"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

В груди, словно гигантский змей, ворочалось страшное предчувствие.
Иртек театрально вздохнул:
— Мне очень жаль, госпожа, но он сам напросился. Нам пришлось отдать его Реке.
На Миру будто упал кровавый занавес. Заорав, она выхватила взглядом кинжал из ножен Иртека и махнула им, пытаясь перерезать мужчине горло. Но он ловко отклонился, и кинжал чиркнул по воздуху в холостую.
— На помощь! — голос Иртека дал петуха.
Стражи, уносившие покойника, бросились ему на помощь. Обезумев от ярости, Мира сорвала дубинки с их поясов и стала лупить им по спинам. Кинжал метался по коридору из стороны в сторону, со свистом разрезая воздух. Мужчины уклонялись от него до тех пор, пока он не вошёл по рукоять в грудь одного из них. Увы — не Иртека. Страж упал, хрипя и заливая пол кровью. Мира попыталась вытащить кинжал из груди мужчины, но силы закончились. Рукоять кинжала лишь подрагивала.
Другие стражи смотрели на неё с ужасом, прижав к губам обереги Праматери и что-то бессвязно шепча.
— Виллова ведьма! — прохрипел Иртек.
Он в ярости обернулся к оставшимся в живых:
— Уберите отсюда убитого, да поскорее.
Мужчины перестали молиться, схватили товарища за ноги и потащили вглубь коридора. По полу протянулась широкая полоса крови.
Мира осела на пол и по-звериному завыла, раскачиваясь из стороны в сторону. Иртек что-то ей говорил, брызгая слюной и вращая глазами, но Мира не слышала ни слова. В ушах набатом гудело одно: «Мы отдали его Реке», а перед глазами стоял Гай — такой, каким она видела его в последний раз. Разгорячённый боем, в руках ножи, с лезвий которых на грязные шкуры стекала кровь врагов.
Потом Иртек ушёл, и Мира осталась наедине со своим горем. Оно рвало на части душу, мешало дышать, сводило с ума. Так не должно было случиться! Вновь и вновь Мира прокручивала в памяти последние мгновения перед нападением: как она увидела заползавшую в шатёр тьму, которая словно прятала её, Гая и Хадара в душный мешок.
«Если бы я тогда была настойчивее! Если бы убедила их выйти!» — думала Мира.
Она была уверена, что если бы они выбрались из шатра до нападения, то смогли бы отбиться. И чувство, что она могла спасти Гая, но не сделала этого из-за своего хронического инфантилизма, жгло Миру огнём.
Кто-то подошёл к решётке, просунул сквозь прутья кусок лепёшки и плошку с водой. Быстро убежал. Но всё это происходило будто в другом измерении, а здесь с Мирой была только смерть Гая.
«Как редко я говорила ему о том, что люблю, — думала она. — И как часто дерзила и обижала, Только и думала, как бы задеть посильнее».
Вспомнились слова, которые она бросила Гаю во время последней ссоры в Лесу: больше всего жалею о том, что тогда на Реке мне встретился именно ты.
Дура! Тысячу раз дура!
И ничего уже не исправить. Не вернуть ни слова, ни взгляда.
...
Постепенно у неё не осталось сил даже на то, чтобы плакать. В этот момент в её голове прозвучал трезвый голос Миры-старшей:
— Хватит. Пора возвращаться в жизнь. Прошлого не вернуть, но ты ещё можешь повлиять на будущее. Не дай уничтожить Азар. Докажи, что Гай умер не зря.
Вздрогнув, Мира осмотрелась и увидела, что возле решётки опять стоят люди. На этот раз их было человек шесть — мужчины, которые смотрели на Миру, как на зверя. Она ощущала их страх, слышала, как жалкие сердчишки бьются о грудные клетки. Возглавлял их, само собой, Иртек. Заметив у одного из сопровождающих нож, он тумаками отправил его обратно.
— Я же ясно сказал: при ней никакого оружия! — рявкнул он.
Мира мрачно улыбнулась: она могла бы задушить всех этих «воинов» их собственной одеждой. Но ярость и желание уничтожить весь мир в ней уже утихли. Теперь она ненавидела только себя — за то, что не спасла Гая.
Мужчины с опаской открыли дверь её клетки. Пихая друг друга, вошли всей толпой.
— Герои! — фыркнула Мира. 
Она поднялась с пола, наблюдая за ними с презрительной улыбкой.
