"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Ещё можно пару серий посвятить дороге Натальи на оккупированную территорию. О том, как ее то и дело хотят ограбить или изнасиловать. Ограбить — не больше пары раз, а изнасиловать — раза три, но чтобы девушка обязательно отбилась. Можно ещё и так — девушке пришлось не только отдать свои драгоценности французу, но еще и самой отдаться. Но из-за любви к Владимиру она согласна на все. Потом выяснит, что беременна, признается во всем молодому мужу, а тот, будучи благородным человеком, аборт делать не разрешит.
Вот здесь уже сюжет на вторую часть сериала. Война закончилась, Наталья вырастила дочь, а тот француз, что стал отцом ребенка, приезжает в Россию. Встреча. Страсти. Француза можно убить, а труп закопать в лесочке. Или еще кого-нибудь убить.
Ах, не получится. Наталью уже убили!
Забавно, ругаю фильм, а ведь похоже, что сам заинтересовался.
А ведь пожалуй, актриса (не обратил внимание на фамилию в титрах), исполнявшая роль Натальи, переиграла Любовь Орлову. И роль боле трагическая, да и любовь крепче. Пока главная героиня сидела дома и плакала, ее подруга искала способы для спасения своего любимого.
Императрица Всея Руси, вдоволь наплакавшись, сообщила:
— А у спуска к Неве полиция теперь оцепление ставит.
Погруженный в собственные мысли я не сразу понял, о чем речь. Рассеянно спросил:
— Оцепление? — Потом понял, о чем речь. — Туда девушки топиться ходят?
— Ага, от несчастной любви, — кивнула Сонечка.
— Ишь, от несчастной любви…
Мне тут вспомнилась «Бедная Лиза» Карамзина, девушки, что шли топиться и четверостишие какого-то поэта, сказавшего:
 
 
— Здесь бросилася в пруд Эрастова невеста,
 
Топитесь девушки — в пруду довольно места.
 
 
Беда с девушками. Вон, приходится полицию ставить. Может, вместо оцепления стоит повесить подобное объявление, но с поправкой «Мол, в Неве довольно места»? Или лучше стрелку с указателем «Топиться здесь!». Там в отдалении какой-то железнодорожный мост. Кажется, в моей истории он называется Финляндским? А здесь? Скорее всего, имени какого-нибудь из моих предшественников. Не удивлюсь, если в честь Александра. Ладно, что не с моста прыгают. А не то, пойдут прыгать, а там кто-нибудь из машинистов нажмет на тормоз… Непорядок.
Но вслух ничего говорить не стал. Это я личность циничная, испорченная цивилизацией, а Сонька — девчонка романтичная, пусть и восточная. А может, потому и романтичная, что ее не успели испортить европейскими книгами и фильмами и моя жена сохраняет в душе детскую наивность? Я сам был таким, лет двадцать назад. Или пятнадцать?
От тягостных дум, как всегда, спас Василий — надежда и опора престола, телохранитель и прочее. Следом за ним его детки. Котятами их уже язык не повернется называть — вполне себе взрослые ребята, котик и кошечка.
— А где укротитель хищных котов? — поинтересовался я, принимая на руки кошечку. А София, тем временем, ухватила в охапку и папу и сынка. Все трое радостно замурлыкали.
Кошечка же была не в пример серьезнее, нежели ее родичи и сидела у меня смирно, но настороженно. Мурлыкать мурлыкала, но очень тихонько и деликатно. Вот она, настоящая петербургская интеллигенция.
— Господин фон Витовт решил вначале познакомится с супругой Василия.
— С которой из супруг?
— С мамой Барсика и Мурлыки, — сообщила жена.
— С чего это?
— А их кошачье величество Василий отказался беседовать с фон Витовтом. Дескать — не дорос еще укротитель до его уровня. Поэтому, тот решив вначале найти мамашу любимых деток, чтобы создать благоприятное впечатление. Теперь бродит по подвалам Зимнего дворца, прочих кошек пугает. Если в Зимнем не обнаружит, переберется к нам, в Царское Село.
В подвалах дворцов у нас и на самом деле проживает с десяток кошек. Но все при деле. Как-никак, что Зимний дворец, а что и прочие дворцы — собрания произведений живописи и прочего, а мыши и крысы — страшное бедствие. Вот, кошки и отваживают грызунов от полотен. Правда, не знаю, как он отыщет именно ту супругу Василия, что родила ему прекрасных котят, потому что Василий… э-э… полигамен, скажем так, а сколько у него детей, сказать сложно.
 
