"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Что не так? — спросил Хадар.
Даяна повела плечами, резко сказала:
— Забудь, что я сказала про переобработку!
— Почему?
— Она действует тяжелее первой. И проводить её нужно постепенно. Тебе, как я понимаю, нужно быстро и срочно. Мира может не выдержать, и тогда мне не попасть в Орден.
Он досадливо цокнул языком: вечно она думает только о своих мелких интересах. Сухо произнёс:
— Придётся рискнуть. Другого варианта нет.
— Она плохо перенесла первую обработку, — добавила Даяна.
Он удивился:
— Ты не говорила об этом.
— Не говорила, — нехотя согласилась она.
По взгляду любовницы Хадар видел, что она опять что-то не договаривает.
— Рассказывай, как есть, — приказал он. — Мне с этой девчонкой отправляться в Лес. Я должен обладать полной информацией.
— Она не похожа на других, — сказала Даяна. — Ты знаешь, над сколькими мокрозявами я проводила обработку. Я вижу их, как открытые книги. Скучные, обыкновенные книги, которые я пролистываю. В случае с Мирой всё было иначе. Я не могла вскрыть её, был момент, когда я испугалась, что не смогу провести обработку. Представляешь, какой позор? Потом мне удалось открыть её, но я увидела там что-то неведомое. И жуткое. Я будто заглянула в пропасть и увидела только мрак. (Она до хруста сжала пальцы). Хадар, если бы спросили, оставить её в живых или убить, я была бы первой, кто бы требовал для Миры смерти. Но она нужна мне живой, а вот Колдун… Ты знаешь, он требовал убить Вишневского, потому что того нельзя контролировать. Так вот, эта девчонка хуже Вишневского.
— Колдун хочет получить её в Орден, — тихо возразил Хадар.
Даяна нервно улыбнулась:
— Он просто не видел её вблизи. Но когда займётся переобработкой, сам всё увидит. После этого он вряд ли оставит Миру в живых.
Хадар мысленно выругался.
— Ты поэтому отпустила её из Башни? — спросил он.
Даяна кивнула.
— Я испугалась, что этозаметит кто-то, кроме меня.
Он подошёл к окну и уставился невидящим взглядом на город. Скверно. Очень скверно.
Даяна подошла к нему со спины и уткнулась лбом в плечо.
— Она моя единственная возможность попасть в Орден, — тихо сказала Даяна. — Найди для поездки в Лес кого-нибудь другого.
— Но в Ордене всё равно станет известно о её… э-э странности.
— Это будет уже неважно, — по интонации любовницы Хадар понял, что она усмехается.
Наверняка, стервоза придумала способ, как остаться в Ордене даже без Миры. Главное для неё вновь попасть туда.
— Ладно, кого ты посоветуешь вместо неё?
— Бери любую из послушниц Ордена, которые состоят при Башне.
Хадар развернулся, свирепо взглянул в её лицо.
— Любую? Ты издеваешься? — спросил он.
Даяна захлопала загнутыми чёрными ресницами:
— А почему нет?
Неужели на самом деле не доходит? Хадара всегда удивляло в ней сочетание недалёкости и хитрости, граничащей с подлостью. Порой Даяна делала вещи, до которых он в жизни додуматься бы не смог, но в тоже время проявляла чудеса недогадливости. Хадар думал, что это связано с её природной изворотливостью, готовностью сбросить кожу, лишь бы выжить. Плюс зацикливание на своих интересах.
— Милая, — сказал Хадар бархатным голосом, за которым обычно скрывал раздражение, — ты, похоже, не поняла, зачем я поеду в Лес. Пока я буду делать вид, что веду переговоры с лесным Владыкой, моя напарница должна будет похитить его дочь.
Он поднял руку и ткнул Даяну в лоб пальцем. В глазах любовницы вспыхнула ненависть. В такие минуты Хадар недоумевал, почему она не воспользуется магией и не превратит его в камень, либо не расправится ещё как-нибудь. По глазам Даяны он читал, что её раздирает желание сделать ему плохо. Но она сдерживалась. Может, из осторожности — а не понадобится ли ей прибегнуть к помощи Старшего агента? А, может, из мазохистских потребностей. Он уже давно заметил, что она получает удовольствие от его грубости.
— Поэтому, любовь моя, я спрашиваю тебя ещё раз, — сказал он: — Кто из твоих оранжерейных послушниц способен убить стражу Адели и похитить кентавриху?
 
