"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Кивер, взяв на себя роль дегустатора, незаметно попробовал пищу и, убедившись, что яда не было, протянул горсть сухарей своему лорду. Грегор тщательно прожевал и облизал пальцы:
— Эльга, да тебе нужно идти в поварихи! Объедение.
Девчонка зарделась. Джерт переглянулся с Артанной и схватил еще горсть сухарей.
— Ну, раз мы наконец-то начали разговаривать, дитя, поведай нам, что ведет тебя в Эллисдор, — обратилась к Эльге Артанна.
Волдхард и Кивер расположились на поваленном бревне. Рядом виднелся след от кострища — они были не единственными путниками, решившими передохнуть на этом месте.
Девушка помрачнела.
— Уверена, лорд Грегор и слушать не станет. Но попытка — не пытка.
— У меня есть друзья в замковой страже, — подыграл Кивер. — А у друзей — другие друзья… Расскажи, может и получится тебе помочь.
— В баронстве Ульцфельд есть местечко Гайльбро. Слыхали? Я оттуда, — Эльга отрезала себе ломоть хлеба. — Эта деревня долгое время принадлежала обители Гнатия Смиренного, и все ее жители были монастырскими сервами. Потом, лет сто назад, община нашла средства, чтобы выкупить свободу. Копили много лет. Мои предки были среди тех, кто собирал деньги. Откупались тогда ото всех — от церковников, от барона, даже герцогу отправляли золото. Оно ведь как устроено — отвяжешься от одного, так обязательно найдется кто-нибудь другой, да познатнее. Потому нужно было задобрить всех, чтобы получить бумагу о вольной.
— И что сейчас происходит в Гайльбро? — спросил Грегор.
— Мой отец был старостой деревни и торговал шерстью. А до него — дед и прадед. Нашей семье принадлежит много земли в этом поселении — что-то выкупили, что-то завещали дальние родственники… А важно то, что торговля в этих местах идет хорошо. Ульцфельд рядом, до Гивоя недалеко, Гацонский тракт, опять же… Вот монастырь все это время и пытается заполучить наши владения обратно. Покамест дед и отец были живы, они отстаивали Гайльбро, и церкви не удавалось ничего сделать. Но несколько месяцев назад батька отдал богу душу. Сыновей нет, осталась только я да сестры, совсем малы еще. И началось… То я слишком молода, то ничего не смыслю в делах, даром что еще в материнской утробе слышала звон косточек на счетах, то нечего бабе делать в торговле… В меня не верят. На словах они, как водится, все герои, а как дошло до дела, так позасовывали языки в задницы и молчат. Некому отбиваться от церковников. Если не я, то уж не знаю, кто сдюжит.
— Разве община не должна обратиться к барону Ульцфельду? Вы же, получается, теперь платите налоги в его казну, — рассуждала Артанна.
— Это к лорду Хальвенду что ли? Обращались уже, — вздохнула Эльга. — Он за нас не вступился. Говорит, не хочет с монахами ссориться. Положить ему на наши беды большую кучу. Потому и еду к самому герцогу.
— Но что говорят в монастыре? — спросил Волдхард, не спуская внимательного взгляда с девушки.
— Да как всегда в таком случае… Говорят, деревня бесхозная, а так не положено. Твердят, что обладают… Как его там… Щас вспомню… Историческими правами на наши земли, вот как! А мы, дескать, вольнодумцы и смутьяны. Только не правда это никакая. Чуть ли не еретиками нас назвали, и все потому, что мы захотели сажать то, что сами захотим, а не что повелят. Ну и торговля в вольных селениях всегда идет лучше — мы не выгоняем иноземцев и безбожников. Пусть себе живут, лишь бы нам не мешали. А в монастырских владениях так нельзя.
— Ладно. Но почему община отправила тебя к герцогу, если можно было написать прошение? — не унимался Грегор.
— Ха! — невесело усмехнулась Эльга и вгрызлась зубами в луковицу. — Так некому документ составить. Ведь оно как заведено — при деревне есть Святилище. При Святилище есть наставник. У наставника есть помощники, которые и занимаются бумагами. Написать-то я и сама могу, но печать поставить на документе должны церковники. Так вот, с тех пор, как началась эта кутерьма, наставники отказываются помогать с этим делом. Молиться — молятся, обряды ведут, но что-то сверху — хрен. Видать, сговорились с монастырскими. Поэтому и пришлось самой ехать — так оно надежнее, чем бумагу марать. Да и мне спокойнее.
