"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— А ты? — осторожно спросила Мира. — У тебя уложилось?
— Мне легче, я с катушек съехал ещё когда в Азар попал.
Мира рассмеялась:
— Это правда, нам, мокрозявам, легче.
Вспомнились гневные слова, брошенные Найрой: вы, чужаки, не знаете, что такое преданность. У мокрозяв нет Родины.
«Надо будет встретиться с Найрой и поговорить», — подумала Мира. 
Если конфликт с Дариной задевал её не сильно — просто было очень обидно за Хадара — то разлад с Найрой скрёб на сердце. Хотелось объяснить Найре, что тогда в лавке торговца она не могла поступить иначе. И что потом сделала всё возможное, чтобы доказать её, Найры, невиновность. Даже больше возможного — рисковала своей жизнью, лишь бы раскрыть преступление Астафьи. Найра должна понять и простить, нужно только подобрать правильные слова! 
— Для чего к тебе приходил Кауло? — внезапно спросил Гай.
Мира перевернулась на бок, посмотрела на него сквозь прядь волос, лукаво спросила:
— А ты откуда знаешь? 
Гай поднял голову, поцеловал её в нос и ласково сказал:
— Я всё знаю, я же твой наставник.
Мира почувствовала, как внутри вновь разливается раскалённый воск желания. Наставник... Но она заставила себя встряхнуться. Всё, хватит предаваться неге. Дела для нас важнее.
— Кауло впечатлила запись убийства настоящего хранителя Элсара, — сказала Мира. — Он просит, чтобы я пошла вместе с ним к равнинным и показала всем запись.
— Где встреча? — быстро спросил Гай.
Мира пожала плечами:
— Не знаю. А это важно?
— Учитывая, что равнинные живут под землёй, да.
Мира поперхнулась воздухом:
— Как под землёй? А чем они дышат?
— Они-то дышат, а вот их гости наверх уже не возвращаются, — ответил Гай.
Она не знала, что на такое ответить. 
— На переговоры пойдём вместе, — серьёзно сказал он. — И для начала надо пробить, где они состоятся.
— Хорошо, — безропотно согласилась Мира.
На языке вертелся вопрос про Хадара, но она уже опасалась начинать с Гаем разговор о Старшем агенте. Каждый раз заканчивалось ссорой. Неожиданно он сам заговорил о нём:
— Кстати, Вилюн подремонтировал Хадара.
Мира вспыхнула, но тут же перехватила косой взгляд Гая. 
«Всё-таки ревнует», — с удовольствием подумала она. 
— Насколько качественно подремонтировал? — спросила она.
— Зрение не вернул, если тебя это интересует, — сдержанно ответил он.
Мира сникла:
— Почему?
— Сказал, такое не в его власти.
Гай смотрел на неё испытующе, словно ждал каких-то слов, но их у Миры не было. Только безмерное огорчение, что Хадар останется слепым. Как же он будет руководить кукрами? 
— Его увидеть можно? — спросила она после паузы.
— Вилюн разрешил, только указал, что не надолго. Хадар ещё слишком слаб.
Мира стремительно села, нашла на полу платье — гадость, мокрое, ну да ладно, на теле высохнет. Она оделась, заплела волосы в косу, чтобы не мешались, огляделась, ища чем бы их перевязать. Ничего подходящего не оказалось, а коса уже начала расплетаться. Взгляд упал на платье, которая Мира определила утопить в чане с вонючими шкурами. Она подняла платье, оторвала от подола длинную узкую полоску и вплела в волосы наподобие ленты. Хоть такой толк из него вышел. Обернулась к Гаю: 
— Я готова.
Он тоже был уже готов и смотрел на неё тем взглядом, каким мужчина смотрит на свою женщину. 
Они вышли из комнаты, прошли по коридору. Мира с неудовольствием отметила, что узкое платье мешает делать широкие шаги. В таком не побегаешь и по крышам не полазаешь. 
— Где ты поселился? — просила Мира.
— Планирую перебраться к тебе, — улыбнулся Гай.
Она вернула улыбку.
— Хм. Надо тюфяк пошире заказать. 
Гай сжал её руку. Так, влюблённой парочкой они прошли ещё немного, и Гай остановился возле одной из многочисленных комнат. Мира прерывисто вздохнула — здесь. Её охватил страх. Она не знала, что говорить Хадару, как его утешать. Вишневский сделал приглашающий жест. Мол, заходи. 
