"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Вождь повёл её тёмными коридорами, так, что вскоре девочка перестала понимать, куда они идут. Неожиданно она почувствовала сквозняк и запах Реки.
— Мне нужно вернуться, — сказал Малий. — Я должен быть вместе со всеми. А ты иди вперёд, никуда не сворачивая, пока не выберешься наружу.
Прежде чем Атия успела что-либо сказать, он выпустил её руку и ушёл, унеся с собой факел. Некоторое время девочка стояла, дрожа от страха и холода. Сквозь толщу скалы, в которой были прорублены пещеры, до неё доносился слабый стук — это нападавшие разламывали проход.
Атия направилась вперёд, ведя рукой по стене. Скоро стена стала влажной; пройдя ещё немного, Атия почувствовала под пальцами капли воды. Ветер становился холоднее и порывистее. Девочка остановилась и обернулась. За спиной было темно, и она с ужасом поняла, что даже если захочет вернуться к остальным, не сможет найти дорогу обратно.
— Малий! — испуганно позвала Атия.
Никто не ответил. Она заплакала, пошла дальше. Неожиданно сверху появился слабый свет. Подняв голову, она увидела провал, сквозь который было видно небо. Провал находился на высоте примерно в половину её роста.
Девочка снова ощупала стены, думая, как бы забраться наверх. Лазить по камням было для неё несложно, она часто прыгала по скалам вместе с детьми Освы. Но здесь было темно, а камни мокрые и скользкие. Нащупав наверху выступ, Атия ухватилась за него и подтянулась на руках, поискала ногой опору, но соскользнула с камня и упала. В груди заломило от боли. Какое-то время она лежала, приходя в себя, затем опять полезла наверх. На этот раз ей удалось забраться выше. Чувствуя, что вновь соскальзывает, Атия ухватилась за следующий выступ, потом ещё за один и, наконец, выбралась наружу. Легла животом на камни, пытаясь отдышаться. Рядом шуршала о камни Река.
Когда силы вернулись, Атия подняла голову и огляделась: она находилась на каменной гряде в части острова, куда люди редко заходили. Говорили, что камни здесь хрупкие, и можно провалиться. Слева виднелась россыпь огней, слышались глухие размеренные удары. Здесь они были гораздо громче, чем в пещере.
«Нужно привести помощь», — подумала девочка.
Вспомнились слова Малия: «Ты одна из нас можешь плавать и поэтому тебе идти за подмогой. Плыви сначала направо от Острова, потом увидишь скалу, а на ней купол. Это будет город Сухири. Там есть храм богини Оямото. Скажи, кто ты и что здесь произошло».
— В храм богини Оямото, — прошептала Атия и, поднявшись на ноги, подошла к воде. Волны беззвучно накатывали на берег, покусывали её пальцы. Вода терялась в темноте. Плыть направо от острова. Она почувствовала, как Зверь заворочался в груди.
«Сама ты не доплывёшь, слишком далеко, — вновь зазвучал в голове голос вождя. — Нужно выпустить зверя».
Выпустить… Но как? Атия так долго держала его внутри, что не представляла, как дать ему свободу. Вождь наверняка знал, он большой и умный — но он остался внизу.
Река манила её, затягивала в себя. Девочка осторожно вошла в воду сначала по щиколотку, потом по бёдра, грудь, вот уже вода достигала её подбородка. С каждым шагом ей становилось спокойнее, Река была подругой, Река была домом.
По телу прошла сильная дрожь, но она была скорее приятной, чем пугающей. Зверь заворочался сильнее.
— Выходи! — шепнула Атия. — Теперь можно.
И тут же почувствовала, как тело вытягивается и становится гибким. Девочка подняла руку, но вместо человеческой, увидела огромную мускулистую четырёхпалую, с мощными когтями. Тут же она поняла, что не может дышать, и в испуге погрузилась в воду. Вот так хорошо! Она огляделась, оказалось, здесь она видит лучше, чем на суше: каждую водоросль, каждый камешек на дне. Взвившись над водой, Атия увидела в воде своё отражение — длинное, покрытое блестящей зелёной чешуёй туловище, большая голова с шишкообразными наростами и зубастой пастью. Она вновь нырнула, подняв брызги и чувствуя неописуемый восторг от гибкости нового тела. Разрезая воду, Атия поплыла направо — как сказал вождь. К храму богини Оямото, за подмогой.