Артанна достала мех с водой и сделала пару глотков.
— Чем именно угрожает монастырь?
— Обвинением в ереси, чем же еще? — пожала плечами Эльга. — Говорят, если не пойдем на мировую, отлучат всю нашу деревню, пришлют братьев-протекторов да спалят там все к черту вместе с людьми. Уже распускают слухи по соседним деревням, что мы-де отреклись от Хранителя, потому и открыли ворота безбожникам да всяким иноверцам. С нами отказываются торговать. Нищаем.
Волдхард нахмурился.
— И чего ты ожидаешь от лорда Грегора? — задумчиво спросил он.
Эльга скорчила кислую гримасу.
— Да я и не надеюсь его увидеть, если честно. Он, говорят, человек занятой, постоянно в разъездах. Но я слыхала, что можно обратиться к барону Альдору, помощнику ихнему. Он, дескать, может выслушать и, коли дело важное, от герцога не утаит. А скажу ему, что монахи пошли супротив закона божьего и мирского, помощи попрошу. Ждать долго придется, понимаю. Но без ответа я из Эллисдора не уеду, — девчонка решительно хлопнула кулаком по стволу дерева.
— Думаю, дождешься. Ты бойкая девчонка, сразу видно, — сказал Грегор, вытирая руки о штаны. — Кстати, что думаешь о самом герцоге?
Вопрос Волдхарда вызвал на лице Артанны тень улыбки. Джерт понимающе усмехнулся и подошел к лошадям.
— Да нет у меня времени о нем думать, добрый человек, — ответила Эльга. — Мне б в амбаре не сгореть, как еретичка, когда меня и всю деревню в него загонят. Но вроде о лорде Грегоре говорят хорошее, хоть он и бывший монах. Нам их не за что любить, сам понимаешь. Что бы там о нас ни говорили, но в Гайльбро всегда любили и почитали Хранителя. Мы трудяги, а не еретики, — заключила девушка и поднялась на ноги.
— Я помогу тебе, — тихо сказал Грегор.
— Ты уже мне помог, добрый человек, — тяжело вздохнула дочь старосты. — На все прочее воля божья.
Эллисдор.
— Ставлю пузырь хреновухи, что Эльга бахнется в обморок, когда все поймет, — прошептал Джерт и заговорщически подмигнул Артанне.
— С обмороком загнул, — тихо ответила вагранийка и улыбнулась, представив лицо девчонки. — У здешних людей нервы крепкие. Но удивится знатно, это точно.
Кобыла Эльги тащилась впереди, сразу за лошадьми Грегора и Кивера. Наемники замыкали процессию и немного отстали, чтобы поговорить. Всего несколько сотен шагов отделяли их от Эллисдора. Отчетливо виднелись строгие очертания башен ратуши и нагромождение построек на рыночной площади. Над Нижним городом недовольно насупились неприступные стены замка. Хлопали на ветру лазурные флаги и знамена, галдели толпы горожан. Эльга крутила головой, дивясь всему подряд — в столице Хайлигланда прежде ей бывать не доводилось. Артанна понимающе хмыкнула — в свое время она вела себя точно так же.
Подъехав к Южным воротам, Грегор и Кивер спешились и перекинулись несколькими фразами со стражей. Лица воинов вытянулись при виде герцога, но дисциплина взяла свое. Эльга, погруженная в созерцание городского пейзажа, вздрогнула, когда Артанна тронула ее за плечо:
— Нас пропускают, шевелись.
Грегор обернулся:
— Поехали в замок.
— А как же…
— Все уладим, — отмахнулся он. — Не отставай.
Девушка настороженно обернулась, ища объяснений у Артанны.
— Все в порядке, — успокоила ее вагранийка. — Он знает, что делает. Добро пожаловать в Эллисдор.
Позади нее Джерт издал сдавленный смешок. Наемница шикнула на него.
— Не порти момент, дурак! — сквозь зубы проговорила она, но и сама не смогла сдержать улыбки.
Быстро проехать через город не получилось — ярмарочный день был в самом разгаре, и на улицах царило столпотворение. Наконец, преодолев плотный людской поток, путники выехали на мост, тянувшийся к замковым воротам.