"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Шрайн увидел все первым и резко остановился, так, что Артанна врезалась в его плечо. Наемница чертыхнулась, инстинктивно приложила руки к вискам и попыталась протиснуться вперед, но была остановлена огромной ручищей. Великан несколько мгновений изучал место, глядя поверх голов стражников, а затем, наконец, повернулся к наемнице:
— Тебе не обязательно на это смотреть.
— Обязательно, — вагранийка с силой оттолкнула товарища, освобождая дорогу.
Гвиро выставил вперед руку.
— Артанна… Я не уверен, что…
— Да ты никогда ни в чем не уверен! — рявкнула наемница и тут же пожалела, что позволила раздражению взять верх: звук собственного голоса звенел в ушах, словно колокол. — Пропусти меня, или, клянусь, на этой площади станет трупом больше!
Гвиро сдался, сокрушенно покачал головой и жестом приказал страже расступиться. Зрелище, открывшееся Сотнице, заставило голову раскалываться еще сильнее. Тошнота подкатила так резко, что Артанна едва не вывернула весь скудный завтрак на труп.
Впрочем, увиденное мгновенно заставило ее протрезветь.
Пересилив себя, наемница опустилась на колени возле обезображенного тела. Это нельзя было назвать человеком. То, что еще вчера дышало, говорило и звалось Рианосом, сейчас больше напоминало рубленый фарш. Кусок мяса, смешанный с кровью, помоями и дерьмом. Лекаря можно было опознать лишь по длинным волосам цвета соломы и разорванной эннийской одежде. Его любимая туника, застиранная почти до дыр. Артанна попыталась стереть грязь с уцелевшей щеки и увидела рабское клеймо.
Вал не ошибся.
— Ри, — выдохнула наемница. — Гилленаевы подштанники, кто ж тебя так?
— Не представляю, кто мог совершить подобное зверство, — тихо сказал подошедший Гвиро. — Мне жаль, Артанна. Действительно жаль.
Не отнимая руки от изрубленного лица мертвого товарища, женщина подняла взгляд на помощника наместника:
— Это не просто убийство, Федериго. Это казнь.
— Возможно. Но за что?
— Почем мне знать? — огрызнулась женщина. — Где его нашли?
Гвиро махнул рукой в сторону деревянного дома, окна которого украшали искусно вырезанные наличники:
— Там, сегодня на рассвете. Висел прямо над крыльцом.
— И никто ничего не видел? — поразился Шрайн.
— Никто.
— Дерьмо, — Артанна тяжело поднялась на ноги и подошла к дому. Оцепление расступилось, давая ей дорогу.
Наемница внимательно осмотрела крыльцо, но была вынуждена констатировать, что смотреть там было не на что. Только обрывок веревки мерно колыхался под дуновением ветра с реки. Однако крови, скопившейся на деревянных половицах, было мало.
— А вот это странно, — проговорила вагранийка и наклонилась ближе, рассматривая высохшую бурую лужу.
Подтверждая догадку командира, великан опустился на корточки возле едва различимой борозды, затоптанной десятками ног:
— Его тащили. А здесь бросили.
— Скорее, выставили на всеобщее обозрение, — отозвалась Артанна.
Из-за угла вышел Веззам. Ваграниец раздраженно заправил длинные сальные лохмы за уши:
— И тащили его недалеко. В десяти шагах отсюда след обрывается, я проверил. Должно быть, Рианоса несли на себе или везли, хотя следов повозки нет.
Артанна молча кивнула бойцам и застыла, собираясь с мыслями. Соображала она с трудом, и дело было отнюдь не в похмелье. Кому мог понадобиться безобидный энниец? Религиозным фанатикам в Гивое были не рады, да и о колдовском даре Рианоса знала только Артанна, а она совершенно точно не трепала языком. Красть у лекаря было нечего, хотя его могли схватить и до того, как он добрался до травника.
Гвиро приблизился к Артанне и словно невзначай прижался к ней плечом. Единственное проявление нежности, что он мог позволить себе на публике.
— Как давно он пропал? — спросил Федериго.
— Ушел вчера днем, — ответил Шрайн. — Когда лекарь не вернулся после ужина, мы отправили патруль на поиски и оповестили тех, кто находился в городе. Наши заглянули к травнику — Рианос должен был забрать у него товары. Лавочник сказал, что энниец приходил, взял все необходимое и отправился домой.
