"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
«И превратил это в очередной фарс, испытывая меня на прочность?»
— Как вы отреагируете на обвинение? — спросил Деватон.
— Напишу письмо, в котором попытаюсь успокоить Волдхарда. Буду взывать к голосу рассудка.
«Если он еще остался у Грегора. Кажется, кузен сошел с ума».
— Едва ли он внемлет вашим словам, — вымученно улыбнулся Демос. — Пожалуйста, держите меня в курсе дел.
Ладарий склонил голову набок и внезапно одарил собеседника теплым взглядом.
— Я же сказал, что отныне мы будем видеться чаще, — сказал он.
Демос вышел из-за стола и на прощание поцеловал серебряный диск церковника. Брат Ласий помог канцлеру преодолеть путь до экипажа, придерживая гостя под руку и оберегая от падения. Пару раз Демос все же споткнулся, слишком увлеченный попыткой осознать произошедшее.
Он выразился бы очень мягко, сказав, что его удивили эти новости.
* * *— Именем праотца Флавиеса, клянусь, я не делала этого!
Эльтиния измеряла широкими шагами Зеленый кабинет, заламывая руки и ежась под яростным взглядом сына. Демос был бешенстве. Глядя в его глаза, леди Эльтиния не могла избавиться от ощущения, что в этот момент он был готов ее убить. Сейчас сын и не пытался скрывать истинных чувств. Он осекся и взял себя в руки лишь в тот момент, когда почувствовал характерную дрожь на кончиках пальцев.
«Нет, нет, нет… Спокойно, Демос. Гнев и огонь — дурная пара».
Воздух искрился напряжением. Мягкий ветерок воровато заглядывал в окна имения Дома Деватон и с легким шорохом ласкал тонкие светло-зеленые шторы. Мать выглядела встревоженной и напуганной: либо она в полной мере проявила свой актерский талант, либо действительно ни о чем не знала. Впрочем, Демос надеялся, что в кои то веки смог вывести ее из равновесия.
— Тогда кто? — рявкнул герцог, сжав до боли в пальцах набалдашник трости. — Ты хоть представляешь, в каком дерьме мы оказались?
— Это не я, — тихо запричитала мать. — Это не я!
Однако Демос уже не мог остановиться. Ненависть, накопленная им за годы семейной вражды, нашла выход именно сейчас.
— Ты доигралась со своими интригами! — проорал он. — Но знаешь, что обиднее всего? Какую бы глупость ты ни совершила, отвечать перед Малым советом и Великим наставником придется мне. И знаешь, что будет потом? Если наш Дом обвинят в покушении и докажут вину, церковь уничтожит всех нас, а его величество Эйсваль Урданан, дядька этой пигалицы, с большим удовольствием спляшет на наших костях! Я отправлюсь на плаху, а ты — на костер, ибо тебя непременно обвинят в колдовстве — по двору давно ходят слухи. И все любовные похождения нашего драгоценного Линдра припомнят, не сомневайся — и Лисетту Тьяре, и Агнессу Рунди. Разве что Ренара не тронут, ибо отцу хватило ума отправить одного из сыновей служить богу, да и в Ордене, полагаю, житья ему не будет. — Демос навис над матерью, схватив ее за плечи. — Поэтому, случись мне обнаружить хоть единое доказательство твоего участия в отравлении посла, я без сожалений сдам тебя с потрохами милым братьям из Коллегии дознавателей.
«Благо теперь у меня там даже есть знакомства».
Закончив речь, Демос отпустил мать и рухнул на кушетку без сил. Эльтиния, наконец, вернула самообладание и села подле сына.
— Да, я узнала о случившемся из своих источников раньше тебя, — призналась она. — И молчала, поскольку латанийские послы не представляют для нас особого интереса. Пока что. Но, Демос, это не моих рук дело. Что я должна сделать, чтобы ты мне поверил?
Он боролся с собой. Всем своим существом Демос ненавидел мать за методы, которыми та пользовалась ради достижения своих целей. За это же ненавидел и себя, постоянно разрываясь между порядочностью и эффективностью. Но в одном Демос не сомневался: все, что делала леди Эльтиния, она совершала ради блага семьи. И еще он понимал, что мать была достаточно хитра, чтобы замести следы.
— Допустим, ты невиновна, — тихо сказал герцог. — Тогда предлагай варианты, кто мог нас подставить. И не вздумай юлить — я все проверю.
