"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Волдхард закрыл дверь на засов и, подойдя к столу с остывшим обедом, щедро налил себе вина. Залпом осушив бокал, он с громким стуком поставил его на место. Грегор был бледен и молчалив пуще обычного. Артанна нервно крутила в руках грубо вытесанную трубку и выпускала дым в приоткрытое окно.
— Снова куришь? — наконец спросил герцог.
— И пью. Иначе вообще никогда не сдохну. Это место так и манит пуститься во все тяжкие. Мне здесь плохо, Грегор — все напоминает о том, что давно следует забыть. Выть хочется.
— Я не думал, что ты до сих пор так болезненно переживаешь случившееся.
— Как-нибудь справлюсь, — примирительно улыбнулась женщина. Что бы ни произошло между ними ранее, следовало ответить добротой на дружеский жест. — В конце концов, это только моя война с самой собой. И ничья больше.
— Возможно, за это отец тебя и любил.
— За что?
— За силу духа и честность, от которой порой сводит зубы.
— Что поделать, не всем она по вкусу. Взять хотя бы тебя. Признаться, я думала, что сегодня мы подеремся. Тебе бы нервы подлечить, герцог.
Грегор помрачнел.
— Знаю. Эта история с покушением на Ириталь постоянно выбивает меня из колеи.
— То ли еще будет. Именно поэтому — особенно поэтому — ты должен владеть собой, — Артанна выбила истлевший табак прямо в окно. — Тебе ведь известно, что покушения могут продолжиться?
— Твой человек сказал. Этот Джерт мне очень пригодился. Передай ему мои извинения.
— И не подумаю. — Герцог удивленно взглянул на Сотницу. — Медяк — очень нахальный тип. Надеюсь, он кое-что переосмыслил, пока сидел в камере.
Грегор положил тяжелую ладонь на плечо наемницы.
— Моя гордость сегодня понесла большие потери, но ты оказалась права.
— Забыли, — кивнула наемница и мягко отстранилась. — Что ты намерен делать дальше?
— Альдор подготовил договор о найме «Сотни».
— Наконец-то. А после?
— Я заставлю Дом Деватон ответить за попытку убийства посла Латандаля.
Артанна удивленно вскинула бровь.
— С чего ты взял, что виноваты именно они?
— Кое-что о «Рех Герифас» рассказал брат Аристид — он долгое время путешествовал по Эннии. И та заключенная, Инья. Стараниями твоего эннийца она все же заговорила.
— Не сходится. Даже если так, то Деватоны убрали бы тебя, а не леди Ириталь. Латандаль враждует с Эннией, но при чем здесь империя? Смерть посла не выгодна никому, кроме короля Эйсваля, если он прознал о том, что вы спите вместе.
Грегор опешил. Артанна видела, как с его лица схлынули краски.
— Откуда… Кто тебе сказал?
— Я, по-твоему, слепая идиотка? — усмехнулась наемница. — Это же очевидно. Мне ли, бывшей любовнице твоего отца, не распознать схожие признаки столь знакомой болезни и у сына? Да у тебя на лбу написано!
— Видимо, мне нужно поработать над своим лицом. Если так, то именно я подставил Ириталь под удар.
— Тише, Грегор. Возможно, тебе просто напомнили о том, как мало значит один человек для империи. Даже если этот человек — герцог или возможная императрица. Оставь самобичевание и пока не делай громких заявлений.
— Я не намерен действовать открыто, но напишу Великому наставнику и подробно изложу факты. Надеюсь, его святейшество от меня не отвернется.
Артанна пожала плечами.
— Ты знаешь мое мнение о церковниках, но волен поступать, как считаешь нужным.
— Благодарю за советы, Артанна. Возможно, я так и не научился как следует благодарить людей, но я хочу, чтобы ты знала — твоя помощь неоценима.
— Рада слышать.
— Альдор ждет в канцелярии. Не затягивай с подписанием контракта, — сказал Грегор и вышел, оставив Сотницу наедине с мрачными мыслями.
— Как быстро ты меняешь гнев на милость, — вздохнула она, когда за ним закрылась дверь.
Артанна в очередной раз убедилась, что, согласившись служить этому человеку, лишалась права на ошибку.
Миссолен.