— Нашли тех, кто мог видеть его по дороге в поместье? — Артанна исступленно терла виски. Головная боль становилась невыносимой, а от вони к горлу снова подкатила тошнота. — Рианос был приметным парнем. Но слабым.
— Рано утром мои бойцы нашли корзину с травами на окраине литейного квартала. — Веззам подошел ближе и демонстративно положил руку на плечо наемнице, метнув на Гвиро ледяной взгляд. — Рядом валялся его нож.
Артанна отшатнулась и свирепо посмотрела на земляка. Одной рукой она уже успела вытащить длинный кинжал, а второй схватила Веззама за грудки.
— И ты, мать твою, сообщаешь мне об этом только сейчас? — не заботясь о развесивших уши зеваках, рявкнула она.
— Да, сейчас, — серые и жесткие, как у самой наемницы, глаза вагранийца, сузились. — Потому что вчера ты снова напивалась в кабаке с Белингтором и Фестером. А когда вернулась под утро, не способная и шагу ступить без посторонней помощи, нихрена не соображала! Что бы ты смогла сделать в таком состоянии, узнав новости? — Веззам буквально выплевывал каждое слово ей в лицо. — Поэтому, да, мне пришлось ждать утра и рассказывать тебе все уже после того, как ты изволила прийти в себя!
Артанна сжала челюсти до зубного скрежета, пытаясь не дать воли гневу. Не здесь, не сейчас. Пальцы стиснули кинжал с такой силой, что рука наемницы задрожала, но Сотница понимала, что Веззам был прав. Продолжая сверлить глазами своего Второго, Артанна глубоко вздохнула, вернула кинжал в ножны и разжала руку. Ваграниец освободился и поправил съехавшую на плечо рубаху.
— Ты так сильно скорбишь о прошлом, что не замечаешь, как подвергаешь опасности своих людей. Всех нас, а ведь мы доверили тебе свои жизни. Сегодня Рианос, а завтра… Хватит, Артанна, — тихо проговорил ваграниец. — Отпусти всех покойников и начни, наконец, думать о живых.
Сотница молчала, переводя взгляд с Веззама на труп и обратно. Гвиро, ставший невольным свидетелем этой сцены, деликатно кашлянул и указал в сторону зароптавшей толпы. Артанна обернулась. Оцепление расступилось перед десятком вооруженных людей. Наемница метнула взгляд на их шевроны, узнала эмблему «Братства» и, повинуясь инстинкту, положила руку на эфес меча. На всякий случай. Она встретилась глазами с Гвиро и коротко кивнула, призывая его успокоиться. Впрочем, у помощника наместника был вполне очевидный повод для переживаний.
Сам Танор — крупный и плотный человек, с ног до головы утрамбованный в одежду из толстой коричневой кожи, шел впереди. Куртка предводителя наемников сидела настолько туго, что, казалось, в следующий момент треснет по швам. Широко улыбаясь, Танор вальяжно проследовал мимо бойцов «Сотни» и подошел к Артанне. Солнечный блик отразился от его бугристой лысины. Призвав остатки самообладания, вагранийка встретилась с ним глазами.
— Сейчас не время для твоих глумлений, — мрачно сказала она. Двое поразительно похожих друг на друга наемников, что следовали позади Танора, переглянулись и одновременно поправили пояса с ножами. — И на кой черт ты притащил сюда Чирони?
Танор обернулся к братьям и пожал плечами:
— Сами вызвались. Мы всего лишь пришли выразить соболезнования, — маленькие глазки на изрезанном старыми шрамами лице хитро сверкнули и остановились на одном из бойцов «Сотни». — Великая печаль. Кто же теперь будет штопать твою тощую задницу?
Артанна смерила обоих Чирони презрительным взглядом, но воздержалась от комментариев. Позади братьев мелькнула щегольская шапочка, украшенная цветастым пером — значит, Пираф, ради спасения которого наемница пожертвовала собственной шкурой, был все еще жив. Десятник молча махнул рукой в знак приветствия.
— Преступная осведомленность, — процедила Артанна, встретившись глазами с Танором. — Как быстро, однако, разлетаются новости. Ведь я буквально только что подтвердила, что этот кусок мяса — мой лекарь.
— Люблю узнавать все первым, грешен, — предводитель «Братства» отвесил шутливый поклон. — Как же иначе, ведь мы с тобой никак не можем поделить наш прекрасный город. Мои глаза и уши везде.