"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Я же не шелохнулся. Отчего-то чувство внутреннее возникло, что нельзя сейчас уходить.
Вострецов же не успокаивался, пытаясь тянуть меня назад. Мимо просвистело несколько пуль. И, если честно, я понимал поручика, но что-то меня останавливало. Будто какое-то шестое чувство подсказывало, что нельзя сейчас уходить. Сейчас должно что-то произойти, и это что-то очень важное. Если я это не увижу, то потеряю всё.
Тем временем тварь разделалась с большей частью отряда и сейчас набросилась на последнюю группку людей, которые на самом деле уже и не думали о бое, они помышляли о побеге и спасении. Вот только понимали, что шансов уйти у них нет, как, собственно, и выжить. И те решили продать свою жизнь подороже. Хотя что значит подороже? Просто выпустив как можно больше пуль. По крайней мере, несмотря на то, как метко стреляли бойцы, толку от этого не было никакого. Твари они причинить никакого вреда так и не смогли.
Наконец, битва была закончена.
Тварь огляделась по сторонам, тяжело дыша. И на каком-то моменте у меня перехватило дыхание. Я очень надеялся, что она не заметит меня в зарослях и не учует.
Она потянула носом воздух, затем запрокинула голову к небу и заунывно, жутко взвыла. В следующий момент её силуэт стал плыть, уменьшаться. Тварь встала на колени. Шерсть её тоже стала пропадать, а скорее будто втягиваться в тело. А уже через минуту на поляне вместо твари под светом луны на коленях стояла девушка. Она застыла на миг, запрокинув голову, а затем завалилась на бок.
Я вдруг понял, что она совершенно голая. А земля-то холодная. Отчего-то я первым делом подумал о том, что она может простудиться, напрочь забыв о том, что она не просто девушка, а жуткая тварь, которая только что убила огромный отряд вооружённых людей.
— Ваше величество, — продолжал теребить меня Вострецов. Он так и не перестал пытаться утащить меня, да только куда ему против моей силы. Так у него ничего и не получилось.
Тем временем, наш командир уже паниковал. А я, ещё больше распаляя его панику, не то, что не поддался, а ещё и двинулся вперёд, прямо на поляну.
Кажется, у Вострецова началась истерика. Понимаю, что в данном случае он был прав, но и у меня имелась своя правда.
— Подождите, — рявкнул я. — Сидите на месте, я сейчас подойду, — заявил я и, выпрямившись, осторожно направился к поляне.
Я огляделся по сторонам. Картина вокруг и вправду была удручающая. И в свете луны она выглядела ещё более жутко, чем если бы это был день. Вокруг валялись разорванные на части люди. И что-то мне подсказывало, что среди них не осталось ни одного живого. Тварь убивала всех наверняка. Да уж, их участи не позавидуешь.
Я осторожно подошёл к девушке, хоть страшно было до жути. Вдруг она сейчас снова превратится в тварь и накинется на меня. Но у меня хотя бы была неуязвимость, а ещё и сверхсила.
Главное, чтобы команда Вострецова сюда не полезла. Им-то точно не выжить. Хотя удивительно, почему этот Вострецов так и не почувствовал никакой опасности?
К слову, кроме огромной силы и неуязвимости у меня был ещё один аргумент. У меня никак из головы не выходил тот недавний случай, когда я силой своего телекинеза загнул ствол от танка и тем самым его разрушил. А ведь ствол от танка металлический, причём сталь там довольно толстая. И уж каким бы страшным монстр ни был, думаю, его позвоночник куда более хрупок, чем танковое орудие. И уж даже если эта тварь на меня кинется, я-то ей шею свернуть смогу. И для этого мне даже к ней подходить не придётся.
Хотя, о чём это я? Пока рассуждал, я уже почти к ней подошёл и встал прямо над девушкой.
А та лежала без движения и смотрела прямо наверх. Мне казалось, что она сознание потеряла. Но нет. Она лежала обессиленная, тяжело дыша, смотрела куда-то в небо.
Она вдруг заметила меня и скосила взгляд в мою сторону, при этом её глаза испуганно расширились. Она охнула, попыталась прикрыть голую грудь руками, но руки явно её не слушались и попросту опали.
