"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Хадар, я боюсь.
Она не собиралась признаваться ему в своих страхах, но они переполняли, рвались наружу. Мира чувствовала себя бесконечно одинокой — особенно после прощания с газилиннами. Ей казалось, что весь Азар враждебно ополчился на неё колючками цеплюча.
Неожиданно Хадар сделал к ней шаг и обнял: не как женщину, а как сестру или дочь. Мира замерла в растерянности, чувствуя, как потоки их энергий смешиваются друг с другом. Постояв в неподвижности некоторое время, Хадар отпустил её.
— Собирайся уже, в самом деле, — сказал он и направился к выходу.
— Можно я сложу вещи в этот сундук? — спросила вдогонку Мира.
Он повернулся от дверей. Она показала на сундук с двойным дном, где лежала шляпа.
— Складывай, — равнодушно ответил Хадар.
— А он у тебя откуда? — выпалила она и, пытаясь сгладить странность вопроса, добавила: — Он кажется старинным.
Старший агент пожал плечами:
— Не помню. Кажется, из Башни что-то перевозил и назад не вернул. Только давай со сборами быстрее, а то я вас, девчонок, знаю. Должны отчалить до потемнения Купола.
Мира заверила, что мигом соберётся, и он ушёл.
Оставшись одна, она села на кровать, взяла свитки с заклинаниями и растерянно повертела их в руках. Странный у них разговор вышел. И это внезапное объятие… Было ли оно на самом деле или привиделось? Мире даже в страшном сне не могло присниться, что она по доброй воле обнимется с Кровавым господином.
Не, точно привиделось!
И, в тоже время, она слишком хорошо помнила прикосновение его рук, тепло тела сквозь тонкую ткань халата, звук дыхания. Странный день, очень странный.
  
Глава 6. Начало путешествия
 
Стоя на берегу, Мира куталась в плащ и наблюдала за погрузкой. На этот раз лодочников было больше — на каждую лодку требовалось по несколько гребцов. Они быстро загружали сундуки с одеждой и подарками, которые предназначались лесным.
«Подарки-то зачем?» — спросила, едва увидев их, Мира.
«Начнём по-хорошему, а дальше по обстоятельствам», — ответил Хадар.
Сама не зная для чего, Мира поискала взглядом тех двоих лодочников, которых уже видела прежде. Одного нашла — того, с обожжённым, покрытым жуткими шрамами лицом, отчего оно напоминало уродливую маску. Интересно, есть ли у этого человека женщина? А если да, каково ей каждый день смотреть на него? Словно почувствовав на себе взгляд Миры, лодочник поднял голову и посмотрел прямо на неё.
«Нет, не может у него быть женщины, — подумала Мира, резко отворачиваясь. — К такому привыкнуть невозможно».
Было свежо, ветер морщинил чернильную воду и пробирал даже сквозь плащ с подкладкой. Совершенно не хотелось никуда плыть, и Мира уже тосковала по дому Хадара и выделенной для неё тёплой комнатке с мягкой кроватью.
Провожать их никто не пришёл. На берегу топтались только вооружённые стражи, которые должны сопровождать посольство, да лодочники.
«Нечего привлекать внимание, — прокомментировал отсутствие провожающих Хадар. — Не на праздник едем».
Мире вдруг вспомнилось, как уже после завершения разговора с Хадаром у него дома, когда он почти ушёл, она спросила ему в спину:
— А, может, пусть Дарина прикинется заместительницей Старшей магини?
Хадар обернулся к ней с порога, молча повертел пальцем у виска и вышел. Самым обидным было то, что Проклятие на его плече тоже пальцем у виска покрутило.
Мира крикнула в уже закрытую дверь:
— Хадар!
Он недовольно заглянул в комнату, остановил на ней вопросительный взляд.
— Как Дарина поплывёт в Лес? Она же не мокрозява, — спросила Мира.
— Её Колдун благословил, — хмыкнул Хадар.
— Что?!
Старший агент поморщился:
— Она из тех, кто работает в Башне с мокрозявами. Там и неоткукренная вода есть.
— То есть, она тоже из мокрозяв? — уточнила Мира.
— Нет и в Реке плавать не может. Но всё же, не такая восприимчивая, как другие азарцы.
— Что-то я запуталась, — призналась Мира. Она хотела добавить, что раньше делила всех на мокрозяв и не-мокрозяв, но чем дольше живёт здесь, тем больше нюансов открывается.
 
