"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Но вот наш репертуар подошел к концу, мы дружно поклонились, положили инструменты и спустились с подиума к празднующим. Орани стояла в первом ряду, между Хармином и Наем. Я подошел и осторожно обнял свою жену, стараясь не надавить ей на выпирающий живот. Жену. Интересный вкус у этого слова!
Марина Баринова
ПЛЯСКА НА ПЛАХЕ. ЦЕНА КЛЯТВЫ
Карта Эрбитерума
Пролог
Все вещи происходят из необходимости: в природе нет ни добра, ни зла.
Более всего на свете имперская аристократия страшилась неизвестности.
Время близилось к полуночи. Густая тишина разлилась по замершему дворцу и угнетала куда сильнее заупокойных молебнов. Разодетые вельможи жались к стенам в ожидании известий и не смели роптать. Тревога и напряжение придворных стали почти осязаемыми. Ко всему прочему кастелян не вовремя сэкономил на свечах, и часть коридора — путь в полупустое императорское крыло — погрузилась в кромешный мрак.
Где-то там, за массивными резными дверями, в окружении бесполезных лекарей и церковников боролся за жизнь глава империи. Поговаривали, что на этот раз его величеству Маргию не выкарабкаться. И потому теперь всех этих высокородных бездельников волновала лишь собственная судьба.
Едва во мраке скрипнули петли, собравшиеся дворяне бросились к двери, позабыв об учтивости и титулах — расталкивали друг друга локтями и шипели, точно на портовом рынке. Но все мигом застыли, увидев того, к то к ним вышел.
— Лорд Демос, — охнул кто-то. — Неужели…
Потирая глаза, к ним молча ковылял невысокий человек с обезображенным ожогами лицом. На худых плечах болталась цепь с медальоном имперского казначея — явно слишком тяжелая для ее владельца, одежда смялась, темные волосы засалились. И все же толстую кожаную папку, вынесенную из покоев императора, он держал крепко, как собственное дитя.
— Император умер, — сухо объявил Демос.
Караульные возле двери не шелохнулись, зато с лиц аристократов мигом сошли все краски. Кто-то тихо зашептал литанию, дамы запричитали, но иные дворяне не сводили глаз с папки, что держал в руках казначей.
— Лорд Демос, мы желаем попрощаться с владыкой, — взмолился молодой, но уже наполовину облысевший мужчина в расшитом жемчугами дублете. — Молю, прикажите нас впустить!
Казначей покачал головой. Тени нарисовали глубокие морщины на безобразной половине его лица.
— Приберегите чувства для церемонии, у вас еще будет время, — ответил он. — Божьи люди готовят покойного для прощания, и канцлер велел не мешать им. Расходитесь, прошу вас. Его величество уже точно ничего нам не скажет, а последняя воля будет объявлена позже, когда Малый совет ознакомится с завещанием.
— Маргий успел что-то сказать перед смертью? Хоть что-нибудь?
— Кто наследник?
— Лорд Демос, отвечайте!
— Об этом объявят позже. — Казначей попытался протиснуться сквозь облепивших его вельмож. — Прошу меня извинить.
Осмелевший то ли от страха, то ли от отчаяния лысеющий вельможа вцепился в локоть Демоса мертвой хваткой.
— Ответьте сейчас! Вы хоть понимаете, что на кону?
Губы казначея растянулись в омерзительной улыбке:
— О, прекрасно понимаю. Вместо того, чтобы печься о воле мертвеца, задумайтесь о живых, граф Рану. Например, о ваших маленьких позорных секретах, которые могут всплыть на поверхность, если вы — все вы — продолжите на меня давить. Дядя Маргий на многое закрывал глаза, но я не стану.
Тяжелая ладонь легла на плечо Рану. Тот вздрогнул и испуганно обернулся. Высокий телохранитель-энниец жестом велел графу посторониться и словно невзначай положил свободную ладонь на эфес ятагана. Рану мигом отдернул руку.
— Благодарю, — как ни в чем ни бывало кивнул Демос. — Передайте канцлеру Аллантайну, что я жду его на улице.
— Непременно, — шепотом процедил Рану, гляля вслед удаляющемуся казначею. — Будь проклят этот Горелый лорд и вся его эннийская семейка.