Её нижняя губа задрожала, а глаза вдруг наполнились слезами. Она ещё раз меня оглядела, а затем вдруг произнесла на чистом русском:
— Помогите! Пожалуйста, спасите меня!
И так это жалостно прозвучало, что у меня аж сердце упало.
В следующий миг девушка потеряла сознание.
Глава 21
Монстр по имени Анна
— Ваше императорское величество, — наконец догнал меня Вострецов.
Он шипел, как рассерженный кот, и было видно, что страшно ему до потери пульса. Причём, я-то понимал, он боялся далеко не поляков, которые, впрочем, уже давно затихли и не представляли никакой опасности. Боялся он того самого монстра, которого увидел лишь краем глаза. Да и понятно его опасение, в нём ведь был не только страх за свою жизнь, но и страх за мою жизнь и за свою честь, если он вдруг потеряет безрассудного императора.
Но бояться здесь уже некого. И Вострецов это пока что не понял, хоть и продолжал шипеть рассерженно, но при этом, как ни странно, соблюдая почтительность и уважение. Хотя, расскажи мне о том, что кого-то можно окликать рассерженно, но при этом сохраняя почтительность, я бы ни в жизнь не поверил, если бы сам своими ушами не услышал это. От этого мне захотелось только рассмеяться.
Вострецов тем временем оглядывался, поводя по сторонам своим оружием, оглядывая растерзанные тела поляков, будто ожидая, что сейчас они поднимутся и начнут в нас стрелять. При этом глаза его стреляли по сторонам, видимо выискивая ту самую тварь.
Он, как заведённый, повторял:
— Ваше Императорское Величество, назад! Ваше Императорское Величество, назад! Надо уходить!
Тут он встал рядом со мной, и его взгляд упёрся в лежащую передо мной обнажённую девушку. Он так и застыл, раскрыв рот. Затем захлопнул с глухим стуком, потом снова раскрыл, будто рыба, выброшенная на лёд. Глаза у него округлились и выпучились.
— Это что же это? — пробормотал он. — Ваше императорское величество? А как же это? Это что же поляки учинить-то хотели? А тварь где? Ваше величество?
Наконец он опомнился и снова заводил:
— Уходить вам надо, уходить! А девушка здесь откуда? — снова спросил он.
Эх, вроде бы он разведчик, должен обладать сильным духом, а вот к монстрам, стреляющим полякам и голым девушкам оказался не готов. По крайней мере, не единовременно.
Если честно, я и сам такому не готов и сам не понимаю, как сохраняю хладнокровие. Но я ведь император, и должен подавать пример.
— Так, — скомандовал я, — твари больше нет. Пропала она.
— Как пропала? — удивился Вострецов.
— А если вернётся?
— Не вернётся, — заявил я. — Быстро прикажи своим найти какую-нибудь одежду в палатках, — я поморщился, — ну, если что-то уцелело. Надо девушку закутать. Берём её и уходим отсюда. И это, прикажи, чтобы подобрали мне какой-нибудь автомат с боезапасом. Мне вооружиться не помешает, — немного подумав, попросил я.
Вострецов лишь кивнул и, так же оглядываясь и водя автоматом по сторонам, попятился назад кусты. Там он, видимо, раздал указания бойцам, потому что уже через секунду на поляну выбрались трое бойцов, которые, точно так же повторяя Вострецовым, подозрительно осматривали окрестности и мёртвых поляков, будто ожидая, что это хитроумная засада и на них сейчас бросятся все скрывающиеся в этом лесу войска.
Несмотря на обстановку и напряжённую ситуацию, бойцы справились довольно быстро. Они сошлись на одной из палаток, которая оказалась не сильно повреждена.
Видимо, к тому моменту, как тварь закончила с первой палаткой, вернее, не тварь, а русская девушка, которую, видимо, кто-то очень разозлил. В общем, та палатка почти не пострадала. И оттуда достали рюкзак, в котором оказался комплект зимней одежды и чей-то офицерский плащ. Я помог Вострецову одеть девушку. Единственное, с чем была проблема, это с обувью. Всё-таки обувь вся была очень большого размера. Поэтому, обмотав её ноги нательным бельём для увеличения объёма, довольно споро отыскали ботинки с самым малым размером, и в итоге благополучно её одели.