Финн уже заканчивал накрывать на стол, а принцы рассаживались по своим местам. Поприветствовав их, заняла свой стул и тут же стала уплетать салат. Не меньше минуты все молча глядели, как жадно я жую, прежде чем тоже взять ложки.
— Янесса, все в порядке? — не удержался от вопроса Айварис.
— Да, замечательно, — проглотив, ответила я и внимательно посмотрела ему в глаза. — Бранд меня игнорирует, я поцеловала Мортена, чтобы вызвать у него ревность, до Кровавого Ада осталось две ночи, сегодня ко мне приходил Раги, а Зарина почему-то меня опекает… — выдала я как на духу, все смешав в одну кучу.
Первым усмехнулся Вермунд. Взяв бокал, поднял его и стрельнул глазами в Мортена:
— С первым поцелуем, братец!
Кристер, напротив, опустил лицо. В одной руке сжав вилку, а в другой нож, он замер в ожидании серьезного разговора.
— Зарина, — задумчиво повторил Айварис, откидываясь на высокую спинку стула. Проведя столовым ножом по салфетке, он со всей дури воткнул его сквозь нее в стол и подскочил с места.
Я даже вздрогнула, резко потеряв аппетит.
Скрипя зубами, Айварис кулаками уперся в стол и исподлобья покосился на Кристера.
— Клянусь, я ни о чем ее не просил, — ответил тот, не поднимая лица.
— Ну да, — усмехнулся Вермунд, которого забавляло абсолютно все. — У нее просто большое сердце.
— Это я, — вдруг произнес Мортен, и за столом повисла тишина.
В темно-серых глазах Айвариса чиркнула зажигалка. Он медленно распрямил плечи и положил ладонь на рукоять меча. От ожидания, что он в любую секунду готов броситься на Мортена, у меня сперло дыхание.
— Что у тебя за дела с дочерью Рах-Сеима? — раздраженно осведомился он.
Мортен не спешил откровенничать. Отодвинувшись от стола, он бросил вилку в тарелку, прошелся по мне своим непроницаемым взглядом и перевел его на Айвариса.
— Тебя всегда интересовало, как я выжил в ту Багровую Ночь пять лет назад, — проговорил он. — Так это Зарина остановила Рах-Сеима. Отняла у него кол, который он собирался вбить мне в сердце перед тем, как повесить мое тело на воротах этого проклятого замка.
Я похолодела от ужаса, представив все это в красках.
— Рах-Сеим не сжалился надо мной, он просто выполнил каприз любимой дочери.