— А ты? — шепнула она.
Он скривился и покачал головой, будто говоря: "Это без меня". 
 
Мира раздвинула нити бус, вошла и остановилась, глядя на Хадара с жалостью и замешательством. Мыслей, о чём с ним говорить, осталось ещё меньше, чем в коридоре. Казалось, за то время, когда Мира его не видела, Хадар постарел ещё на десяток лет, седые волосы были зачёсаны назад и открывали высокий лоб с желтоватыми впадинами на висках. На глазах лежала пропитанная целебным настоем тряпица, правая рука сжимала и разжимала в кулаке край подстилки. Услышав перестук бусин, Хадар повернул на звук голову. Даже сквозь разделяющее их расстояние, Мира ощущала его напряжение. Он был каким-то чужим, не похожим на себя. На миг Мире показалось, что это не Хадар, а неудачно подобранный дублёр, а Старший агент сейчас войдёт в комнату и скажет с мурлыкающей интонацией:
— Привет, мокрозявка.
Гай всё же вошёл, но остановился в дверях, прислонившись к косяку.
Мира сделала шаг вперёд, тихо сказала:
— Добрый день... Хадар.
Рука старшего агента замерла, сжав подстилку в комок.
— Добрее не бывает, — хрипло ответил он.
Мира окончательно смутилась.
— Зачем? — сорвалось с его потрескавшихся губ.
— Что зачем? — пролепетала она.
— Для чего вы меня спасли? — пальцы правой руки вновь стали терзать край подстилки. — Я должен был остаться на площади Правосудия.
— Не могли же мы бросить тебя умирать, — тихо возразила Мира, понимая, что это совсем не те слова, которые сейчас нужны, но не зная какие «те».
— Тебе нравится видеть меня беспомощным калекой?! — щека Хадара задёргалась от нервного тика.
— Нет, конечно! — воскликнула Мира, взглянув на Гая для поддержки.
Но у Вишневского на лице было написано: «А я тебе говорил».
— Мы просто... Хотим, чтобы ты жил! — воскликнула Мира.
— Это я раньше жил! — с яростью перебил Хадар. — А теперь все будут показывать на меня пальцем и ржать: «Посмотрите! Это же Хадар, он был Старшим агентом Элсара. А теперь его до толчка за руку водят».
Он подавился воздухом и закашлялся. 
Повязка сползла с глаз, и Мира с содроганием отвела взгляд. Покусав губу, она тихо произнесла:
— Мы что-нибудь придумаем. Найдём сильных магов...
— Мне никто не поможет, — глухо сказал Хадар. — Вилюн сказал, что я останусь таким до своего последнего дня. И, если ты на самом деле хочешь мне помочь, давай устроим такой день.
Мира в замешательстве оглянулась на Гая. Тот смотрел на Хадара со странным выражением.
— Скажи хоть ты что-нибудь! — прошептала Мира.
Лицо Хадара напряглось, стало ещё серее, чем раньше.
— Кто с тобой? — спросил он.
— Вишневский, — ответил Гай.
Отделившись от дверного косяка, он подошёл к Старшему агенту.
— Вишне-е-евский, — процедил Хадар. — Доволен?
— Нет, — Гай смотрел на Старшего агента с жалостью и состраданием.
Правая щека Хадара вновь задёргалась от нервного тика.
— Тогда хоть ты закончи всё это, — хрипло сказал он. — Не хочу быть таким. Она не понимает. Дура.
Гай кивнул и потянулся к висящему на поясе чехлу с ножом.
— Нет! — заорала Мира.
Они потратили столько сил, чтобы вывезти его из Элсара и отстоять перед лесными. Всё для того, чтобы теперь зарезать, как кролика?! Однако дело было даже не в этом. Мира сама не понимала откуда, но почему-то знала, что Хадара нельзя убивать. Он должен преодолеть всё это, чтобы... Чтобы что-то!
Она схватила Гая за руку, но он оттолкнул её. Сверкнув глазами, коротко бросил:
— Не лезь.
На губах Хадара появилась жутковатая улыбка. Он запрокинул голову, так что открылась исхудавшая кадыкастая шея. Хадар боролся за свою смерть с тем же упорством, с каким раньше боролся за жизнь.
Не обращая внимания на протесты Миры, Гай достал нож. Она взглядом выхватила нож из его руки, метнула в стену с такой силой, что клинок полностью вошёл в бревно.