"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Скажите, Илья, — обратился к Громову. — А вы сможете эти кристаллы уничтожить? Вы ведь говорили, что с кристаллами Вернадского, переделанными в погодные маяки, вы можете как-то взаимодействовать. А с этими кристаллами сможете?
Громов задумался.
— Видите ли, Ваше Императорское Величество, уничтожить кристаллы несложно, но для этого нужно знать, что это за кристаллы, и как их связать. Каждый кристалл — он же уникален по сути своей. И в основном погодные маяки делаются из одного кристалла, поделённого на две части. Здесь же совершенно незнакомые кристаллы, к тому же низкого качества, что значительно усложняет задачу. И опять же, ведь уничтожение кристалла Вернадского высвобождает огромное количество энергии. Если в случае с погодными маяками мы вызываем бурю, при том, что порой поистине сокрушительную, то сейчас мы понятия не имеем, какой одарённый воспользовался данной конструкцией, и что за способность усилена посредством неё. И совершенно не сможем предугадать, что последует после уничтожения конструкции и высвобождения энергии. Есть риск, что разрушение кристаллов может уничтожить Ярославль и всё, что находится под куполом вместе с людьми. А может даже и не только под куполом. Такая вероятность тоже есть.
Я нахмурился.
— В общем, мне бы образец хотя бы для начала получить, а потом я уже посмотрю, может и получился как-то пессимизировать эффект воздействия на территорию. Например, уменьшить область этого купола.
— Слушайте, господин Громов, — вдруг произнёс Кутепов. — Вы ведь говорите, что кристаллы активно будут служить две недели. Так может просто подождать?
Я устало посмотрел на министра внутренних дел.
— Павел Александрович, за эти две недели он отхватит половину России. Неизвестно кто на этот зов откликнется. У нас нет времени. У нас его в принципе мало и без этого восстания в Ярославле. А учитывая произошедшее, у нас просто жесточайший цейтнот. Не хватало ещё, чтобы вести о попытке переворота дошли до нашего фронта. Если солдаты на передовой решат, что у них больше нет тыла, мы можем распрощаться со своим преимуществом на немецком и французском фронте.
Мезинцев согласно кивнул, поддерживая меня.
— Но я смогу попробовать уменьшить срок действия этих кристаллов, — вдруг заявил Громов. — Но есть ещё один немаловажный нюанс, который мы упускаем. Всё ограничивается не только сроком действия кристаллов.
— Так, — заинтересовался я, — с этого места поподробнее.
— Видите ли, купол существует до тех пор, пока одарённый его поддерживает. То есть, он вливает туда свою силу, а конструкция из кристалла Вернадского его способность многократно усиливает. Вы же не сможете поддерживать свою способность, когда спите, например. Понимаете, о чём я?
— То есть, для того чтобы этот купол работал, кто-то должен всё время поддерживать способность и не спать.
— Именно. Соответственно, рано или поздно этому одарённому нужно будет уйти на отдых. Правда… — задумался он.
— Что правда? — спросил я.
— Главное, чтобы у вашего не было родственника ещё одного одарённого с подобной способностью, в чём бы она ни заключалась.
— Ну да, ну да, — покивал я головой.
Вступил снова Кутепов:
— Вполне возможно, что я преувеличиваю, но в нашем деле всегда лучше перебдеть, чем недобдеть.
Ну да, он сказал очевидную вещь, но верную. Остаётся только покивать.
— Поэтому, господа, я думаю, что нам необходимо всё равно добыть образец тех кристаллов, которые производятся на Волге.
— Вы поймите, — произнёс Громов, — они не были произведены на Волге. На Волге в принципе не производятся кристаллы. Но их можно там изготовить кустарным путём, если знать технологию.
— Но вам полезно будет завладеть таким кристаллом? — спросил я у Громова.
— Думаю, да. Это упростить задачу и повысит шансы наладить связь с конструкцией.
Я снова повернулся к Кутепову.
— Поручаю вам проконтролировать эту задачу и в срочном порядке вырастить кристаллы Вернадского на Волге, чтобы понять, с чем мы будем иметь дело.
Громов покивал, но покривился. Я вопросительно ему кивнул.
 