— Покажи мне письмо с обвинениями.
— Его забрал Ладарий. Но я запомнил содержание почти дословно. Лорд Грегор утверждает, что поймали исполнителя из «Рех Герифас».
Выщипанные в ниточку брови матери поползли вверх.
— Не может быть!
— Убийца заявил, что гильдию наняли Деватоны.
— Но это же немыслимо! «Рех Герифас» никогда не выдают имен, — возмутилась мать. — Это же главное условие их работы. Так было всегда.
Демос покачал головой.
— Они весьма своеобразно трактуют эту клятву. Удивляет другое. Как правило, между гильдией и заказчиками существуют связные, которые, случись беда, могут быстро исчезнуть, не подвергнув риску ни чьи интересы. Но здесь, — Демос задумчиво крутил трость в руках, — здесь было обозначено конечное звено. Это необычно, как ты сама понимаешь. Похоже на провокацию.
— Согласна, — кивнула Эльтиния. — К тому же странно, что убийцы вообще попались. Обычно они действуют тонко и незаметно. К тому же в Хайлигланде… Мертвые боги, да там же работать проще простого!
— Возможно, все мы недооцениваем лорда Грегора, — размышлял Демос. — Полагаю, тот, кто воспользовался услугами гильдии, тоже надеялся, что в Хайлигланде все пройдет гладко. Но он ошибся. Тихое дело переросло в скандал, и нас притягивают к нему за уши. Или же настоящий заказчик очень хотел, чтобы убийцы попались.
— Могло ли это быть подстроено самим Грегором?
Плечи канцлера нервно дернулись.
— Не думаю. Он сделан из другого теста и совсем не интриган. Лорд Волдхард — воин и командир, человек прямой и не искушенный в политике.
Мать рассеянно теребила украшенный изумрудами браслет.
— Но он остается всего лишь варваром, которому посчастливилось родиться племянником императора, — презрительно сказала она. — А его Хайлигланд — лишь затычка в бреши, через которую норовят хлынуть рунды. Жаль, он забыл, где его место.
«Затычка затычкой, но мой кузен стал полноправным игроком, который, вместо того, чтобы следовать общепринятым правилам, пытается смести все фигуры с поля».
— У него многотысячная, закаленная в боях армия, и, по слухам, солдаты его обожают, — возразил Демос.
— У нас есть не менее закаленный Освендис.
— После смерти Ирвинга я в этом уже не уверен. Брайс Аллантайн, кажется, еще сам не определился, чего хочет. Одно я могу утверждать с точностью и опасением: Волдхард неуправляем. Пока что единственный фактор, способный его сдерживать — церковь. Но и эти удила он скоро закусит.
— Значит, нам нужно договориться с Великим наставником.
— Ладарий ясно выразил свою позицию: на слово он мне поверил, но отстранился, — ответил Демос. — Его святейшество будет пристально наблюдать за действиями нашего Дома. Мы сами должны это расхлебывать. К тому же я не хочу лишний раз посвящать его в наши дела.
— Значит, мы справимся с этим сами, — заявила мать. — С присущим нашему положению изяществом.
Канцлер поднялся на ноги и принялся расхаживать по кабинету, разминая ногу. Походка стала легче, а в иные дни ему казалось, что и боль становилась тише. Мать кивнула бесшумно вошедшему слуге, и тот поставил поднос с легкими закусками на стол, а затем испарился столь же незаметно, как и возник. Леди Эльтиния аккуратно взяла лакомство двумя пальцами и отправила в рот. Демос к еде не притронулся.
— Сдается мне, с момента возвращения из последнего похода, у лорда Грегора появилось слишком много свободного времени, — прожевав, сказала она.
— Согласен, его нужно чем-то занять.
— Думаю, у меня найдется забава, которая точно его отвлечет.
Канцлер заинтересованно посмотрел на мать.
«Неужели ты все-таки что-то накопала?»
— Не томи. Раз мы теперь вынуждены работать сообща, будет полезно делиться планами и находками.
— Как долго я этого ждала, — вздохнула леди Эльтиния.
— Не сомневаюсь. Но имей в виду, что это — вынужденная мера.
Мать вытерла руки салфеткой и подошла к высокому резному шкафу с множеством ячеек. Она выдвинула небольшой ящик и достала стопку писем, перевязанную синей лентой.