— Да, что еще хотела сказать… — нахмурилась Соня. — Господин фон Витовт, кроме кошек, выгнал из подвала Зимнего дворца ещё и привидение.
— А чье привидение? — заинтересовался я.
— Кажется, какой-то белой дамы. Не то любовница Николая Павловича, не то брошенная фаворитка Александра Третьего. Бедняжка…
Тут я согласен. Сидела себе женщина, пусть и в виде привидения в подвале, никого не трогала, а тут, на тебе… Выгнали, а теперь придется искать новое убежище.
— Вася, ты же эту белую даму отыщешь, правда? — поинтересовался я.
На мою просьбу Василий не отреагировал. Тогда за дело взялась Соня.
— Васенька, солнышко, ты ведь у нас самый лучший? — погладила супруга кота. — Вась, ну что ты, как неродной? Выгнали девушку, она теперь по улицам бродит.
— Вот-вот… Привидение по улицам бродит, народ пугает, — поддакнул я. — А скажут, что император виноват. Вась, а кто будет за императора отвечать?
Василий широко зевнул, потом что-то мявкнул и обе деточки — и сынок, и дочка, соскочив с наших коленей, чинно отправились к двери.
— Умница! — чмокнула Сонька кота в пушистый лобик.
— Мр-рр, — согласился с ней кот. Потом добавил. — М-ррр-рр.
Кот еще что-то промяукал, а Сонька перевела:
— Вот, сказал, что раз ребятишки пошли — значит, девицу найдут и вернут. А для него самого это несерьезное дело…
Господи, неужели Соня уже по-кошачьему умеет? Или пока только понимает? И зачем мы тогда фон Витовда вытребовали?
  
Глава 10
 
Котел
 
Западные коллеги повели себя как обычно. Одной рукой они составляли мирный договор, создавая видимость того, что желают как можно скорее прекратить войну с Россией, ну, а другой рукой составляли планы по захвату наших территорий. Иными словами, готовили очередной «сокрушительный» удар.
В принципе, чего-то подобного мы и ожидали. Никто не верил в искренние намерения немцев и французов. И ухищрения их тоже были в принципе понятны — им надо было торопиться.
Французы сильно беспокоились из-за сложившейся ситуации в стране. Мало того, что из-за гуманитарной катастрофы они лишились продовольствия и народ был на взводе, так ещё было не за горами поражение в войне с Россией. А если французский народ поймёт, что все их беды были зря, грянет такая революция, которая сметёт весь старый строй.
Немцы также торопились, прекрасно понимая, что происходит во Франции и что если сейчас не сломить нашу оборону, то Франция выйдет из войны и немцы останутся один на один с Россией. И этого они побаивались. Всё-таки Российская империя показала себя хорошим бойцом.
Также подливало масло в огонь и усугубляло ситуацию трение между государствами. Солдаты зачастую в штыки воспринимали перспективу сражаться плечом к плечу с союзниками. И всё чаще стала звучать риторика, что, мол, лучше волк в друзьях, чем… а дальше вставить национальность предполагаемого друга.
Классика. Если бы на фронте дела шли хорошо, то французы и немцы были бы лучшими друзьями и братьями. А так как дела шли хреново, то всегда хочется во всех бедах обвинить товарища, а не себя. Вот они и обвиняли. Даже нас так сильно не ругали, как друг друга.
Поэтому разведка, не покладая рук, готовилась к отчаянному нападению и по всем своим каналам разыскивала как можно больше информации о том, что же нам готовят враги. Про свою работу мы тоже не забывали, тщательно перепроверяя все документы и суммы репараций, которые бы мы хотели получить от агрессоров. Предварительные, разумеется. Реальные сумму станем уточнять потом.
Тем временем штаб и разведка наконец-то что-то нащупали. Фраучи докладывал о том, что планируются удары по двум направлениям, один из которых будет отвлекающим и скорее всего направлен будет по Киеву, а второй — основной, — снова будет направлен на Минск.