Глава 2. Что несёт песчаная буря
Сквозь сон Хадар услышал стук в дверь. Не хотелось просыпаться, отвечать и кого-то видеть. Вот бы хоть на один день все про него забыли и позволили остаться наедине с собой, заняться любимым хобби. Вырезать из дерева и раскрашивать фигурки солдат Хадар любил с детства. Мать отдала ему в распоряжение три ящика громоздкого комода, и он быстро заполнил их суровыми усачами-пехотинцами, танкистами в шлемах и лихими моряками в широких брюках.
Потом жизнь закручивала всё сильнее, и вырезать приходилось уже не деревянных людей. Судьба забросила его тогда в Японию, где Хадар был кобуном1в киотской группировке и наводил ужас на добропорядочных японцев своего якудза-сима2. Ему только удалось подняться в семье от статуса мальчика для битья до кёдай3, когда его забросило в Азар. Пришлось перестраивать мозги, учиться жить по-новому. Однако вскоре выяснилось, что большая перестройка не нужна, жизнь в Азаре во многом похожа на прежнюю: сильный так же жрёт слабого и забирает себе трофеи. Разобравшись что к чему, Хадар решил, что будет драться, перегрызать горла и лезть по трупам, пока не окажется наверху. И вот, теперь он глава службы агентов — иначе говоря, полиции Азара. Это к нему, словно сточные воды, стекаются сведения о человеческих пороках; это он держит в кулаке ниточки жизни азарцев. В потайной комнате, защищённой от посторонних печатью магии, у него собрана картотека практически на всех азарцев: и на тех, за кем его служба осуществляла надзор, и на всех прочих. Жизнь научила Старшего агента подозревать всех, кроме мёртвых. Впрочем, с недавних пор для жмуров4тоже выделен уголок. Пока совсем маленький, на четыре ячейки. Но лиха беда начало — Хадар чувствовал, что коллекция будет расширяться. Странные вещи в последнее время начали происходить в Элсаре: несколько азарцев встретили на улицах своих умерших родственников. Ясное дело, что никто им не верил и, в конце концов, они признавали, что ошиблись. А вот Хадар верил и пополнял картотеку. Однажды пригодится, однажды сыграет.
…
Стук в дверь повторился, тут же раздался заспанный голос мальчика-слуги.
— Господин ещё отдыхают. Прошу подождать.
Его прервал голос, в котором Хадар узнал своего зама Майера:
— Буди. Дело не те`гпит.
Старший Агент открыл глаза. Комната была погружена в полумрак; в окно, сквозь мозаику разноцветных стёкол, падал слабый свет масляных фонарей. Хадар жил в привилегированной части города, где улицы всю ночь освещались.
Обычно никто не смел его будить до просветления Купола. Должно было произойти что-то действительно серьёзное, чтобы Майер лично пришёл посреди ночи и потребовал разбудить его.
Хадар встал с кровати, подошёл к креслу, на котором лежал халат. Под босыми ногами неприятно хрустел мелкий песок, нанесённый сквозь щели в рамах. Стояло самое мерзкое время в году: дни бога Вила, с реки дул горячий хамсин, и город скрылся в пелене песчаной бури. Мелкая рыжая пыль висела в воздухе, оседала в гортани, забивала лёгкие. Все кашляли и закрывали лица платками, но это плохо спасало. Пыль была везде.
Набросив халат на голое тело, Хадар завязал витой шнурок, крикнул слуге:
— Монк, запусти господина Майера.
Дверь тут же открылась, и в комнату вошёл зам. Крупный и высокий, он полностью скрыл стоявшего за спиной мальчишку-слугу, и только лампа, которую тот держал в руке, указывала, что Майер не один. Судя по уставшему лицу и слезящимся от песка глазам зама, этой ночью он не ложился.
— Вода — жизнь! — сказал Майер.
— Вода — жизнь, — ответил Хадар, краем глаза наблюдая за тем, как слуга зажинает свечи в напольном канделябре. Комната постепенно заполнялась мягким желтоватым светом.
— П`гости, что `газбудил, — сказал Майер, утирая лицо платком. Рыжая пыль осела на коже, отчего агент казался ожившим големом.
Хадар махнул рукой, мол, глупости, спросил: