"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Толпа вынесла их на площадь Правосудия. Вход оказался перегорожен сколоченными вместе досками. Запускали за один «серый». Хадар достал из кармана россыпь, выбрал один и, когда подошла его очередь, положил круглый камень в мозолистую ладонь стража. Тот даже не посмотрел на него, скинул «серый» в набитую до середины суму и уже протянул руку к следующему.
Было так непривычно оказаться среди толпы, когда люди не расступаются перед тобой при одном лишь взгляде на знак Старшего агента, а зазевавшихся не разгоняет плётками стража. Почему-то Хадар думал, что все в Элсаре знают его в лицо, но вот стоило выйти в одиночку и без знаков отличия, как он стал таким же быдлом, как остальные.
Загородка отодвинулась, пропуская Хадара на площадь. К слову, даже несмотря на платный вход, здесь было весьма плотненько. Народ теснился ближе к возведённому помосту, на котором стояла плаха: короткое толстое бревно, на котором должны были закончить свой жизненный путь рабочие Рудника во главе с Илием. Пока же на плахе, поставив между колен большой топор, сидел палач чёрном плаще с красным поясом. Зеваки пытались его разговорить, некоторые предлагали выпить, но палач относился к своим обязанностям со всей серьёзностью: от браги отказывался, на подначивания не отвечал. Впрочем, вид у него был вполне дружелюбный и, если бы не топор в руке, он вполне мог сойти за пекаря — доброго и могучего.
Хадар стоял достаточно далеко от эшафота, но благодаря высокому росту, увидел поблизости от помоста Майера и начальника Городской стражи. Они стояли, соприкасаясь плечами, но отвернувшись друг от друга.
— Непривычно быть не там, а здесь? — с издёвкой спросило Проклятие.
— Иногда нужно перебираться из ложи на галёрку, — невозмутимо ответил Хадар.
— Ну-ну, — хихикнул карлик. — Так что ты решил насчёт поручения Колдуна?
— Ничего.
— Он убил твою женщину.
Хадар бросил на него косой взгляд:
— Думаешь, я об этом забыл?!
— Ну, не горячись, Старший агент. Где твоя неизменная ирония и цинизм? Заводишься, как мальчишка. Попытайся посмотреть на происходящее со стороны. Знаешь, я вижу в этом иронию судьбы. Ты так старался скрыть подготовку армии кукров. Убивал всех свидетелей, устроил геноцид целого острова, и в итоге сам выдал себя Колдуну. Он прочитал тебя, как книгу с картинками.
Хадар опять втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
— Боюсь, у меня для тебя плохие новости, — продолжал карлик. — Мира не нужна магам Отуа живой, и Колдун потребует убить Миру в Лесу. Как я уже сказал, эта девочка изначально была трагической фигурой. Всем что-то от неё нужно, все хотят использовать по-своему: один, как символ революции; второй, как послушную марионетку; третий, как подарок. И никто не видит в ней живого человека с желаниями, надеждами, мечтами, страхами и сомнениями.
— Можно подумать, до моих надежд кому-то есть дело, — сухо проронил Хадар.
Единственный глаз карлика широко открылся от изумления:
— Конечно, есть! Мне!
Хадар усмехнулся. Помолчав, спросил:
— Если я спасу её, ты оставишь меня в покое?
Проклятиесложило руки на груди, смерило Хадара презрительным взглядом и с достоинством ответило:
— Я не иду на сделки с людьми.
— Тогда к чему эта душеспасительная беседа?
— Ктому, что тебе уже сорок один год, и ты не принёс в оба мира ничего, кроме зла. Счастлив ли ты, Старший агент?
У Хадара чесались руки от желания сбросить карлика с плеча, но он уже убедился, что это бесполезно.
— Судьба дала тебе второе рождение, — сказало Проклятие. — Так попытайся что-то поменять в привычной схеме.
— Нет. Я тот, кто есть. Кому-то нужно выполнять грязную работу и носить на своих плечах проклятие.
— Тогда какого Вила ты просишь меня оставить тебя в покое? — карлик рассмеялся. — Ты противоречишь сам себе, Старший агент.
Ответить на это оказалось нечего.
Шум толпы перекрыло гудение рожков.
Все начали оборачиваться в сторону улицы, которая вела от тюрьмы к площади. Отовсюду раздалось:
— Ведут!
— Ведут!
Толпа заколыхалась, расступаясь и образуя широкий коридор. В начале его показалась процессия. Впереди и замыкающими её шли несколько городских стражей, посередине, сцепленные общей связкой, плелись приговорённые к казни. Маги подлечили их раны и разорванные сухожилия, и в целом приговорённые выглядели гораздо лучше, чем в пыточной, но всё равно они еле переставляли ноги. На их лицах был написан ужас предстоящей смерти, почти все смотрели в землю. И только начальник Рудника Илий осматривал толпу, его единственный глаз горел злобой и ненавистью. Вот он, посмотрел на места, где стояли Майер и начальник Стражи, разочарованно скривился. Вновь оглядел толпу, и неожиданно пронзил взглядом Хадара.
— Ты! — заорал Илий. — Посмотрите на него! Это Старший агент Элсара! Вот кому нужно отрубить голову! Это он организовал убийство всех жителей острова! Подлый трус спрятался в толпе честных людей! Думал, я тебя не замечу?!
На Хадара начали оглядываться, в смятении отодвигаться, так что вскоре он оказался на пустом пятачке, словно в зоне отчуждения. Хадар не двигался с места и глядел на Илия с презрительной усмешкой, не считая нужным вступать в перепалку с тем, чья голова скорее покатится в плахи в корзину.
Тем временем, конвоиры стали подталкивать приговорённых к эшафоту, не давая Илию закончить речь.
— Старший агент Хадар! — орал начальник Рудника. — Я приговариваю тебя к мученической смерти! Мы встретимся на берегу реки Безвременья, и я буду хохотать тебе в лицо.
— Я уже там был, истеричка, — криво усмехнулся Хадар.
Чувствуя на плече тяжесть Проклятия, он скосил глаза, он внезапно увидел там не Илия, а совсем другого карлика — ещё более изувеченного, в лохмотьях, сквозь которые виднелись струпья. Прошло несколько мгновений, прежде чем Хадар узнал в калике самого себя. Его прошиб холодный пот. Не совладав с ужасом, он заорал:
— Уйди от меня, вилово отродье! Оставь в покое!
И ударом руки сбил карлика на землю.
Люди смотрели на него, кто с недоумением, кто с испугом.
— Что вылупились? — ощетинился Хадар.
Резко развернулся и пошёл прочь с площади. Элсарцы, как обычно, расступались перед ним. Почувствовав копошение на плече, Хадар заметил:
— Задерживаешься, дружок. Чуть без тебя не ушёл.
Смотреть, какую личину приняло Проклятие на этот раз, он не стал.
1Сёдзи — в традиционной японской архитектуре это раздвижные двери, состоящие из полупрозрачной бумаги, крепящейся к раме.
2Хокку Иссё.
Глава 4. Сон Найры
Найре снилось, что она гуляет по цветущему лугу. Капли росы блестели на красных, лиловых и жёлтых цветах. Изрытые трещинами суровые скалы обвил плющ, с вершин падали прозрачные водопады. Воздух был пьяняще сладким и звенел от трелей птиц. Вместо Купола над головой раскинулось бескрайнее и бездонное небо. Найра шла, приподняв подол намокшего от росы платья, и с изумлением оглядывалась по сторонам. Она даже не предполагала, что бывает такая красота. Сердце замирало от восторга, и Найре казалось, что она сейчас умрёт, не в силах вынести столько красоты сразу.
Когда впереди появилась огромная, уродливая, серо-зелёная лысая гора, Найра даже испытала радость: хоть что-то из родного мира! Неожиданно гора пошевелилась. Девушка в испуге остановилась, раздумывая, бежать по лугу обратно либо остаться на месте и ждать, что будет дальше. Но, как это часто бывает, сон всё решил за неё. Гора повернулась и оказалась чудовищем с четырьмя лапами, приплюснутой головой, лежащим на земле брюхом и выпученными глазами.
— Здравствуй, — сказало чудовище. — Меня зовут Оямото.
— Очень приятно, — промолвила Найра. — Меня зовут…
— Я знаю, как тебя зовут, самозванка, — перебило чудовище.
Найра вспыхнула:
— Почему самозванка?
Оямото оттолкнулась от земли задними лапами и в один прыжок оказалась рядом. Найра в ужасе отступила, решив что чудовище её сейчас раздавит. Но Оямото села перед ней, глядя на девушку с высоты.