Даяна покусала нижнюю губу, признавая поражение.
— Твои девочки никогда не встречали сопротивления, — продолжалХадар. — Они работают с беззащитными мокрозявами, которых привязали к столу и ввели в транс. Ни одной из них не доводилось сражаться с настоящим противником, убивать.
— А Мира… — не выдержала Даяна.
— Мира победила в турнире, — припечатал он. — Да, она конкретно лоханулась с Алексой, но лишь по наивности. Зато прежде убила маньяка. Сама, без посторонней помощи. В отличие от твоих оранжерейных девочек, она боец. И я откажусь от идеи взять в Лес Миру, только если ты найдёшь ей достойную замену.
— Но…
— А ещё мне насрать, что ты не попадёшь в свой Орден! — рявкнул Хадар.
Даяна вновь прикусила губу. Теперь уже яростно, словно породистая лошадь удила.
— Ладно, милая, дуй-ка к начальнику стражи. Мирку в любом случае надо оттуда вытащить, — сказал он уже спокойнее, но, всё же, давая понять, что это завершение разговора.
Даяна оскалилась в улыбке. В этот момент Хадар уверился, что однажды любовница его уничтожит. Осталось не пропустить приближение этого однажды.
  
Глава 9. Снова в заточении
 
Сначала появились ощущения: жжение в затылке, боль в груди. Затем звуки. Мира слышала, что не одна. Кто-то прошёл мимо, зажурчала льющаяся тонкой струйкой вода; стук, будто поставили что-то тяжёлое. Она лежала на боку на чём-то твердом и сухом, но не холодном. Мира провела рукой по ногам, обнаружила, что они голые. Стыдливо прижала их к груди и натянула тунику так, чтобы она закрыла колени.
— Хочешь знать, на чём прокололась в первую очередь? — спросил за спиной незнакомый мужской голос.
Мира зажмурилась сильнее, хоть и понимала, что притворяться спящей бесполезно. Кто-то обошёл её: она слышала тяжёлые шаги.
— У тебя спрашиваю, — произнёс тот же голос.
Её похлопали по щеке. Мира испуганно распахнула глаза: рядом стоял светловолосый мужчина в одежде стража. У него был низкий лоб, массивная челюсть. Близко посаженные глаза смотрели на Миру сурово, без капли жалости.
— И на чём же я прокололась? — тихо спросила она, оглядываясь по сторонам.
Они находились в небольшой комнатке, Мира лежала на невысоких деревянных полатях, покрытых бурыми пятнами. Узкое, решётчатое окошко почти под самым потолком, в стену вбита толстая цепь с широким кольцом. Сейчас же её оглушила мысль, что бурые пятна на полатях, это кровь. Подкатила тошнотворная паника.
— Врачеватели не шатаются по рыночным площадям, и не пристают с расспросами к горожанам, — сказал мужчина, позвякивая висящей на поясе связкой ключей. — Многие из них ни с кем, кроме своих, не разговаривают. А уж чтобы врачевательница стала расспрашивать, как попасть на остров Серой Хмари, чтобы кого-то там полечить, вовсе никуда не годится, — он хохотнул. — Всем плевать на здоровье островитян. Пусть они там все хоть передохнут.
— Понятно, — проронила Мира.
Вспомнилась куча мёртвых тел в проходе между стенами. Была ли среди них Атия или девочке удалось убежать? Вот что нужно было выяснить, а не нестись сломя голову обратно в город. Дура! Тысячу раз дура! Но теперь уже ничего не изменить и не исправить.
— Где я? — спросила Мира дрожащим голосом.
— В городской тюрьме, — ответил мужчина и, склонившись, по-хозяйски положил руку ей на бедро.
— Но я ничего не сделала! — пролепетала она, отодвигаясь.
— Те, кто ничего не сделал, к нам не попадают. Давай, рассказывай про своих сообщников с Рудника. Расскажешь по-хорошему, буду ласковым. А не станешь, плёточки отведаешь. У меня плёточка добрая, до сердца пробирает, — он с улыбкой поднял руку по её бедру выше, задирая тунику.
— Не трогайте меня! — вскрикнула Мира, хотя и понимала, насколько нелепо это звучит. — Я не знаю никого с Рудника!
Её трясло, как в лихорадке; обеими руками она вцепилась в ладонь мужчины, пытаясь отвести её от себя. Это его рассмешило.