* * *Пламя факелов трепетало под дуновением легкого ветра с озера, омывавшего белокаменные стены Миссолена. Ажурная галерея внутреннего двора пустовала, заблаговременно очищенная стражей от лишних глаз. Внизу у фонтанов, как и ему было положено в начале весны, истошно орал кот. А за стенами дворца, на противоположном берегу реки Ули, искрилась в блаженном неведении столичная жизнь, которой еще предстояло замереть на время траура.
Эта ночь показалась Демосу особенно душной. Он бережно опустил папку на мраморные перила и хрустнул пальцами. Голова раскалывалась. Демос выудил трубку из кисета с курительными принадлежностями, плотно набил ее, зажег лучину от стоявшей в стеклянной чаше свечи и аккуратно поднес огонек к табаку. Умиротворяющий плеск воды в фонтанах заглушили приближающиеся голоса.
— Я предлагала вызвать эннийских лекарей! — Демос узнал мягкий южный акцент матери. — Один из них гостит в моем имении. Послушай вы меня тогда, император был бы сейчас жив!
— Просить помощи у колдунов? — проскрипело ей в ответ. — Вы в своем уме, леди Эльтиния?
По голосу Демос определил, что мать вступила в очередной спор с канцлером. Ирвинг из Дома Аллантайн, герцог Освендийский. Дряхлая, но на удивление болезненная заноза в заднице. Некогда второй человек в империи, а ныне и вовсе ставший главой государства до тех пор, пока Малый совет не объявит наследника. Однако, это обстоятельство не внушало леди Эльтинии должного трепета.
— Лорд Ирвинг, я родом из Эннии, — голос матери смягчился. — Мне известно, на что способны наши лекари. И готова поклясться, что они смогли бы сохранить жизнь императора, не прибегая к колдовству. Сколько еще трагедий должно произойти, прежде чем вы снимете шоры?
Их шаги приближались. Канцлер перешел на зловещий шепот.
— Искренне советую вам никогда не говорить подобных слов в присутствии церковников, — проскрипел Аллантайн. — Из уважения к ситуации и вашему Дому я спишу эти возмутительные речи на волнение — все же сегодня вы потеряли родственника. Но имейте в виду, что Великий наставник увидел бы в них ересь.
— Довольно! — рявкнул Демос и со всей силы грохнул папкой по перилам, заставив спорщиков вздрогнуть. — Маргий мертв, и мы ничего не можем изменить. Никто не может. Гораздо хуже то, что его проклятое завещание грозит расколоть государство.
Нервным жестом леди Эльтиния распрямила складку на платье и подняла глаза на сына. Испещренное глубокими морщинами лицо Аллантайна побагровело до кромки коротко стриженной седой бороды.
— Нужно срочно решить, что с этим делать. — Демос похлопал рукой по кожаной папке. — Как только весть о кончине Маргия разойдется по империи, в столицу, точно стервятники, слетятся и друзья, и враги. Если мы огласим содержание этих документов, настанет такой хаос, что жреческие страшилки о демонах во плоти покажутся детской сказочкой. Наш единственный шанс сохранить порядок — объединить усилия и не допустить раскола. Я — глава дома Деватон, и я поклялся обеспечить порядок в империи любой ценой, — он брызнул слюной, грубо ткнув пальцем в грудь канцлера. — И я не позволю вам дать слабину. Только не вам. Только не сейчас.
— Что сказано в завещании? — леди Эльтиния взяла трубку из рук сына и вдохнула пряный дым.
— Император отдал трон супруге. Предвосхищая вопросы, это не шутка.
Аллантайн удивленно посмотрел на казначея:
— Вы уверены?
Горелый лорд продемонстрировал плотный лист бумаги. На сургуче красовался отпечаток герба императорского рода Таллонидов.
— Взгляните сами.
Канцлер развернул документ и, щурясь, подошел к фонарю. Закончив чтение, он недоверчиво покачал головой и отдал завещание леди Эльтинии.
— Маргий как-то рассуждал об этом, но никто из нас не думал…
— Однако это факт. Последней волей его императорское величество назначил преемницей свою супругу Изару Таргосийскую, и завещание сейчас в наших руках. Слава богу, в единственном экземпляре. Как только правитель испустил дух, я унес бумаги прочь от лишних глаз.
