"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
«Ну и тараторка же эта Камилла!» — подумала Мира.
— Ты опять слишком торопишься, — остановила она девушку. — Что за пещера?
— О, это очень странная история. Фрида попала к нам с раздавленными ногами. Она рассказала, что однажды нашла пещеру, полную сокровищ. Тогда она привела туда сестру и жениха — двух самых близких людей. Но в пещере случился обвал, жених сбежал, а сестёр засыпало. Вот только найти эту пещеру потом никто не сумел. Да и жених к Фриде ни разу не приходил. Поэтому мы все думали, что бедняжка тронулась рассудком и нафантазировала себе всякие сказки. Но однажды на прогулке Фрида вдруг схватила меня за руку и показала на знатного господина, который шёл по тропинке с главным Врачевателем. Она уверяла, что это и есть её жених, попросила меня подозвать его. Конечно же я испугалась и не стала этого делать. Сказала ей, что она ошибается, её жених простой писарь, а человек, которого мы увидели, очень знатный, на его плаще знак Старшего агента Хранителей. Но она стала плакать, говорить, что это Хадар, её Хадар, она узнает его среди всех мужчин Азара. Она была, словно помешанная, кричала, что разобьёт голову о стену, если я не пойду к нему и не скажу про неё. Я уступила её просьбам, дождалась, пока господин Старший агент пойдёт на выход и поймала его уже в воротах. Когда он повернул ко мне своё красивое лицо, все слова вылетели у меня из головы. Я понимала, как глупо выгляжу и какой ошибкой было окликнуть его. Потом всё же совладала с собой и сбивчиво рассказала ему про Фриду. Я извинилась за неё, сказала, что бедняжке пришлось пережить слишком много физических страданий, от которых у кого угодно может помутнеть рассудок. И пусть господин Хранитель не сердится на неё. Он внимательно выслушал, а когда я рассказывала о завале в пещере, мне показалось, что в его глазах промелькнуло что-то похожее на страх. Тогда у меня появилась мысль, что Фрида не обозналась, — Камилла взволнованно сжала пальцы.
— Что он ответил на твой рассказ? — спросила Мира.
— Сказал, что не знаком с Фридой, но сочувствует её страданиям. Попросил как-то утешить бедняжку. После чего протянул мне два беляка и добавил: «Я понимаю, как тяжело бывает с такими больными». Потом ещё что-то говорил, только я была очень сконфужена и смысл слов до меня не доходил. Понимала лишь, что мне заплатили за молчание — и я взяла плату.
— Ты передала разговор Фриде?
Камилла покусала губу, тише сказала:
— Нет. Сначала хотела сказать, что не встретилась с Хадаром. Но она смотрела на меня с такой надеждой, что я не смогла произнести такие слова. Солгала, что видела его и он согласился поговоритьзавтра, — на глазах врачевательницы заблестели слёзы. — Я понимала, что делаю только хуже. А беляки, которые я положила в карман, казалось, прожигали рясу насквозь, так что ноге было больно. Но Фрида обрадовалась моим словам, ещё никогда я не видела на её лице такую радость… Я решила тогда, что скажу на следующий день, будто господина Хадара вызвали по службе, и мы не смогли встретиться, а одним из беляков заплачу за её пребывание в лечебнице — сестра Фриды как раз задержала оплату. Той же ночью Фриде стало плохо. Несчастная металась в бреду, а под утро умерла. Умирая, она шептала только одно имя — Хадар.
Камилла замолчала и беспомощно сжала руки.
— Отчего наступила смерть?
— Пришло её время.
Мира изумлённо вскинула на врачевательницу глаза: с первого дня её поражала в азарцах эта покорность судьбе. Ни вскрытия, ни расследования, просто «пришло её время» или «так угодно богам».
— С тех пор я не могу найти себе покоя, — говорила между тем Камилла. — Те беляки, что я взяла как плату за молчание… Я их так и не потратила. Они до сих пор лежат у меня в комнате, я не могу к ним прикоснуться. И мне сильнее чем прежде хочется узнать, что здесь происходит.
— Ты видела Хадара после смерти Фриды? — спросила Мира.
— Да. Он приезжает к господину Окато и они вместе скрываются в подземелье. Потом он уезжает. Ты знаешь, что он там делает? — её широко распахнутые, горящие любопытством глаза пытливо всматривались в лицо Миры.
«Создаёт универсальных солдат», — подумала та.
Вспомнился подслушанный разговор Хадара с Окато, слова о том, что Хадару нужны люди, которые могут действовать автономно.