Проходя по нижней галерее, Демос проигнорировал бросившихся к нему канцелярских служащих и спустился по лестнице со всей скоростью, на которую был способен. Шаркали ноги, стучала трость, мелькали узоры на полу — казначей торопился. Проклятая боль в ноге никак не желала его отпускать.
Энриге Гацонский ждал Демоса возле милого фонтанчика, украшавшего небольшой сад в одном из атриумов закрытой части дворца.
«Что случилось с его павлиньей манерой одеваться?»
Вопреки обыкновению наряд гацонца не отличался обилием ярких оттенков. Лишь перстень с кроваво-красным рубином размером с голубиное яйцо украшал изящную бледную руку. Увидев Деватона, Энриге приветливо улыбнулся.
— Рад встрече, лорд Демос.
— Взаимно, ваше величество.
— Прошу, оставьте этикет, — отмахнулся король. — У меня нет времени на титулы и формальности.
«Выходит, ты всерьез чем-то обеспокоен?»
— Как пожелаете.
Люди Ихраза позаботились о том, чтобы разговору не мешали. Собеседники устроились на мраморной скамье, прячась от палящего солнца в тени фруктовых деревьев.
— Итак, чем я могу быть полезен вашему величеству?
Энриге тихо рассмеялся.
— Сразу к делу! Как же мне в вас это нравится, — воодушевленно сказал он и, понизив голос, наклонился к Демосу. — Я хочу попросить об услуге. Личной услуге.
«Так-так…»
— Я весь внимание.
— Вчера вы познакомились с моей блистательной дочерью Витторией.
— Она поразила меня в самое сердце, — ответил казначей. — До сих пор не могу прийти в себя.
«И, что удивительно, я почти не солгал. Будь у меня лицо посимпатичнее да нрав погорячее…»
— Воистину! Дети у меня получаются превосходно, в отличие от всего, что я делаю руками. Хранитель мне свидетель, я не хочу расставаться со своим сокровищем, но мне снова нужно выводить ее в свет. Вы понимаете, к чему я веду?
«Еще бы!»
— Разумеется. Вы говорили, ей двадцать два?
— В следующем месяце исполнится двадцать три года. Еще молода — и уже такая трагичная судьба, — гацонец издал печальный вздох. — Два брака — и оба неудачны. В восемнадцать осталась вдовой, а в двадцать три — разведена.
— Как? Разведена? — притворно возмутился Демос. — Мне казалось, вы заключили прочный союз с маркизом Ульбри. Что же он натворил, раз сам Великий наставник расторг священный союз?
«Уверен — ничего. Просто тебе захотелось продать свое сокровище подороже, не так ли?»
Король перешел на шепот:
— Маркиз был уличен в связи с мужчиной. Мне больно об этом говорить, друг мой… Такой позор! Но лучше я сам поведаю об истинной причине, нежели молва донесет до вас приукрашенные слухи. Ульбри — мужеложец. А ведь я питал большие надежды на их союз с моей дочерью.
«Никого в Гацоне не удивит столь незначительная деталь. Имей ты настоящие виды на маркиза, скандал был бы тихо замят. Тогда зачем ты настоял на разводе?»
Демос сочувственно кивнул.
— Сожалею, ваше величество. Ваша дочь заслуживает лучшей участи.
— Бедняжка несколько лет скрывала это даже от меня, опасаясь гнева и всеобщего порицания. В конце концов мы подняли тревогу, когда устали ждать наследников. В Гацоне молодые супруги стараются удовлетворить ожидания родственников как можно быстрее. А затем, когда тайное стало явным, начались церковные разбирательства, занявшие еще год.
«И теперь, полагаю, маркиза аккуратно усадят гузном на кол. Бедняга».
— Это ужасно, ваше величество. Просто ужасно. К счастью, Великий наставник оказался на вашей стороне.
— Хвала Гилленаю, да. Однако Виттория болезненно пережила эти процедуры, — Энриге выдержал трагическую паузу. — И я так хочу снова сделать ее счастливой.
— И вы полагаете, я могу помочь?
«Интересно, как?»
— О да, ваша светлость. Я осмелюсь просить вас принять мою дочь в качестве официальной гостьи Дома Деватон.
«Внезапно. С чего он взял, что из меня выйдет нянька? Хотя, полагаю, дело в другом. Король держит нос по ветру и понимает, что я оказался основным претендентом на трон».