Однако Хадар насмешливо перебил её:
— Я заметил, запутаться — твоё естественное состояние.
И ушёл, оставив Миру злиться в одиночестве.
Сейчас Дарина стояла рядом, с головой укутавшись в плащ и мелко подрагивая от холода. Они с Мирой перекинулись несколькими вежливыми фразами о погоде и о том, как упакованы вещи. Больше говорить было не о чем. Мира представления не имела, как держать себя с Дариной. Свита. И что с ней делать, с этой свитой?
Хотя кухарка и горничные с какого-то перепуга решили, что она напоминает Даяну, стать похожей на предшественницу, Мире совсем не хотелось. Даяна была высокомерной ханжой, которую боялись, но не любили. Да и боялись без уважения, а потому что знали — она способна на любую подлость.
Мире же хотелось, чтобы о ней говорили, как о мудрой, доброй, строгой, но справедливой магине. Хотя можно ли быть одновременно доброй и строгой, она пока не поняла.
«Нужно найти образец для подражания, — подумала она, — и стараться ему соответствовать».
Мира мысленно пробежалась по кандидатурам «образцов», но не нашла, на ком остановиться.
Гай часто вёл себя демонстративно пофигистично, отчего казалось, что его мало интересует, чем всё закончится; Хадар слишком жесток и циничен; Оямото — чванливая Жаба, чем-то похожа на Даяну; с Праматерью Мира не успела познакомиться достаточно хорошо, но уже то, что богиня не может гнуть свою линию в отношениях с мужем, вычёркивало её из числа образцов для подражания. Вспомнились мадам Олсен и мексиканка из Башни, но Мира их тоже отмела. Первая излишне добра, словно старая мудрая лошадь, в ней нет стержня; вторая паханка женского барака, что Мире тоже не подходило. Больше прочих ей импонировал Бренн. Мужественный, добродушно-ироничный, уравновешенный, вместе с тем точно знающий, что ему нужно и твёрдо идущий к своей цели. Мире вспомнилось, как он без колебаний готов был отправиться вместо неё неизвестно куда.
«Возможно, в этом моё предназначение», — сказал он тогда.
Мира с волнением ждала его появления на берегу. Она уже твёрдо решила, что продолжения их связи не будет, и придумала четыре варианта речи «останемся друзьями», но всё равно нервничала.
Мимо, раздражённо раздавая указания, прошёл Хадар. Его тоже беспокоила задержка Бренна, и Хадар уже отправил к нему домой одного из стражей.
Боясь ненароком ещё сильнее разозлить Старшего агента, Мира старалась даже не смотреть в его сторону. Хотя они ещё не отплыли, она чувствовала, что уже всё делает не так.
— А что это там, на Реке? — неожиданно спросила Дарина, ни к кому конкретно не обращаясь.
Выпростав из-под плаща руку, она указала вдаль. Посмотрев туда, Мира тоже заметила на реке что-то тёмное. Оно направлялось к берегу.
— Наверное, кто-то из лодочников возвращается, — предположила Мира.
— Нет, это не лодка, — задумчиво произнесла Дарина.
Обе замерли, всматриваясь в приближающееся нечто. Через некоторое время стало видно, что это плот, на котором находилось что-то, напоминающее огромного ежа с колючками. Плот несло к берегу исключительно за счёт течения. Ёж не шевелился, и было в нём что-то неестественное и жутковатое. Вскоре стало видно, что это человек, скрючившийся в неестественной позе и пронзённый многочисленными стрелами.
— Посмотрите! — крикнула всем Мира. — Вон, на реке!
Все оторвались от погрузки и посмотрели на Реку.
— Не было печали, — проворчал Хадар. — Что ещё за подарочек приплыл?
У Миры мелькнула мысль: «Тиред!»
Что, если лесные убили сына Великого Хранителя и отправили его труп домой? Ей было стыдно признаться в этом даже самой себе, но такой вариант её бы устроил. Не нужно никуда плыть и рисковать жизнью, спасая великородного отпрыска.
Тем временем, плот попал в другой поток, и течение понесло его вдоль берега.