Неожиданно в коридоре раздались взволнованные женские голоса.
Мира с врачевательницей переглянулись.
— Вот, возьми, — Камилла развернула свёрток одежды и протянула Мире длинное бесформенное одеяние, похожее на рясу. — В этом ты можешь затеряться среди сестёр и убежать из Лечебницы.
После того, как Мира надела рясу, Камилла протянула ей большой платок.
— Ещё покрывало, — сказала она. — У нас не положено ходить с непокрытой головой.
Одевшись, Мира спросила:
— Я всё же не понимаю, почему ты рискуешь из-за меня, по сути незнакомого тебе человека? Вдруг кто-то видел нас вместе?
Девушка улыбнулась:
— Большого риска нет. Я скажу, что ты представилась мне новенькой пациенткой и сказала, что потерялась. Я завела тебя в лечебницу и больше не видела. Конечно, меня пожурят, назовут дурой, и сестра Маргарет будет в ярости. Но самое страшное, что могут со мной сделать — это оставить без жалования.
В её словах был резон. Кивнув, Мира надела рясу. Та оказалась велика и волочилась по полу, так что пришлось немного приподнять её.
— Ты пойдёшь сейчас домой? — спросила Камилла.
— Да, — ответила Мира, подумав, что в Азаре нет места, которое она может назвать своим домом.
— С кем ты живёшь? — продолжала допытываться врачевательница.
— С родителями. Они у меня хорошие, наверняка уже испереживались.
Как всегда при мысли о родителях, горло сдавило от подступивших слёз. Мира часто заморгала и отвернулась. До недавнего времени она считала себя обычной девчонкой из обычной семьи. Да, у них, как и увсех, были свои траблы и непонимание, но Мира твёрдо знала, что есть спасительный причал, где её всегда поймути примут… И вот в одночасье привычный мир рухнул. Даже хуже: оказалось, что никакого того мира нет, а есть другой, непонятно какой. И как в нём жить — тоже непонятно.
Задумавшись, Мира вздрогнула от прикосновения к плечу руки Камиллы.
— Уходи, — мягко сказала врачевательница. — И мир вашему дому.
Мира вскинула на неё глаза. Пожалуй, впервые за время, проведённое в Азаре, местная отнеслась к ней по-доброму.
— Я прежде не была в лечебнице, — сказала она. — Как мне добраться до города?
— Здесь одна дорога, до Элсара, — с готовностью ответила Камилла. — Как выйдешь за ворота, следуй по тропинке, дойдёшь до реки, перейдёшь мост, потом ещё немного и Элсар.
— Спасибо, — улыбнулась Мира.
— Только будь осторожнее. Сейчас темно, можно упасть в реку, там крутой обрыв и нет ограждения.
— Понятно, — сказала Мира. — Ещё раз спасибо. Обещаю, если мне удастся что-то выяснить про подземелье, я обязательно тебе расскажу. Ради Фриды.
Губы врачевательницы дрогнули. Она сжала руку Миры, затем выпустила, подошла к двери и выглянула в коридор.
— Никого нет, — шепнула она. — Давай скорее.
Мира проскользнула мимо неё и вновь оказалась в анфиладе. В больничном дворе было многолюдно. Все бегали с факелами, отчего стало светло, как днём, и стало видно, что территорию лечебницы окружает высокая каменная стена, перепрыгнуть которую Мира не смогла бы, будь даже чемпионкой по прыжкам в высоту. Большие ворота были закрыты и в скобы заложено бревно, но Мира заметила справа от них калитку.
Надвинув на лоб покрывало так, чтобы лицо скрылось в тени, Мира вышла из анфилады и стала потихоньку пробираться к стене. Мимо неё пробегали взволнованные люди, долетали обрывки разговоров, из которых стало понятно, что ловят опасную воровку, которая сбежала из Элсара и хочет укрыться от правосудия за стенами Лечебницы. К счастью, никто толком не знал, как она выглядит, и все скорее делали вид, что ищут, чем искали на самом деле.
Так постепенно метр за метром Мира добралась до калитки в воротах. Несколько раз она проходила мимо, боясь открыть её и привлечь внимание. Неизвестно, как скоро она решилась бы это сделать, если бы внезапно со стороны анфилады не раздался звук рожка. Все разом повернулись в ту сторону. Мира увидела на анфиладе невысокую фигуру мужчины, в котором узнала Окато. Плащ врачевателя был разорван и свисал с плеч кусками, лысый череп во многих местах поцарапан. Хадара рядом с ним не было. По толпе пронёсся взволнованный рокот.