— Что-то не так?
— Кристаллы быстро не растут, — ответил он. — В любом случае, на это понадобится время. А времени, как вы правильно заметили, у нас нет.
— Значит, примерный план действий мы с вами наметили. Нужно пустить туда одного из наших людей, перевязанного канатом, и посмотреть, что с ним будет, — произнёс я, про себя надеясь, что эффект купола не смертельный. Хотя если бы он вызывал смерть, в этом тогда бы не было смысла. Зачем Кириллу Владимировичу попросту убивать русских людей? Ему ведь надо трон занять.
Генералы кивнули, приняв указания.
А я снова перечитал донесения, и меня вдруг заинтересовал один момент. Люди, которые находились вблизи с зоной, срывались со своих мест. И вот тут я заметил одно уточнение, что они будто во сне, не отзываясь на оклики, попросту шли к куполу, будто сомнамбулы.
Опять же, Кирилл всё время на связи с людьми, и постоянно вещает, зазывая окружающих. Что-то мне это напомнило. А не использовали ли они тот же самый эффект, что пытались воспроизвести в Париже, через Эйфелеву башню, транслируя антироссийские лозунги, подкреплённые способностью Дмитрия Распутина, который должен был воздействовать на людей своим даром убеждения и буквально зомбировать их.
— Владимир Викторович, ведь Дмитрий Распутин, которого вы доставили из Парижа, был по вашим докладам убит? Я всё правильно помню?
— Верно, — кивнул Мезинцев.
— Павел Александрович, — посмотрел я на своего министра внутренних дел. — А как обстоят дела с Матрёной Распутиной?
— Ваше Императорское Величество, я-то уверен, что в моём ведомстве всё в порядке. По крайней мере, мне ни о каких побегах не докладывали. Однако, с вашего позволения, я сделал бы телефонный звонок.
  
Глава 13
 
Доблесть
 
Ситуация с Ярославлем была тем самым неожиданным ударом в солнечное сплетение, который способен сломить даже самого сильного чемпиона на победном марше. Но пока мы ничего не могли поделать с этой ситуацией. Нам оставалось только наблюдать, перебирая варианты противодействия.
Не стоило забывать и о фронте. Пока что мы оцепили купол силами нескольких дивизий из моего личного резерва, чтобы не пускать народ внутрь. Но пока оцепление работало неважно, и прорех было довольно много. Одной из главных задач было постараться уследить, чтобы в случае расширения купола оцепление успело унести ноги и не осталось в заложниках у моего родственничка. Ведь мы до сих пор не знаем, что происходит под этим куполом.
Тем временем, на фронте дела разворачивались с неимоверной быстротой. Прибалтийский фронт, во главе с Толбухиным, ведет успешное наступление, освобождая наши территории и уже нацелился на Восточную Пруссию. Говоров провёл оборонительные бои на украинском направлении, отразил атаки и сам пошел в наступление, а сейчас закрепился на территории Австрийской Польши.
Жуков же сфокусировался на Польско-Белорусском фронте. Сейчас на территории Российской Польши шли ожесточённые бои. Причём усложняли ситуацию польские диверсанты, именующие себя повстанцами, которые будто совсем с цепи сорвались. Они и немцев с французами «валили пачками», как выразился Шапошников, так и оказывали сопротивление русским. Чего они хотели, наверное, сами не понимали. Но проблем создавали изрядно.
Жукову выпала нелегкая роль — бомбить польские города нельзя — это наша империя, пускай и захваченная врагом, и пускай наполненная радикально настроенными поляками. Но тем не менее стирать с лица земли города мы себе позволить не можем. Будь это на территории Австрии, наверное, подумали бы, очень уж поляки досаждали. А может, и посносили бы всё к чёртовой матери. А тут все наши. Снесём, нам потом и восстанавливать. Ну, а людей и вовсе не вернёшь. Хотя немцы, стоит отдать им должное, не укрывались за мирными жителями, а заставляли их рыть окопы и отсиживаться там. Всё-таки осталось ещё что-то человеческое в них. Не ведут себя так же, как во время Великой Отечественной Войны моего времени. И это вселяет хоть какую-то надежду.