— Мы приплыли в Элсар, — объявил Иртек.
Мира отметила, что пол на самом деле уже не покачивается.
— Нам бы не хотелось применять к вам силу, — продолжал Иртек.
 
От его псевдовежливости Миру подташнивало.
— Мне бы тоже не хотелось применять к вам силу, — улыбнулась она.
Иртека передёрнуло.
— В таком случае, разрешите завязать вам глаза, — сказал он и достал из кармана чёрную тряпицу, неизвестно где до этого побывавшую.
«Они думают, я управляю вещами только взглядом. Вот дураки», — подумала Мира.
Вслух сказала:
— Не разрешаю.
В другое время она бы насладилась растерянным видом этих крутых самцов, зассавших перед безоружной девчонкой, но сейчас всё внутри будто выгорело.
— Не бойтесь, — продолжила она без улыбки. — Я сама пойду к Великому Хранителю. Мне нужно с ним встретиться.
Мужчины недоверчиво переглянулись. Иртек с сомнением теребил полоску ткани.
Ей на самом деле нужно было встретиться со стариком и рассказать, что на Хадара возвели напраслину. Тиред жив. А ещё, что Азар под угрозой и только собрав общие усилия, можно противостоять силе Абрахаза. И на этот раз она не повторит ошибки, допущенной в шатре, не будет колебаться и выжидать, а станет действовать решительно и настойчиво.
Видя, что мужчины всё еще не знают, завязывать ей глаза или нет, она не глядя в сторону Иртека, дала тряпице приказ. Та вырвалась из его руки, пролетела над головами мужчин, обмоталась вокруг прута решётки и завязалась в узел.
Иртек смущённо кашлянул.
— М-м-м-м. Что же, госпожа Старшая магиня, для нас будет честью доставить вас к Великому Хранителю Элсара, — сказал он и сделал широкий жест рукой, означающий: после вас.
Несколько человек зашептали, выражая сомнение отпускать её вот так, но Иртек на них только цыкнул.
Миновав решётку, Мира оглянулась на предводителя бунтовщиков, спросила:
— Куда дальше?
— Идите прямо, — сказал он.
Мира прошла по узкому проходу вдоль обитых почерневшим от времени деревом стен. Скоро перед ней появилась ведущая наверх лесенка. Именно оттуда в коридор проникал свет. Придерживая подол платья, Мира поднялась по узким редким ступеням и оказалась на палубе. Здесь их ждала оставшаяся команда — мокрозявы вперемежку с коренными азарцами. Мира вспомнила, как ещё недавно они с Гаем мечтали о таком единстве, вот только оно обернулось против них. Истинно сказано: бойтесь своих желаний, ибо они могут исполниться.
У борта слева Мира увидела несколько стоящих в ряд сундуков, в одном из которых узнала свой.
«Шляпа! — пронзило её воспоминание. — Там должна быть шляпа с голограммой».
Конечно, в её ситуации пытаться шантажировать Великого Хранителя убийством, которое произошло пятьдесят лет назад, было глупо. Но ничего другого у неё не было — и как знать, вдруг удастся заставить это ружьё с подмокшим порохом выстрелить.
— Куда вы понесёте эти сундуки? — спросила она у Иртека. — Я вижу среди них свой.
— Простите, госпожа магиня, для переодеваний у вас не осталось времени, — произнёс он с усмешкой.
— В этом сундуке лежат свитки с важными заклинаниями, — оборвала Мира. — Обращайтесь с ним аккуратнее.
— Непременно, — заверил Иртек с галантностью свинопаса.
В этот момент на палубу вывели Хадара. Руки Старшего агента были связаны за спиной, он был бос и сильно хромал на левую ногу. Каждый раз, наступая на неё, морщился. Штанина выше колена была разорвана и задубела от засохшей крови. Лоб Старшего агента разрезала рваная рана, спускавшаяся к левому виску, нос превратился в один большой кровоподтёк и распух. Досталось Хадару как надо, все труды Дарины по его лечению пошли прахом. Кстати, а где она сама? Мира вдруг поняла, что за всё время с нападения на шатёр ни разу не вспомнила про магиню. Она огляделась: Дарины видно не было.
— Привет, одноглазка, — подмигнул Мире Хадар.
— На себя посмотри, красавчик, — ответила она.
Хадар улыбнулся разбитыми губами, Проклятие на его плече послало Мире воздушный поцелуй.